Давным-давно, в одном далеком Королевстве начали происходить странные события: в замке поселился призрак, в окрестных лесах орудуют разбойники, оборотни, зомби и всё такое! Еще с моря ползет неведомый туман. К тому же, кто-то по ночам посещает покои Первой Дамы. Государь в панике. Кто избавит королевство от напастей?! Дворцовый шут берет дело в свои руки.
Добавить в моё избранное
389 мин, 5 сек 20415
Сначала тянулись ряды простеньких, деревянных изб, с покосившимися заборами и скромными огородами, засаженными капустой и ревенем, но постепенно срубы стали перемежаться с каменными строениями, пока, в конце концов, последние не вытеснили первые окончательно.
Широкие улицы освещались факелами и масляными лампами, хотя, по большому счету, это и не нужно было. Как ни странно, но тучи практически не появлялись в небе над Кромстеном, поэтому луна давала достаточно своего, пусть и бледного, но света. Порывы ветра блуждали среди домов, заставляя гостей города ежиться и кутаться в плащи от холода. Это местные привыкли, и улыбка на их обветренных лицах сияла, когда они смотрели на приезжих. Воздух тут казался соленым и пах рыбой, и это сильно не нравилось Даниэлю, который морепродукты на дух не переносил с самого детства. А если бы организм не требовал воды, то он бы и пить перестал.
Дело в том, что когда он был еще пацаненком, то пошел с мальчишками на озеро рыбачить. Тайком выбравшись из дома, маленький Даниэль смастерил себе удилище из орешника, занял у друзей снасти, ибо своих не имел, и, насадив на крючок жирного червя, закинул наживку. Чтобы не упустить удочку, как уже не раз случалось, пацаненок предварительно привязал ее к руке кожаным шнурком.
Стояло раннее утро. Луна и звезды только-только собирались покинуть свой ночной пост, уступив место солнечному диску, который уже начал подниматься из-за горизонта. С воды поднимался пар. По зеркальной глади скакали водомерки, где-то квакали невидимые лягушки, притаившиеся на листьях огромных желтых кувшинок. Порывы прохладного ветра раскачивали заросли камыша и осоки. Малышня расположилась по всему берегу и, не отводя взгляда, следила за поплавками. Даниэль ежился, кутаясь в старый отцовский плащ, и зевал, широко открывая рот, а после сплевывал залетевших в него комаров и мошек. В конце концов, сон взял верх и мальчуган задремал. То, что произошло несколькими мгновениями позже, Даниэль запомнил на всю жизнь.
Удило резко изогнулось, и мальчишка открыл глаза. То, что он увидел, поразило его настолько, что он закричал изо всех сил, напугав своих друзей. Прямо из воды на паренька смотрели два огромных желтых глаза, что находились на оскаленной зубастой, чешуйчатой морде. Именно в черный зев уходила жила с рыболовным крючком на конце. Это мало чем походило на рыбу, скорее на некоего подводного монстра. Даниэль дернулся назад, но не тут-то было! Мальчишка посмотрел на руку и пожалел, что согласился на эту авантюру: и рыбы не будет, и дома влетит, если конечно его не сожрет это чудовище.
— Водяной! Водяной! — заорал Даниэль и попытался убежать, но его ноги только скользили по мокрой траве.
И тут озерный монстр ударил своим огромным хвостом, поднял тучу брызг и скрылся под водой, увлекая за собой вопящего мальчонку. Ребятня всполошилась, покидала снасти и припустила на помощь товарищу. Промедли они хоть мгновение и все, упокоился бы Даниэль на илистом дне и стал пищей для раков, что водились здесь в огромном количестве. В этом тонущий пацан сам смог убедится, ибо его глаза лезли из орбит от страха и видели все, что творилось вокруг.
Тут он почувствовал, как цепкие пальцы схватили его за одежду и рванули назад. И вовремя, воздуха в легких уже не осталось, и Даниэль успел нахлебаться вонючей жижи, провонявшей ряской, рыбой и еще бог знает чем.
Жила не выдержала противостояния ребятни и озерного чудовища и лопнула. Ватага повалилась на траву. Даниэль, тяжело дыша, отвязал от руки удилище, отбросив его в сторону, разделся до нага и стал выжимать портки и рубаху. Его примеру последовали и остальные мальчишки. После они набрали хвороста и разожгли огонь. Некоторые жалели, что рыбина ушла. Кто-то смеялся над испуганным пареньком, вспоминая, как тот вопил про водяного. Но Даниэлю смешно не было. Он сидел у костра, пил настойку шиповника, что бурлила над пламенем в котелке, шмыгал носом и молчал, не обращая внимания на злые шуточки. С тех пор он на рыбалку не ходил, стал панически бояться воды, а на рыбу даже не смотрел.
— Где мы остановимся? — поинтересовался писарь. — Я, конечно, не претендую на роскошные апартаменты. Отдельные покои с камином и видом на сад меня вполне устроят.
Прохор глянул на него, подняв одну бровь.
— Жирно не будет? В таверне комнату одну на всех снимем. Экономить надо. Ты, лично, на полу спать будешь.
Троица вышагивала по выложенным булыжником улицам, толкаясь с такими же гостями главного города Западного Рубежа. Ветер забирался под одежду и заставлял трястись от сырости и прохлады. Шут крутил головой по сторонам, пытаясь увидеть гостиницу, но все здания в городе были высокими, в два-три этажа. За ними даже не видно крепостных шпилей. В конце концов, Прохор остановил прохожего и спросил, где отыскать ближайшую таверну или постоялый двор. Уважаемый, иностранец, если судить по ужасному акценту и корявому произношению, с горем пополам объяснил, куда надо двигаться.
Широкие улицы освещались факелами и масляными лампами, хотя, по большому счету, это и не нужно было. Как ни странно, но тучи практически не появлялись в небе над Кромстеном, поэтому луна давала достаточно своего, пусть и бледного, но света. Порывы ветра блуждали среди домов, заставляя гостей города ежиться и кутаться в плащи от холода. Это местные привыкли, и улыбка на их обветренных лицах сияла, когда они смотрели на приезжих. Воздух тут казался соленым и пах рыбой, и это сильно не нравилось Даниэлю, который морепродукты на дух не переносил с самого детства. А если бы организм не требовал воды, то он бы и пить перестал.
Дело в том, что когда он был еще пацаненком, то пошел с мальчишками на озеро рыбачить. Тайком выбравшись из дома, маленький Даниэль смастерил себе удилище из орешника, занял у друзей снасти, ибо своих не имел, и, насадив на крючок жирного червя, закинул наживку. Чтобы не упустить удочку, как уже не раз случалось, пацаненок предварительно привязал ее к руке кожаным шнурком.
Стояло раннее утро. Луна и звезды только-только собирались покинуть свой ночной пост, уступив место солнечному диску, который уже начал подниматься из-за горизонта. С воды поднимался пар. По зеркальной глади скакали водомерки, где-то квакали невидимые лягушки, притаившиеся на листьях огромных желтых кувшинок. Порывы прохладного ветра раскачивали заросли камыша и осоки. Малышня расположилась по всему берегу и, не отводя взгляда, следила за поплавками. Даниэль ежился, кутаясь в старый отцовский плащ, и зевал, широко открывая рот, а после сплевывал залетевших в него комаров и мошек. В конце концов, сон взял верх и мальчуган задремал. То, что произошло несколькими мгновениями позже, Даниэль запомнил на всю жизнь.
Удило резко изогнулось, и мальчишка открыл глаза. То, что он увидел, поразило его настолько, что он закричал изо всех сил, напугав своих друзей. Прямо из воды на паренька смотрели два огромных желтых глаза, что находились на оскаленной зубастой, чешуйчатой морде. Именно в черный зев уходила жила с рыболовным крючком на конце. Это мало чем походило на рыбу, скорее на некоего подводного монстра. Даниэль дернулся назад, но не тут-то было! Мальчишка посмотрел на руку и пожалел, что согласился на эту авантюру: и рыбы не будет, и дома влетит, если конечно его не сожрет это чудовище.
— Водяной! Водяной! — заорал Даниэль и попытался убежать, но его ноги только скользили по мокрой траве.
И тут озерный монстр ударил своим огромным хвостом, поднял тучу брызг и скрылся под водой, увлекая за собой вопящего мальчонку. Ребятня всполошилась, покидала снасти и припустила на помощь товарищу. Промедли они хоть мгновение и все, упокоился бы Даниэль на илистом дне и стал пищей для раков, что водились здесь в огромном количестве. В этом тонущий пацан сам смог убедится, ибо его глаза лезли из орбит от страха и видели все, что творилось вокруг.
Тут он почувствовал, как цепкие пальцы схватили его за одежду и рванули назад. И вовремя, воздуха в легких уже не осталось, и Даниэль успел нахлебаться вонючей жижи, провонявшей ряской, рыбой и еще бог знает чем.
Жила не выдержала противостояния ребятни и озерного чудовища и лопнула. Ватага повалилась на траву. Даниэль, тяжело дыша, отвязал от руки удилище, отбросив его в сторону, разделся до нага и стал выжимать портки и рубаху. Его примеру последовали и остальные мальчишки. После они набрали хвороста и разожгли огонь. Некоторые жалели, что рыбина ушла. Кто-то смеялся над испуганным пареньком, вспоминая, как тот вопил про водяного. Но Даниэлю смешно не было. Он сидел у костра, пил настойку шиповника, что бурлила над пламенем в котелке, шмыгал носом и молчал, не обращая внимания на злые шуточки. С тех пор он на рыбалку не ходил, стал панически бояться воды, а на рыбу даже не смотрел.
— Где мы остановимся? — поинтересовался писарь. — Я, конечно, не претендую на роскошные апартаменты. Отдельные покои с камином и видом на сад меня вполне устроят.
Прохор глянул на него, подняв одну бровь.
— Жирно не будет? В таверне комнату одну на всех снимем. Экономить надо. Ты, лично, на полу спать будешь.
Троица вышагивала по выложенным булыжником улицам, толкаясь с такими же гостями главного города Западного Рубежа. Ветер забирался под одежду и заставлял трястись от сырости и прохлады. Шут крутил головой по сторонам, пытаясь увидеть гостиницу, но все здания в городе были высокими, в два-три этажа. За ними даже не видно крепостных шпилей. В конце концов, Прохор остановил прохожего и спросил, где отыскать ближайшую таверну или постоялый двор. Уважаемый, иностранец, если судить по ужасному акценту и корявому произношению, с горем пополам объяснил, куда надо двигаться.
Страница 77 из 110
