Зараженные

— Никогда не сомневался, что ты способен на авантюру.

Маг тряхнул вихрастой головой и с одобрением хлопнул Вильямса по плечу. Тот вздрогнул, но промолчал. Ларро тоже замолк, закинув голову и уставившись в потолок. В маленькой темной каморке повисло молчание.

— И д-д-долго ты собир. — р-рался здесь сидеть? — заикаясь, спросил, наконец, Вильмонт старого приятеля.

— Пока что-нибудь не придумал бы? — огрызнулся Вильямс. — Ну, или пока кто — нибудь вроде тебя не пришел бы на помощь.

— А теперь что думаешь? — спросил Ларро, обернувшись к Вильямсу.

— Думаю, пора убираться подальше отсюда. Туда, где безопасно, — немного подумав, ответил доктор.

— А я бы лучше остался здесь, — мечтательно протянул Ларро, запрокинув вихрастую голову к потолку и уткнувшись затылком в шершавую серую стену. — В городе много шума. Да и упыри бродят. А здесь хорошо. Тихо. И стены толстые. Эти твари сюда не забредают…

— Но лучше убраться из города. А еще лучше — из страны. Если дела и вправду так плохи, как ты говоришь, — перебил Вильямс мага.

— Скоро тут станет еще хуже, — мрачно обнадежил Вильмонт, достав из кармана штанов резную трубку, и трясущимися руками пытаясь набить ее табаком — Всему миру скоро придет крах. И все состояния, которые веками наживали благородные дома, вся власть и величие королей, их влияние и связи не будут стоить ничего. А в цене среди вновь образованных государств будет порох, пули, да арбалетные болты.

Руки Вильмонта тряслись, и дорогой фиорентийский табак сыпался на грязный каменный пол. Маг злился, «добрым словом» вспоминая Рихарда и Вигхарда, бесов, Темных Вестников и бойцов Небесного Воинства. Вильямс наблюдал за всеми этими манипуляциями с какой-то спокойной отрешенностью, будто смотрел на все это со стороны. Это было даже забавно: два здоровых мужика сидят в приоткрытой камере для сумасшедших, и мелят какую — то чушь. При этом, один из беседующих не переставая богохульствует и сквернословит. Однако Близнецам до этого словно нет никакого дела, поэтому они пропускают слова смертного мимо ушей.

Наконец, Вильмонту удалось справиться с такой невыполнимой задачей, как забивка табака. Он щелкнул пальцами, поджигая табак в трубке каким-то нехитрым заклятьем, и с наслаждением втянул в себя ароматный дым, выпуская к потолку сизые колечки. За стеной казематов гулко забухали пушки.

— Ар… Арти… ри. Тьфу ты! — Вильмонт раздраженно мотнул вихрастой головой. — Ну и слово. Язык сломать можно. Пушкари все-таки оптимисты. Пытаются, наверное, удержать центр города. Вместо того чтобы бросить все и бежать без оглядки. Наивные, как дети.

Вильямс кивнул головой и встал с холодных каменных плит:

— Ты прав. Пора бежать из города.

Маг с трудом поднялся на ноги:

— Идем. Хотя я бы остался здесь. Тут хорошо…

— Тихо, — перебил Вильямс Ларро. — Я помню.

Маг фыркнул и, держась за стену, покачиваясь, направился к выходу. Его бросало из стороны в сторону, как моряка в шторм. И Вильямс всерьез опасался, что пьяный в дым маг не дойдет не то что до городских ворот, а попросту не осилит путь до двери. Однако до выхода из камеры Ларро все же добрался: заскрипели несмазанные петли и маг выполз в коридор. Вздохнувший с облегчением доктор последовал за ним.

У входа в камеру лежало пять обожженных до неузнаваемости тел. Точнее, то, что от них осталось. Мертвецы были спалены магией Ларро практически дотла. Брошенное заклинание оставило на полу лишь костяки, полностью уничтожив плоть. В коридоре стоял удушливый смрад сгоревшего мяса. Запах был настолько силен, что Вильямс закашлялся, закрыв лицо рукавом камзола. Доктор последовал за магом, стараясь не наступать на обожжённые кости. Заметив осторожные шажки доктора Вильмонт, который топал по коридору напролом как губернаторская карета, махнул рукой:

— Эти уже не встанут. Вот, смотри, — маг с силой пнул голову одного из мертвяков, и та с жалобным хрустом улетела куда-то в темноту коридора. — Мое заклинание уничтожило их окончательно.

— А возможно их как-то убить без магии? — полюбопытствовал Вильямс, брезгливо пытаясь переступить через развалившийся прямо поперек узкого коридора труп. Попытка не удалась, и сапог доктора наступил на обугленную до кости руку. Раздался мерзкий хруст, эхом прокатившийся по коридору. Мертвяк, впрочем, никак не отреагировал на подобный поступок и остался лежать на холодном каменном полу.

— Способы есть, — кивнул головой маг. — Их целая куча: отрубить голову, разрубить голову, проломить голову чем-то тяжелым, расчленить, сжечь…

— Значит, инквизиторы были правы, выжигая тьму и ересь огнем, — вздохнул доктор, осторожно ступая вперед.

Вильмонт резко развернулся, и даже в темноте коридора было видно, как гневно горят его карие глаза. Вильямс отшатнулся, понимая, что сморозил глупость: маг ненавидел церковь, равно как и ее методы борьбы с инакомыслием и частенько с помощью кулаков активно отстаивал свою точку зрения.