Король и Шут

Свой пистоль он оставил в комнате, когда пришел из таверны.

— Тело меня держит, что же еще, — просипела старуха.

— Но вы же умерли давно! — не унимался шут.

— Да ладно?! — удивилась карга. — А я вот и не знала. И давно?

Балагур потер подбородок.

— Да уж лет двадцать как.

Теперь удивился призрак.

— Да? То-то я думаю, что меня все игнорируют. Выходит, они меня не видят? — старушка нахмурила брови и задумалась, — А ты меня, стало быть, видишь…

— Вроде того, — немного успокоился Прохор, но встать не решался. — И еще несколько человек, но только ночью.

— Вот оно как… Я когда еще живая была, читала в какой-то книге, что души умерших остаются в нашем мире только по двум причинам. Первая — это не завершенные дела, но у меня, кажется, таких не имеется.

— А какая вторая? — спросил шут.

— Вторая… — приведение подняло свои тусклые глаза на ночное небо, словно вглядывалось в звезды. Прохор последовал его примеру и окончательно успокоился. Судя по всему призрак ничего плохого делать не собирался ни ему, никому либо другому. — Вторая — возможно, на этом свете осталась часть меня, которая не погребена.

— Руки-ноги и голова на месте, — подметил Прохор.

— Да ты хохмач, — старуха смахнула призрачную слезу. — Неприятно осознавать, что тебя больше нет. Нужно срочно найти то, что от меня осталось. Не хочу вот так бродить, как тень.

Шут совсем осмелел. Он встал, отряхнул портки и сел рядом со старухой. За спиной шумел фонтан, раскидывая во все стороны брызги. Некоторые капли пролетали сквозь тело старухи и падали на булыжник. Наверное, со стороны зрелище выглядело более чем странно. Человек и приведение, которые мирно разговаривают под звездным небом. На мгновение пришла в себя прачка, но едва увидела странных собеседников, ойкнув, погрузилась в забытье.

— Так что же это может быть? — призадумался шут. — Кукла? Слышал я, что для них брали настоящие волосы.

— Нет, — сказал призрак. — Я настоящими людьми играла. Помнится, в моих шахматных партиях много народу полегло. Кровь ручьем текла. А сейчас в такие не играют?

Прохора передернуло от слов старухи.

— Нет, сейчас в моде более… спокойные игры. Крокет там всякий… Я вот чего подумал. Ведь Генрих, король нынешний, сын ваш. Кровь от крови, плоть от плоти. Может из-за него вы не в силах покинуть этот мир?

— Предлагаешь его убить? — карга посмотрела на шута.

— Заманчивая идея, — потер тот подбородок, — но я сейчас о другом. Возможно, он просто должен вас отпустить. Типа, дух моей матери, отпускаю тебя, покойся с миром, и все такое.

Теперь свои впалые щеки почесало приведение.

— А почему бы и нет?!

Старуха взлетела над парапетом фонтана и поплыла к стене, после чего исчезла за серыми камнями, просочившись сквозь них, а через пару минут из покоев сюзерена раздался душераздирающий вопль. Прохор вздрогнул. Набрав в ладони воды, он сбрызнул ей лицо прачки, и та открыла глаза.

— Пришлось притвориться, что я потеряла сознание, правда, я на самом деле чуть не того… Что это было?

— Ничего такого, с чем бы я не смог справиться. Всего лишь приведение, — улыбнулся шут. — Пойду-ка я спать, чего и тебе советую.

Прохор помог Хелен подняться и направился через площадь, чтобы скрыться в темном зеве арки.

Стоит отметить, что больше призрак давно умершей королевы никто не видел.

***

Генрих не вышел ни к завтраку, ни на утреннее совещание с Главным Министром и Советником. Он вообще не вставал с кровати. Его белоснежные шелковые простыни были смяты, а само Величество сидело, прислонившись к позолоченной спинке и натянув одеяло до подбородка. Его, до этого узкие, глаза бегали по сторонам. Придворный лекарь, осмотрев пациента, только развел руками и прописал, на всякий случай, настойку пустырника. Толстая сиделка с капором на голове пыталась впихнуть Генриху в рот ложку с похлебкой, но тот мотал головой, отчего варево выливалось на постель. Все вокруг недоумевали и беспокоились за здоровье государя, все, кроме королевы, пожалуй. Она заглянула в опочивальню сюзерена буквально на минуту, изобразила на лице грусть-печаль и исчезла.

Прохор оказался единственным, кто знал истинную причину королевского недуга, но распространяться о ней не стал, решил сохранить в тайне. Еще чего доброго скинут государя с трона, как умалишенного. Оно ему надо? Ведь вместе с Генрихом и ему наладят пинок под зад.

— Государь простыл и просит не беспокоить его два дня! — сказал шут Генералу, который пытался добиться аудиенции. — Все вопросы будут решаться в рабочем порядке. Встретимся в Тронной зале через десять минут, и прихватите советника с казначеем.

Министр фыркнул.

— С каких это пор дураки страной управляют?

— Вот и меня это интересует, — покачал головой рыжий хохмач.