Давным-давно, в одном далеком Королевстве начали происходить странные события: в замке поселился призрак, в окрестных лесах орудуют разбойники, оборотни, зомби и всё такое! Еще с моря ползет неведомый туман. К тому же, кто-то по ночам посещает покои Первой Дамы. Государь в панике. Кто избавит королевство от напастей?! Дворцовый шут берет дело в свои руки.
Добавить в моё избранное
389 мин, 5 сек 20401
— Ты же обещал меня отпустить, — сказал тот.
Громила усмехнулся.
— Я соврал! — и разбойники дружно загоготали.
Взяв бездыханное тело писаря за ноги и за руки, лиходеи раскачали его и сбросили в придорожную яму, которая, к слову сказать, оказалась довольно-таки глубокой, в два роста. Следом полетел и шут.
Некоторое время разбойники смотрели сверху на свои жертвы, посмеиваясь, а потом решили отправиться в свое логово. Они отпустили еще пару грязных шуток в адрес Прохора и покинули место стычки, горланя песню на весь лес.
Никому никогда не стремился зла я причинять. Причинять!Но тот не прав, ох, не прав,
кто свободу у меня хотел отнять. Отнять!Все к чертям! Всех к чертям!
От закона, от своих враговя в лес ушели с одной бандой лесной интересы общие нашел. Нашел!Мы четко знаем работу свою. Эй, богатый скупец, берегись!Не сохранить тебе шкуру твою, только нам ты в лесу попадись!Не нужно нам злата и серебра, Деньги людям мы все отдадим. Простому народу не сделаем зла -С миром проходи!В глуши лесной под сосной
с бандой волосатых мужиковжил я. За разбой, грабеж и разбой,
все, все, все охотились за мной, искали меня. Каждый бес-головорез
за мною рыскал по пятам. По пятам. Но имели вес мой нож и обрез,
это поняли все те, кто уже там. Уже там!Мы четко знаем работу свою. Эй, богатый скупец, берегись!Не сохранить тебе шкуру твою, только нам ты в лесу попадись!Не нужно нам злата и серебра, деньги людям мы все отдадим. Простому народу не сделаем зла -с миром проходи!
Едва голоса стихли, шут зашевелился и попробовал снять путы, но бандиты постарались на славу — узлы не поддались. Он потужился еще немного и принялся толкать ногами Фрэда.
— Очнись, хороняка! Давай, приходи в себя.
После очередного пинка писарь ойкнул и открыл глаза.
— Я уже на том свете? — и увидев Прохора, кинулся на него и принялся душить. — Ты убил меня! Убил! Что я тебе сделал?! За что?!
Глаза Прохора полезли из орбит.
— Убери руки, идиот, — прохрипел он. — Не умер ты, не у… — писарь ослабил хватку, и чуть не задушенный весельчак стал жадно хватать ртом воздух вместе с мошкарой, но сейчас ему было на это плевать. Фрэд вжался в холодную землю и заплакал. Шут повел шеей и прошептал. — Успокойся, чтоб тебя! Все позади.
— Ты… меня… ножом! Чтобы еще раз с тобой куда-нибудь! Шиш с маслом!
— Развяжи меня, — хриплым голосом проговорил Прохор, сглатывая слюну и морщась от боли в горле.
— Так сиди! — выпалил писарь, и тут в его мозгу что-то щелкнуло. — А почему я жив? Я же помню, как ты меня ударил. Ой…
Фрэд удивленно ощупал рукоятку кинжала, торчащего из груди ножа. Поразмыслив немного, он поднял брови и, приготовившись к боли, выдернул пронзившее его оружие. Но боль не пришла. Даже кровь не брызнула, и писарь облегченно вздохнул. Прохор не оставлял попыток освободиться.
— Перережь эти проклятые веревки, — и он повернулся спиной к писарю.
— Сначала скажи, как ты это сделал!
Шут закатил глаза.
— У тебя книга летописи под колетом! Неужели ты думаешь, что я смог бы тебя убить?
— Ну, в тот момент я именно так и думал, — почесал затылок Фрэд. — А где мой берет? Там перо дорогое, павлинье.
Прохор начал терять терпение.
— Ты освободишь меня или нет?! Разбойники уходят, а мне с ними еще поквитаться надо.
Писарь перерезал веревки ножом. Шут потер запястья и размял затекшие пальцы. Сплюнув, он встал и посмотрел наверх: над головой покачивали ветвями березы, пытаясь смести с небосклона звезды. У самой кромки ямы, словно застывшая змея, торчал древесный корень. Прохор плюнул на ладони.
— Ну-ка, подсади меня.
Все еще не пришедший в себя до конца Фрэд встал на колени, подставив свою спину под подошвы грязных сапог дворцового озорника. Тот забрался на любезно предложенные плечи и вцепился пальцами в холодную землю. Медленно писарь начал вставать, стараясь не уронить Прохора. Наконец шут ухватился за корень и выбрался из ямы, а спустя мгновение сырую, холодную и зияющую темнотой дыру покинул и Фрэд.
Отряхнувшись, «убийца» плюнул под ноги.
— Дуй через бурелом, растапливай печь у нашей телеги и езжай по дороге. Я разберусь с этими упырями.
— Их же шестеро! — воскликнул книгочей.
Прохор приложил палец к губам.
— Тс-с! Не ори, — Он сунул руку под куртку и достал многозарядный пистоль. — Я из них сейчас решето сделаю.
— Мастер сработал? — догадался писарь.
— Ага. Ладно, надо спешить, пока они далеко не ушли. И ты поторопись. Можешь сам приехать, с ней не сложно управлять: закрываешь котел, кидаешь поленья и тянешь на себя все рычаги. Чтобы остановиться, дергаешь шнурок над головой и рычаги возвращаешь в исходное положение. Поворачивать колесом. Ну, разберешься сам.
Громила усмехнулся.
— Я соврал! — и разбойники дружно загоготали.
Взяв бездыханное тело писаря за ноги и за руки, лиходеи раскачали его и сбросили в придорожную яму, которая, к слову сказать, оказалась довольно-таки глубокой, в два роста. Следом полетел и шут.
Некоторое время разбойники смотрели сверху на свои жертвы, посмеиваясь, а потом решили отправиться в свое логово. Они отпустили еще пару грязных шуток в адрес Прохора и покинули место стычки, горланя песню на весь лес.
Никому никогда не стремился зла я причинять. Причинять!Но тот не прав, ох, не прав,
кто свободу у меня хотел отнять. Отнять!Все к чертям! Всех к чертям!
От закона, от своих враговя в лес ушели с одной бандой лесной интересы общие нашел. Нашел!Мы четко знаем работу свою. Эй, богатый скупец, берегись!Не сохранить тебе шкуру твою, только нам ты в лесу попадись!Не нужно нам злата и серебра, Деньги людям мы все отдадим. Простому народу не сделаем зла -С миром проходи!В глуши лесной под сосной
с бандой волосатых мужиковжил я. За разбой, грабеж и разбой,
все, все, все охотились за мной, искали меня. Каждый бес-головорез
за мною рыскал по пятам. По пятам. Но имели вес мой нож и обрез,
это поняли все те, кто уже там. Уже там!Мы четко знаем работу свою. Эй, богатый скупец, берегись!Не сохранить тебе шкуру твою, только нам ты в лесу попадись!Не нужно нам злата и серебра, деньги людям мы все отдадим. Простому народу не сделаем зла -с миром проходи!
Едва голоса стихли, шут зашевелился и попробовал снять путы, но бандиты постарались на славу — узлы не поддались. Он потужился еще немного и принялся толкать ногами Фрэда.
— Очнись, хороняка! Давай, приходи в себя.
После очередного пинка писарь ойкнул и открыл глаза.
— Я уже на том свете? — и увидев Прохора, кинулся на него и принялся душить. — Ты убил меня! Убил! Что я тебе сделал?! За что?!
Глаза Прохора полезли из орбит.
— Убери руки, идиот, — прохрипел он. — Не умер ты, не у… — писарь ослабил хватку, и чуть не задушенный весельчак стал жадно хватать ртом воздух вместе с мошкарой, но сейчас ему было на это плевать. Фрэд вжался в холодную землю и заплакал. Шут повел шеей и прошептал. — Успокойся, чтоб тебя! Все позади.
— Ты… меня… ножом! Чтобы еще раз с тобой куда-нибудь! Шиш с маслом!
— Развяжи меня, — хриплым голосом проговорил Прохор, сглатывая слюну и морщась от боли в горле.
— Так сиди! — выпалил писарь, и тут в его мозгу что-то щелкнуло. — А почему я жив? Я же помню, как ты меня ударил. Ой…
Фрэд удивленно ощупал рукоятку кинжала, торчащего из груди ножа. Поразмыслив немного, он поднял брови и, приготовившись к боли, выдернул пронзившее его оружие. Но боль не пришла. Даже кровь не брызнула, и писарь облегченно вздохнул. Прохор не оставлял попыток освободиться.
— Перережь эти проклятые веревки, — и он повернулся спиной к писарю.
— Сначала скажи, как ты это сделал!
Шут закатил глаза.
— У тебя книга летописи под колетом! Неужели ты думаешь, что я смог бы тебя убить?
— Ну, в тот момент я именно так и думал, — почесал затылок Фрэд. — А где мой берет? Там перо дорогое, павлинье.
Прохор начал терять терпение.
— Ты освободишь меня или нет?! Разбойники уходят, а мне с ними еще поквитаться надо.
Писарь перерезал веревки ножом. Шут потер запястья и размял затекшие пальцы. Сплюнув, он встал и посмотрел наверх: над головой покачивали ветвями березы, пытаясь смести с небосклона звезды. У самой кромки ямы, словно застывшая змея, торчал древесный корень. Прохор плюнул на ладони.
— Ну-ка, подсади меня.
Все еще не пришедший в себя до конца Фрэд встал на колени, подставив свою спину под подошвы грязных сапог дворцового озорника. Тот забрался на любезно предложенные плечи и вцепился пальцами в холодную землю. Медленно писарь начал вставать, стараясь не уронить Прохора. Наконец шут ухватился за корень и выбрался из ямы, а спустя мгновение сырую, холодную и зияющую темнотой дыру покинул и Фрэд.
Отряхнувшись, «убийца» плюнул под ноги.
— Дуй через бурелом, растапливай печь у нашей телеги и езжай по дороге. Я разберусь с этими упырями.
— Их же шестеро! — воскликнул книгочей.
Прохор приложил палец к губам.
— Тс-с! Не ори, — Он сунул руку под куртку и достал многозарядный пистоль. — Я из них сейчас решето сделаю.
— Мастер сработал? — догадался писарь.
— Ага. Ладно, надо спешить, пока они далеко не ушли. И ты поторопись. Можешь сам приехать, с ней не сложно управлять: закрываешь котел, кидаешь поленья и тянешь на себя все рычаги. Чтобы остановиться, дергаешь шнурок над головой и рычаги возвращаешь в исходное положение. Поворачивать колесом. Ну, разберешься сам.
Страница 66 из 110
