Давным-давно, в одном далеком Королевстве начали происходить странные события: в замке поселился призрак, в окрестных лесах орудуют разбойники, оборотни, зомби и всё такое! Еще с моря ползет неведомый туман. К тому же, кто-то по ночам посещает покои Первой Дамы. Государь в панике. Кто избавит королевство от напастей?! Дворцовый шут берет дело в свои руки.
Добавить в моё избранное
389 мин, 5 сек 20391
Спустя мгновение прозвучало шесть выстрелов. Все замерли в ожидании.
Прохор появился с большим мешком, который волочил по земле, в одной руке и алебардой, перепачканной чем-то кроваво-черным, в другой.
— Все, — крикнул он, — нет больше вашего мертвяка. Спите спокойно!
Шут прислонил оружие к склепу и вытряхнул содержимое мешка. На траву упали руки, ноги, голова и туловище. Жители пробрались через бурелом и принялись рассматривать останки шатуна. Генерал со знанием дела поворочал их веткой и с умным видом покивал. В конце концов, старожилы села окончательно уверились в гибели супостата и загорланили, что есть мочи.
— Ура королевскому шуту, защитнику простых людей!
— Да ладно вам, пустяки, — отмахнулся тот и откинул крышку часов. — Пора нам уже.
Прохор осмотрелся, поднял с земли корягу и, выловив в канаве ружье, бросил его генералу, обдав того брызгами и пожухлой листвой. Затем они попрощались со стариками и выбрались из леса.
Солнце освещало крепостные стены города, утренний ветер развивал стяги на шпилях дворца. Министр вышагивал в одних портках и рубахе, меряя тропинку босыми ногами. Его доспехи, прикрепленные к седлу осла, позвякивали. Шут перестал насвистывать и, не поворачиваясь, сказал.
— Я думал, ты посмелее, а какого-то мертвяка испугался.
Генерал понял, что обращаются к нему, и ответил.
— Что ты понимаешь в тактике и стратегии?! Еще пуха под носом нет, а туда же, учить.
— Я в цирюльню хожу. Зато у тебя заросли, а толку нет. Скоро пауки заведутся. Думаешь, коль усы что метла, так и умным стал? — усмехнулся шут. — Кстати, мне тут песня одна вспомнилась, артисты в таверне исполняли. Спеть?
Министр промолчал, надеясь, что рыжий приставала от него отвяжется, но Прохор назло ему затянул.
В деревушке у реки как-то стали мужикиспорить, кто из них мудрей. Мимо старец проходил.
— Тот умнее, — говорил, — у кого усы длинней. — Решено! Отныне будет так!Всех умней у нас Иван-дурак. Меньше хвост у кумушки-лисы, чем у Ивана усы!На печи Иван сидел, сверху он на всех глядел, Пироги с капустой ел.
Ну а после говорил:
— Ум всегда со мною был, я им хвастать не хотел!А теперь скажу я вам, друзья, Жить, как раньше, больше нам нельзя!С вами, право, можно одичать. Пора веселиться начать!Что ни день, дурак-Иван всё веселье затевал. — Жить давайте без забот!Всё б ничего, да вот беда, вскоре кончилась еда, никто работать не идёт!Время шло, народ оголодал, и Иван без крошки пропадал, а когда смекнули, что к чему, усы оторвали ему!
— Ты это сейчас к чему? — спросил Генерал, едва шут закончил петь.
— Так просто. А, чуть не забыл — я разобрался с призраком, прачка свидетель. Уже, поди, всем растрезвонила, — ответил тот. — Кстати, мы пришли.
И вправду, городские вороты выросли перед путниками, словно гриб после дождя. Они и не заметили. Навстречу им вышел начальник караула, осмотрел своего подчиненного в исподнем и спросил из-под бровей.
— Солдат, ты почему в таком виде?! — временно разжалованный командующий армией открыл рот, не зная, что сказать. — Немедленно приведи себя в порядок, через десять минут у тебя вахта на стене у семнадцатой бойницы. Бегом марш!
Министр часто задышал, развьючил осла и, гремя доспехами, скрылся в караульном помещении. Шут и начальник стражи засмеялись.
— Когда вернется во дворец, потребую для тебя медали, — утер слезу Прохор.
— Лучше пусть жалование увеличит, — ответил офицер.
Шут похлопал служивого по плечу и вошел в город. Часы на Главной башне пробили восемь часов утра.
***
Прохор рухнул на кровать, не раздеваясь. Только сапоги и скинул. Веки готовы были сомкнуться, как дверь его каморки распахнулась, и вошел король. Шут с недовольной миной на лице сел.
— Ну и где тебя носило? — спросил сюзерен, прислонившись к шкафу.
— Мертвяка забарывал в Полянке, это село такое, его из окна видно, слыхал про такое? Только пришел. Ты чего так рано вскочил?
Величество сел на кровать.
— Не спится мне что-то. Не дает покоя ведение. Собирайся, пойдем к толкователю.
— Может после завтрака? — с надеждой спросил шут.
— Сейчас! Кто из нас король, ты или я?!
Прохор поднял брови. Встав с кровати, невыспавшийся балагур скинул уличную одежду и влез в шутовской наряд. Умывшись водой, что текла из трясущегося крана, он натянул колпак и показал хозяину на выход, но, прежде чем покинуть каморку самому, с тоской посмотрел на кровать и громко вздохнул.
Они брели по серым коридорам дворца. Тут и там встречались работники, нанятые мастером: они тянули железные жилы, по которым будет подаваться электричество. Мужики ругались, спорили и то и дело роняли на пол инструменты и катушки с намотанными на них жилами.
Прохор появился с большим мешком, который волочил по земле, в одной руке и алебардой, перепачканной чем-то кроваво-черным, в другой.
— Все, — крикнул он, — нет больше вашего мертвяка. Спите спокойно!
Шут прислонил оружие к склепу и вытряхнул содержимое мешка. На траву упали руки, ноги, голова и туловище. Жители пробрались через бурелом и принялись рассматривать останки шатуна. Генерал со знанием дела поворочал их веткой и с умным видом покивал. В конце концов, старожилы села окончательно уверились в гибели супостата и загорланили, что есть мочи.
— Ура королевскому шуту, защитнику простых людей!
— Да ладно вам, пустяки, — отмахнулся тот и откинул крышку часов. — Пора нам уже.
Прохор осмотрелся, поднял с земли корягу и, выловив в канаве ружье, бросил его генералу, обдав того брызгами и пожухлой листвой. Затем они попрощались со стариками и выбрались из леса.
Солнце освещало крепостные стены города, утренний ветер развивал стяги на шпилях дворца. Министр вышагивал в одних портках и рубахе, меряя тропинку босыми ногами. Его доспехи, прикрепленные к седлу осла, позвякивали. Шут перестал насвистывать и, не поворачиваясь, сказал.
— Я думал, ты посмелее, а какого-то мертвяка испугался.
Генерал понял, что обращаются к нему, и ответил.
— Что ты понимаешь в тактике и стратегии?! Еще пуха под носом нет, а туда же, учить.
— Я в цирюльню хожу. Зато у тебя заросли, а толку нет. Скоро пауки заведутся. Думаешь, коль усы что метла, так и умным стал? — усмехнулся шут. — Кстати, мне тут песня одна вспомнилась, артисты в таверне исполняли. Спеть?
Министр промолчал, надеясь, что рыжий приставала от него отвяжется, но Прохор назло ему затянул.
В деревушке у реки как-то стали мужикиспорить, кто из них мудрей. Мимо старец проходил.
— Тот умнее, — говорил, — у кого усы длинней. — Решено! Отныне будет так!Всех умней у нас Иван-дурак. Меньше хвост у кумушки-лисы, чем у Ивана усы!На печи Иван сидел, сверху он на всех глядел, Пироги с капустой ел.
Ну а после говорил:
— Ум всегда со мною был, я им хвастать не хотел!А теперь скажу я вам, друзья, Жить, как раньше, больше нам нельзя!С вами, право, можно одичать. Пора веселиться начать!Что ни день, дурак-Иван всё веселье затевал. — Жить давайте без забот!Всё б ничего, да вот беда, вскоре кончилась еда, никто работать не идёт!Время шло, народ оголодал, и Иван без крошки пропадал, а когда смекнули, что к чему, усы оторвали ему!
— Ты это сейчас к чему? — спросил Генерал, едва шут закончил петь.
— Так просто. А, чуть не забыл — я разобрался с призраком, прачка свидетель. Уже, поди, всем растрезвонила, — ответил тот. — Кстати, мы пришли.
И вправду, городские вороты выросли перед путниками, словно гриб после дождя. Они и не заметили. Навстречу им вышел начальник караула, осмотрел своего подчиненного в исподнем и спросил из-под бровей.
— Солдат, ты почему в таком виде?! — временно разжалованный командующий армией открыл рот, не зная, что сказать. — Немедленно приведи себя в порядок, через десять минут у тебя вахта на стене у семнадцатой бойницы. Бегом марш!
Министр часто задышал, развьючил осла и, гремя доспехами, скрылся в караульном помещении. Шут и начальник стражи засмеялись.
— Когда вернется во дворец, потребую для тебя медали, — утер слезу Прохор.
— Лучше пусть жалование увеличит, — ответил офицер.
Шут похлопал служивого по плечу и вошел в город. Часы на Главной башне пробили восемь часов утра.
***
Прохор рухнул на кровать, не раздеваясь. Только сапоги и скинул. Веки готовы были сомкнуться, как дверь его каморки распахнулась, и вошел король. Шут с недовольной миной на лице сел.
— Ну и где тебя носило? — спросил сюзерен, прислонившись к шкафу.
— Мертвяка забарывал в Полянке, это село такое, его из окна видно, слыхал про такое? Только пришел. Ты чего так рано вскочил?
Величество сел на кровать.
— Не спится мне что-то. Не дает покоя ведение. Собирайся, пойдем к толкователю.
— Может после завтрака? — с надеждой спросил шут.
— Сейчас! Кто из нас король, ты или я?!
Прохор поднял брови. Встав с кровати, невыспавшийся балагур скинул уличную одежду и влез в шутовской наряд. Умывшись водой, что текла из трясущегося крана, он натянул колпак и показал хозяину на выход, но, прежде чем покинуть каморку самому, с тоской посмотрел на кровать и громко вздохнул.
Они брели по серым коридорам дворца. Тут и там встречались работники, нанятые мастером: они тянули железные жилы, по которым будет подаваться электричество. Мужики ругались, спорили и то и дело роняли на пол инструменты и катушки с намотанными на них жилами.
Страница 56 из 110
