-Я… — Хриплый мужской голос вырвался из плена мобильного телефона.
Добавить в моё избранное
365 мин, 55 сек 16500
Грек достал из-за пояса пистолет ТТ и выстрелил прямо в закрытый пленкой глаз. Коротко взвыла собака. Сталкера окатило горячей кровью. Обмякшее, было, тело скрутила судорога. Умирая, собака разжала челюсти лишь отчасти. Здоровый кусок мяса, вместе с вырванным клоком комбинезона, навеки остался в ее пасти.
Рукав мгновенно пропитался кровью — и своей, и кровью твари. От пульсирующей боли потемнело в глазах. Грек попытался подняться на ноги, но поскользнулся в луже крови и упал в грязь. Машинально облокотившись на раненную руку он взвыл не хуже собаки.
Невзирая на кровь, льющуюся из открытой раны, он высунулся из укрытия: пора было двигаться дальше, как бы не закупорили мертвецы выход из тупика. Тогда все. Конец.
В сквозном проходе тут же засвистели пули.
— Грек, — услышал он тихий голос и по привычке обернулся. Потому что неоткуда здесь было взяться человеческому голосу. Он никого, естественно, не увидел. Тут его позвали опять. — Грек. Я наверху. Голову подними, черт.
Он послушно поднял голову. В проеме, который образовали две автомобильные крыши блеснули стекла очков.
— Руку давай. — Очкарик протянул руку.
Греку некогда было рассуждать на тему, выдержит ли хлюпик вес его тела. Он закинул за спину автомат и молча подал правую руку. Попытался зацепиться за что-нибудь, чтобы упростить Очкарику задачу. Однако не рассчитал — левая рука, липкая от крови, соскользнула с подвернувшейся опоры. Он непременно бы упал, если бы Очкарик, хрипя от напряжения, целую секунду не удерживал бы его на весу. Нащупав наконец опору, Грек подтянулся и рванувшись наверх, перебросил тело на прогнувшуюся под его тяжестью автомобильную крышу. Только тогда Очкарик разжал руку.
— Вниз. Здесь ход, — сказал Очкарик, с трудом переводя дух. — Зомби облепили тропу со всех сторон. Давай за мной.
Сталкер и полез за новичком, не задавая лишних вопросов.
Они благополучно выбрались из завала. Очкарик двинулся вперед, огибая очередную груду железа. Его спина мелькала впереди и Грек старался не отставать. Лавируя между сгнившим комбайном и сенокосилкой, будто всю жизнь провел на свалке, Очкарик упрямо продвигался к выходу. Судя по перевернутому экскаватору, вгрызавшемуся ковшом с редкими зубцами в сухую землю — до выхода было рукой подать.
Они не дошли до спасительной свободы всего ничего.
На одном из поворотов — такого не увидишь и в кошмарном сне — нос к носу Очкарик столкнулся с контролером.
— Ложись! — успел крикнуть Грек, падая на землю. Очкарик рухнул ему под ноги. Тут же поднялся на колено и дал прицельную очередь в черную тень, нависшую над тропой. Пули прошили пустое пространство. Там, где только что стоял контролер, белел над мощными надбровными дугами обнаженный череп, зависший в воздухе. Еще миг — пропал и он.
— Не трать патроны, Очкарик, — устало сказал Грек, перетягивая обрывок рукава выше раны, чтобы остановить кровь. — Контролера там нет.
— Как это нет? Я видел своими глазами.
— Ты видел не глазами… короче… что он хотел, то ты и видел. Не трать патроны, сынок. Он нас нашел. Нам его не убить. — Сталкер задумчиво взвесил в руке последнюю гранату. Как жест отчаяния — для контролера или для себя?
— Мы пройдем, Грек! Пройдем! Вставай!
— Пойми сынок, это он дал нам время. Не наигрался, мать твою… Еще пара минут и мы не сможем разговаривать. Это конец, сынок. Запомни напоследок, что скажу. Из тебя вышел бы классный сталкер, сынок. Это я тебе говорю
— Нет! — Совсем близко блеснули круглые стекла. — Его можно убить? Можно? Отвечай! Должен быть способ!
— Есть, — Грек улыбнулся. — Подойти тихо сзади… очень тихо… и к настоящему, не к миражу, и выстрелить в затылок.
— В лоб?
— Что в лоб?
— В лоб тоже можно?
— Уж лучше сразу в глаз.
— Хорошо.
— Что — хорошо? — переспросил Грек. Он хотел еще что-то добавить напоследок, но не успел.
Тяжелый, гулкий, постепенно нарастающий шум волной накрыл свалку. Мелко задребезжали кучи железа, передавая дрожь земле.
— Это контролер? — спросил Очкарик, но Грек не ответил. Открыв рот, он смотрел куда-то наверх.
Очкарик машинально оглянулся и коротко вскрикнул.
Военные действия на первом уровне заброшенного кладбища потревожили само основание гигантской горы. Что-то сдвинулось в установившемся порядке. Сверху, как преддверие будущего извержения посыпалась мелкая ржавая труха. Пронзительно заскрежетало, выворачивая душу наизнанку.
На самом верху медленно съехала набок автомобильная покрышка. Задержалась и рухнула вниз, увлекая за собой обвал. Не успел скрежет затихнуть, как с верхних этажей вслед за трухой посыпались искореженные металлические обломки.
Гора сопротивлялась. Она выла на разные голоса, заполняя окружающее пространство скрежетом. Извергала вниз лаву изуродованного железа.
Рукав мгновенно пропитался кровью — и своей, и кровью твари. От пульсирующей боли потемнело в глазах. Грек попытался подняться на ноги, но поскользнулся в луже крови и упал в грязь. Машинально облокотившись на раненную руку он взвыл не хуже собаки.
Невзирая на кровь, льющуюся из открытой раны, он высунулся из укрытия: пора было двигаться дальше, как бы не закупорили мертвецы выход из тупика. Тогда все. Конец.
В сквозном проходе тут же засвистели пули.
— Грек, — услышал он тихий голос и по привычке обернулся. Потому что неоткуда здесь было взяться человеческому голосу. Он никого, естественно, не увидел. Тут его позвали опять. — Грек. Я наверху. Голову подними, черт.
Он послушно поднял голову. В проеме, который образовали две автомобильные крыши блеснули стекла очков.
— Руку давай. — Очкарик протянул руку.
Греку некогда было рассуждать на тему, выдержит ли хлюпик вес его тела. Он закинул за спину автомат и молча подал правую руку. Попытался зацепиться за что-нибудь, чтобы упростить Очкарику задачу. Однако не рассчитал — левая рука, липкая от крови, соскользнула с подвернувшейся опоры. Он непременно бы упал, если бы Очкарик, хрипя от напряжения, целую секунду не удерживал бы его на весу. Нащупав наконец опору, Грек подтянулся и рванувшись наверх, перебросил тело на прогнувшуюся под его тяжестью автомобильную крышу. Только тогда Очкарик разжал руку.
— Вниз. Здесь ход, — сказал Очкарик, с трудом переводя дух. — Зомби облепили тропу со всех сторон. Давай за мной.
Сталкер и полез за новичком, не задавая лишних вопросов.
Они благополучно выбрались из завала. Очкарик двинулся вперед, огибая очередную груду железа. Его спина мелькала впереди и Грек старался не отставать. Лавируя между сгнившим комбайном и сенокосилкой, будто всю жизнь провел на свалке, Очкарик упрямо продвигался к выходу. Судя по перевернутому экскаватору, вгрызавшемуся ковшом с редкими зубцами в сухую землю — до выхода было рукой подать.
Они не дошли до спасительной свободы всего ничего.
На одном из поворотов — такого не увидишь и в кошмарном сне — нос к носу Очкарик столкнулся с контролером.
— Ложись! — успел крикнуть Грек, падая на землю. Очкарик рухнул ему под ноги. Тут же поднялся на колено и дал прицельную очередь в черную тень, нависшую над тропой. Пули прошили пустое пространство. Там, где только что стоял контролер, белел над мощными надбровными дугами обнаженный череп, зависший в воздухе. Еще миг — пропал и он.
— Не трать патроны, Очкарик, — устало сказал Грек, перетягивая обрывок рукава выше раны, чтобы остановить кровь. — Контролера там нет.
— Как это нет? Я видел своими глазами.
— Ты видел не глазами… короче… что он хотел, то ты и видел. Не трать патроны, сынок. Он нас нашел. Нам его не убить. — Сталкер задумчиво взвесил в руке последнюю гранату. Как жест отчаяния — для контролера или для себя?
— Мы пройдем, Грек! Пройдем! Вставай!
— Пойми сынок, это он дал нам время. Не наигрался, мать твою… Еще пара минут и мы не сможем разговаривать. Это конец, сынок. Запомни напоследок, что скажу. Из тебя вышел бы классный сталкер, сынок. Это я тебе говорю
— Нет! — Совсем близко блеснули круглые стекла. — Его можно убить? Можно? Отвечай! Должен быть способ!
— Есть, — Грек улыбнулся. — Подойти тихо сзади… очень тихо… и к настоящему, не к миражу, и выстрелить в затылок.
— В лоб?
— Что в лоб?
— В лоб тоже можно?
— Уж лучше сразу в глаз.
— Хорошо.
— Что — хорошо? — переспросил Грек. Он хотел еще что-то добавить напоследок, но не успел.
Тяжелый, гулкий, постепенно нарастающий шум волной накрыл свалку. Мелко задребезжали кучи железа, передавая дрожь земле.
— Это контролер? — спросил Очкарик, но Грек не ответил. Открыв рот, он смотрел куда-то наверх.
Очкарик машинально оглянулся и коротко вскрикнул.
Военные действия на первом уровне заброшенного кладбища потревожили само основание гигантской горы. Что-то сдвинулось в установившемся порядке. Сверху, как преддверие будущего извержения посыпалась мелкая ржавая труха. Пронзительно заскрежетало, выворачивая душу наизнанку.
На самом верху медленно съехала набок автомобильная покрышка. Задержалась и рухнула вниз, увлекая за собой обвал. Не успел скрежет затихнуть, как с верхних этажей вслед за трухой посыпались искореженные металлические обломки.
Гора сопротивлялась. Она выла на разные голоса, заполняя окружающее пространство скрежетом. Извергала вниз лаву изуродованного железа.
Страница 33 из 104
