Давным-давно, в одном далеком Королевстве начали происходить странные события: в замке поселился призрак, в окрестных лесах орудуют разбойники, оборотни, зомби и всё такое! Еще с моря ползет неведомый туман. К тому же, кто-то по ночам посещает покои Первой Дамы. Государь в панике. Кто избавит королевство от напастей?! Дворцовый шут берет дело в свои руки.
Добавить в моё избранное
389 мин, 5 сек 20362
— сказал Михась.
— Это точно! — поддакнул Яков. — Такая история приключилась, что…
Его прервал Дрон.
— Не говори ему ничего, потом не интересно будет! Придет в трактир и услышит!
Прохор почесал затылок.
— Какие вы нудные со хмеля, не уж-то я тоже такой?! Спойте что ли.
Артисты переглянулись.
— Так нет инструментов-то, — развел руками Бал.
— Вы меня удивляете! — шут всплеснул руками. — Так давайте, я не прихотливый. Только не страшилки ваши, что-нибудь спокойное, умиротворяющее.
Рене начал тихонько насвистывать, Сандро застучал ладонями по телеге. Яков стал дергать оставшиеся струны своей мандолины. Мария достала из-под соломы серп и стала водить по нему своим смычком, который чудом уцелел, извлекая околомузыкальный звук. Получалось довольно-таки сносно. Михась потер нос, пожал плечами, мол, почему бы и нет, и запел.
Утренний рассвет, солнце поднималось над землей.
Просыпался лес, восхищаясь розовой зарей.
Над озером стоял, клубился белый туман,
в овраге под горою шелестела листва,
луч солнца улыбался и с росою играл.
Особенно прекрасны утром эти места.
Продолжение сна… Дивная пора.
Как божественна природа и проста!
В небе голубом облака плывут, как корабли.
Теплый ветерок мчится над поверхностью земли.
Еще не пробудились петухи в деревнях,
и рыбаков на озере пока не видать,
коровами истоптана трава на полях…
Как здорово, что здесь мне довелось побывать.
Продолжение сна… Дивная пора.
Как божественна природа и проста!
— Ты чего это, ваше шутейшество?! — спросил Дрон, глядя на Прохора. Тот шмыгнул носом и смахнул со щеки набежавшую слезинку.
— Сам не знаю. Какой-то я в последнее время сентиментальный стал, расчувствовался малясь. Не обращайте внимания.
— Мы довели шута до слез! — ударил себя по ногам Бал. — Ха!
Даже кобыла заржала. Прохор смутился, покраснел, как помидор, и про себя подумал: хорошо, что писарь спит. Точно растрепал бы на весь дворец! Это бы серьезно подмочило репутацию. Смеяться над шутом позволено только Высочайшим особам, остальным даже втихаря нельзя, а Прохор пока не давал даже малейшего повода хотя бы на ухмылку. Его боялись и правильно делали. В конце концов, он является одним из первых лиц государства и от его слова многое зависит. Король прислушивается к Прохору, поэтому неосторожная шутка в адрес любимца Генриха может привести весельчака к потере благосклонности сюзерена. Это в лучшем случае. За артистов Прохор не переживал, свои в доску, и язык за зубами держать умеют.
— Забыли! — нахмурился рыжий балагур и все молча подчинились. — Что нового за пределами столицы?
— Да ничего особенного, если не считать этого, как его там… — Рене приподнял повязку, почесал абсолютно здоровый глаз, что скрывался под ней, и вернул на место. — Искричество, что ли…
— Электричество, неуч! — дал ему подзатыльник Михась.
— Ну да, — хмыкнул возница. — Повезло жителям Плугов: никаких тебе дров. Масла не надо, фитилей тоже. Главное жилы не трогать, а то дух вышибет. У них уже двоих поросей убило, а бычку оторвало эти самые. Не может он больше, в общем. Жилы-то были древесной корой обложены и закопаны, но свиньи разрыли яму, и на тебе.
Прохор сделал вид, что очень заинтересовался, сам же прикидывал, почему мастер провел свет в деревню, находящуюся в десятках верст от столицы, а в замок никак не сподобится?! Он не удивился бы, если узнал, что Даниэль там наладил и воду в каждую избу, хотя почти все села в округе и так стоят на реках. Сто шагов с ведром не трудно пройти.
— Слушай, — сменил тему Прохор, — а зачем повязку носишь? У тебя же глаз на месте.
— Я так солиднее выгляжу, мудрее, — ответил Рене. — А кое-кто даже думает, что у меня там огненное око, обладающее воспламеняющим взглядом. Кстати, прошлогодний пожар в поле до сих пор на меня пытаются повесить. Я же тогда там с доярками… Хм.
— Михась, а у тебя с зубами чего? В драке выбили?
— Не, — отмахнулся тот. — Это я с ослом состязался. Перетягивали мои портки. Проиграл.
— Да… С вами не соскучишься. Хочешь, я поговорю с королевским лекарем, он тебе новые зубы у кузнеца закажет? — спросил на полном серьезе шут. — Я как-то по случайности себе один выбил о косяк впотьмах, так вставил, шельмец! — и показал артистам позолоченную фиксу.
— Не, — оскалился тот. — Я так выгляжу не то, что бы страшно… Ну ты понимаешь. Слушай, а ты не поможешь нам новые инструменты добыть, а то нам весь заработок придется потратить? Поговори с королем, так, мол, и так, есть необходимость и все такое.
— Для друзей — все что угодно, — Прохор сплюнул на дорогу и завалился на солому, придавив лесника.
— Это точно! — поддакнул Яков. — Такая история приключилась, что…
Его прервал Дрон.
— Не говори ему ничего, потом не интересно будет! Придет в трактир и услышит!
Прохор почесал затылок.
— Какие вы нудные со хмеля, не уж-то я тоже такой?! Спойте что ли.
Артисты переглянулись.
— Так нет инструментов-то, — развел руками Бал.
— Вы меня удивляете! — шут всплеснул руками. — Так давайте, я не прихотливый. Только не страшилки ваши, что-нибудь спокойное, умиротворяющее.
Рене начал тихонько насвистывать, Сандро застучал ладонями по телеге. Яков стал дергать оставшиеся струны своей мандолины. Мария достала из-под соломы серп и стала водить по нему своим смычком, который чудом уцелел, извлекая околомузыкальный звук. Получалось довольно-таки сносно. Михась потер нос, пожал плечами, мол, почему бы и нет, и запел.
Утренний рассвет, солнце поднималось над землей.
Просыпался лес, восхищаясь розовой зарей.
Над озером стоял, клубился белый туман,
в овраге под горою шелестела листва,
луч солнца улыбался и с росою играл.
Особенно прекрасны утром эти места.
Продолжение сна… Дивная пора.
Как божественна природа и проста!
В небе голубом облака плывут, как корабли.
Теплый ветерок мчится над поверхностью земли.
Еще не пробудились петухи в деревнях,
и рыбаков на озере пока не видать,
коровами истоптана трава на полях…
Как здорово, что здесь мне довелось побывать.
Продолжение сна… Дивная пора.
Как божественна природа и проста!
— Ты чего это, ваше шутейшество?! — спросил Дрон, глядя на Прохора. Тот шмыгнул носом и смахнул со щеки набежавшую слезинку.
— Сам не знаю. Какой-то я в последнее время сентиментальный стал, расчувствовался малясь. Не обращайте внимания.
— Мы довели шута до слез! — ударил себя по ногам Бал. — Ха!
Даже кобыла заржала. Прохор смутился, покраснел, как помидор, и про себя подумал: хорошо, что писарь спит. Точно растрепал бы на весь дворец! Это бы серьезно подмочило репутацию. Смеяться над шутом позволено только Высочайшим особам, остальным даже втихаря нельзя, а Прохор пока не давал даже малейшего повода хотя бы на ухмылку. Его боялись и правильно делали. В конце концов, он является одним из первых лиц государства и от его слова многое зависит. Король прислушивается к Прохору, поэтому неосторожная шутка в адрес любимца Генриха может привести весельчака к потере благосклонности сюзерена. Это в лучшем случае. За артистов Прохор не переживал, свои в доску, и язык за зубами держать умеют.
— Забыли! — нахмурился рыжий балагур и все молча подчинились. — Что нового за пределами столицы?
— Да ничего особенного, если не считать этого, как его там… — Рене приподнял повязку, почесал абсолютно здоровый глаз, что скрывался под ней, и вернул на место. — Искричество, что ли…
— Электричество, неуч! — дал ему подзатыльник Михась.
— Ну да, — хмыкнул возница. — Повезло жителям Плугов: никаких тебе дров. Масла не надо, фитилей тоже. Главное жилы не трогать, а то дух вышибет. У них уже двоих поросей убило, а бычку оторвало эти самые. Не может он больше, в общем. Жилы-то были древесной корой обложены и закопаны, но свиньи разрыли яму, и на тебе.
Прохор сделал вид, что очень заинтересовался, сам же прикидывал, почему мастер провел свет в деревню, находящуюся в десятках верст от столицы, а в замок никак не сподобится?! Он не удивился бы, если узнал, что Даниэль там наладил и воду в каждую избу, хотя почти все села в округе и так стоят на реках. Сто шагов с ведром не трудно пройти.
— Слушай, — сменил тему Прохор, — а зачем повязку носишь? У тебя же глаз на месте.
— Я так солиднее выгляжу, мудрее, — ответил Рене. — А кое-кто даже думает, что у меня там огненное око, обладающее воспламеняющим взглядом. Кстати, прошлогодний пожар в поле до сих пор на меня пытаются повесить. Я же тогда там с доярками… Хм.
— Михась, а у тебя с зубами чего? В драке выбили?
— Не, — отмахнулся тот. — Это я с ослом состязался. Перетягивали мои портки. Проиграл.
— Да… С вами не соскучишься. Хочешь, я поговорю с королевским лекарем, он тебе новые зубы у кузнеца закажет? — спросил на полном серьезе шут. — Я как-то по случайности себе один выбил о косяк впотьмах, так вставил, шельмец! — и показал артистам позолоченную фиксу.
— Не, — оскалился тот. — Я так выгляжу не то, что бы страшно… Ну ты понимаешь. Слушай, а ты не поможешь нам новые инструменты добыть, а то нам весь заработок придется потратить? Поговори с королем, так, мол, и так, есть необходимость и все такое.
— Для друзей — все что угодно, — Прохор сплюнул на дорогу и завалился на солому, придавив лесника.
Страница 28 из 110
