Давным-давно, в одном далеком Королевстве начали происходить странные события: в замке поселился призрак, в окрестных лесах орудуют разбойники, оборотни, зомби и всё такое! Еще с моря ползет неведомый туман. К тому же, кто-то по ночам посещает покои Первой Дамы. Государь в панике. Кто избавит королевство от напастей?! Дворцовый шут берет дело в свои руки.
Добавить в моё избранное
389 мин, 5 сек 20394
Хочешь — обижайся, но ты свое отжил. Ходишь, и слава богу. Какому — сам решай. А что до детей… Королева тяжела, забыл что ли?
— Это не мое дитя! — отрезал Генрих. — Голубь… Прикажу всех этих птиц уничтожить!
— Не можно этого делать, — сказал шут и сел на край королевской кровати. — Слышал я, что в одной стране, на Востоке, однажды извели всех маленьких птиц. Так весь народ чуть не умер — саранча налетела, мухи всякие и прочая мерзость.
Король перевернулся на живот и отбросил в сторону тяжелую корону, которая прокатилась по ковру и остановилась только у позолоченных дверей.
— А если меня хотят низложить?!
Шут положил руку на плечо хозяина и стянул с головы колпак.
— Не хочу лишний раз напоминать о возрасте… Если у кого и есть желание занять трон, то он подождет годик-другой. Или отравит тебя.
Генрих резко сел на кровати, сгрудив красное, бархатное одеяло.
— Я не пойму, ты издеваешься надо мной? Кому надо меня травить?!
Прохор удивленно посмотрел на сюзерена.
— Ты вспомни, во Хранции скольких правителей потравили? Кто, кто… Не знаю.
— А ты узнай! — Генрих нахмурился и упал на подушки. — Мое дело страной править, а твое — следить, чтобы твое Величество никто не посмел того…
— Мое дело — дурака валять, Онри. У тебя для этих целей Министр есть. Хочешь, я музыкантов позову?
— Хочу, — совсем расстроенным голосом произнес король.
Прохор встал с кровати и направился к дверям. Подняв тяжелую золотую корону, сплошь покрытую изумрудами и рубинами, он поставил ее на маленький столик, прямо на шахматную доску, вздохнул и вышел, оставив Генриха одного.
Вернулся шут, когда часы за окном пробили полдень. Петли массивных створ скрипнули, и в покои короля ввалилась шумная толпа, одетая по-простому, а никак подобало обитателям дворца. Прохор зашел последним, неся в руках бочонок с вином.
— Сейчас мы будем тебя лечить. Есть один способ, мне его Сандро поведал.
— Угу, — подтвердил тот, ударив ладонью в бубен.
Рыжий весельчак поставил бочонок возле кровати хозяина. Артисты отцепили от поясов кружки, которые всегда носили с собой и принялись ждать, пока разольют вино. Из натертого до зеркального краника, вмонтированного в бочку, полилось бордовое вино, и покои окутал дурманящий аромат, который дополнил запах вишневого табака, что закурил Рене. Сквозь клубы сизого дыма он произнес.
— За здоровье Его Величества!
Музыканты подняли кружки над головами, чокнулись ими и залпом опустошили.
— А теперь, — шут оттащил к стене столик и расставил стулья, — рассаживайтесь и начнем представление. Но учтите, что сейчас вы не в таверне, долой всякие непристойности или как? — Прохор посмотрел на государя, который спустил ноги на пол и крутил в руках кубок.
— Или как… Только что-нибудь веселое.
Артисты взяли в руки инструменты, которые висели у них за спинами, и заняли свои места. Певцы переглянулись, что-то шепнули друг другу, и Михась запел.
Какой таинственной казалась мне та ночь, я затушил свечу и стал ждать, чего — не знаю. В тишине вдруг представилось мне:
Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей, исчезнут и возникнут снова. Стучатся еле слышно в мою дверь, мою дверь. Я подошёл к окну, всмотрелся в темноту, стекло протёр и улыбнулся — и в самом деле, всё, что я представлял, увидал. Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей, исчезнут и возникнут снова. Стучатся еле слышно в мою дверь, мою дверь…
Генрих прихлебывал из кубка и уже не выглядел таким расстроенным, каким был несколько минут назад. Он подпрыгивал на кровати в такт музыке и даже пытался подпевать. Король напрочь позабыл о визите к толкователю видений. Едва песня закончилась, артисты вновь сомкнули кружки и заиграли очередную песню. Так продолжалось до тех пор, пока не закончилось вино, и государя не сморил хмельной сон.
Глава восьмая.
Прохор проснулся в бодром расположении духа. Спать шут лег рано, даже не пошел в таверну. Часы на Главной башне пробили семь утра, а это означало, что пора наряжаться в шутовской наряд. Весельчак умылся, переоделся и поспешил к своему господину, чтобы успеть к моменту пробуждения Его Величества.
В коридорах работали полотеры, начищающие до блеска гранит и мрамор, собиратели паутины также занимались своими делами, впрочем, как и все остальные: протирщики пыли с картин, трубочисты, натиральщики дверных ручек и другие работники. Сегодня в Королевстве Серединных Земель День большой уборки, который совпал с Днем Великих сборов. Именно сегодня все жители государства выйдут на улицы, чтобы отмыть свои дома и лавки, убрать грязь из помойных ям и засыпать рытвины на дорогах, которые размыло дождем.
Сразу после завтрака, Генрих в сопровождении Прохора проследовал в Хранилище, где копились все богатства, в том числе присланные, в качестве мзды и налогов, со всех земель королевства и некоторых сопредельных государств.
— Это не мое дитя! — отрезал Генрих. — Голубь… Прикажу всех этих птиц уничтожить!
— Не можно этого делать, — сказал шут и сел на край королевской кровати. — Слышал я, что в одной стране, на Востоке, однажды извели всех маленьких птиц. Так весь народ чуть не умер — саранча налетела, мухи всякие и прочая мерзость.
Король перевернулся на живот и отбросил в сторону тяжелую корону, которая прокатилась по ковру и остановилась только у позолоченных дверей.
— А если меня хотят низложить?!
Шут положил руку на плечо хозяина и стянул с головы колпак.
— Не хочу лишний раз напоминать о возрасте… Если у кого и есть желание занять трон, то он подождет годик-другой. Или отравит тебя.
Генрих резко сел на кровати, сгрудив красное, бархатное одеяло.
— Я не пойму, ты издеваешься надо мной? Кому надо меня травить?!
Прохор удивленно посмотрел на сюзерена.
— Ты вспомни, во Хранции скольких правителей потравили? Кто, кто… Не знаю.
— А ты узнай! — Генрих нахмурился и упал на подушки. — Мое дело страной править, а твое — следить, чтобы твое Величество никто не посмел того…
— Мое дело — дурака валять, Онри. У тебя для этих целей Министр есть. Хочешь, я музыкантов позову?
— Хочу, — совсем расстроенным голосом произнес король.
Прохор встал с кровати и направился к дверям. Подняв тяжелую золотую корону, сплошь покрытую изумрудами и рубинами, он поставил ее на маленький столик, прямо на шахматную доску, вздохнул и вышел, оставив Генриха одного.
Вернулся шут, когда часы за окном пробили полдень. Петли массивных створ скрипнули, и в покои короля ввалилась шумная толпа, одетая по-простому, а никак подобало обитателям дворца. Прохор зашел последним, неся в руках бочонок с вином.
— Сейчас мы будем тебя лечить. Есть один способ, мне его Сандро поведал.
— Угу, — подтвердил тот, ударив ладонью в бубен.
Рыжий весельчак поставил бочонок возле кровати хозяина. Артисты отцепили от поясов кружки, которые всегда носили с собой и принялись ждать, пока разольют вино. Из натертого до зеркального краника, вмонтированного в бочку, полилось бордовое вино, и покои окутал дурманящий аромат, который дополнил запах вишневого табака, что закурил Рене. Сквозь клубы сизого дыма он произнес.
— За здоровье Его Величества!
Музыканты подняли кружки над головами, чокнулись ими и залпом опустошили.
— А теперь, — шут оттащил к стене столик и расставил стулья, — рассаживайтесь и начнем представление. Но учтите, что сейчас вы не в таверне, долой всякие непристойности или как? — Прохор посмотрел на государя, который спустил ноги на пол и крутил в руках кубок.
— Или как… Только что-нибудь веселое.
Артисты взяли в руки инструменты, которые висели у них за спинами, и заняли свои места. Певцы переглянулись, что-то шепнули друг другу, и Михась запел.
Какой таинственной казалась мне та ночь, я затушил свечу и стал ждать, чего — не знаю. В тишине вдруг представилось мне:
Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей, исчезнут и возникнут снова. Стучатся еле слышно в мою дверь, мою дверь. Я подошёл к окну, всмотрелся в темноту, стекло протёр и улыбнулся — и в самом деле, всё, что я представлял, увидал. Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей, исчезнут и возникнут снова. Стучатся еле слышно в мою дверь, мою дверь…
Генрих прихлебывал из кубка и уже не выглядел таким расстроенным, каким был несколько минут назад. Он подпрыгивал на кровати в такт музыке и даже пытался подпевать. Король напрочь позабыл о визите к толкователю видений. Едва песня закончилась, артисты вновь сомкнули кружки и заиграли очередную песню. Так продолжалось до тех пор, пока не закончилось вино, и государя не сморил хмельной сон.
Глава восьмая.
Прохор проснулся в бодром расположении духа. Спать шут лег рано, даже не пошел в таверну. Часы на Главной башне пробили семь утра, а это означало, что пора наряжаться в шутовской наряд. Весельчак умылся, переоделся и поспешил к своему господину, чтобы успеть к моменту пробуждения Его Величества.
В коридорах работали полотеры, начищающие до блеска гранит и мрамор, собиратели паутины также занимались своими делами, впрочем, как и все остальные: протирщики пыли с картин, трубочисты, натиральщики дверных ручек и другие работники. Сегодня в Королевстве Серединных Земель День большой уборки, который совпал с Днем Великих сборов. Именно сегодня все жители государства выйдут на улицы, чтобы отмыть свои дома и лавки, убрать грязь из помойных ям и засыпать рытвины на дорогах, которые размыло дождем.
Сразу после завтрака, Генрих в сопровождении Прохора проследовал в Хранилище, где копились все богатства, в том числе присланные, в качестве мзды и налогов, со всех земель королевства и некоторых сопредельных государств.
Страница 59 из 110
