Stalker: Еретик

Значит, преследуемый рану перевязал.

Шаг нарушителя стал короче. Временами беглец останавливался передохнуть. Несомненно, я его нагонял.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я увидел щуплую сидячую фигуру в брезентовой куртке и капюшоне. Я подкрался ближе, щелкнул затвором и наставил автомат на неудавшегося сталкера.

— Хенде хох, дружок.

— Спокойно, брат, — дружелюбно отозвался сталкер и медленно, не оборачиваясь, поднял руки. — А я вот сижу и думаю, кто до меня доберется первее: патруль или псы.

Фатализм нарушителя мог объясняться только бессилием.

— Ты ранен?

— «Трамплин» задел. Благо, молодой оказался. Поможешь встать?

Сталкер оказался салагой лет двадцати-двадцати двух. Взгляд хулиганистый, с таким не читают учебники по радиационной безопасности, полагаются на «авось».

— Ружье, — потребовал я.

— Хотелось бы оставить. Оно мне надо как костыль.

— Тогда разряди.

Парень посмотрел по сторонам — пока ничто не нарушало мертвого спокойствия Зоны. Вздохнул, неохотно извлек из ружья патроны и бережливо спрятал их в карман куртки.

Несмотря на бедственное положение сталкера, я решил перестраховаться. Береженного Бог бережет. Держа автомат одной рукой, второй я похлопал парня по карманам. Под курткой на поясе висела кобура с «макаровым». Я осуждающе покачал головой и заткнул пистолет себе за пазуху, приказал:

— Поднимайся.

Парень оперся о ружье, кряхтя, выпрямился. Снова огляделся и с едва уловимой ноткой беспокойствия спросил:

— Идем?

Бинты на правой ноге пропитались кровью. Видимо, рана серьезная.

— Идти сам сможешь? — с сомнением спросил я.

Парень попытался улыбнуться, точно извиняясь, ответил:

— Попытаюсь.

Взвыл пес. Все еще далеко, но ближе, чем в первый раз. Мой пленник побледнел.

Возможно, я поступил неосмотрительно, но и без всякой теории вероятности было ясно, что шанс нападения со стороны юного сталкера меньше процента. Я повернул флажок предохранителя, закинул автомат на плечо и предложил:

— Давай помогу.

Таскать раненых мне не привыкать. Даже разрыв мин почудился и запах гари, будто снова в Чечне оказался.

— Заметишь что — голоси, — отдал я очередной приказ.

Похоже, для нас обоих Зона оставалась пока загадочной опасной территорией. Работа на КПП дала мне размытые представления о Зоне. Лишь однажды довелось беседовать с бывалым сталкером. Он попался, когда возвращался домой. Грязный, усталый, злой, он сидел за решеткой во временном изоляторе и ругал военных. По его мнению, никакого права на арест мы не имели. Зона — не государственная недвижимость, а общее достояние. Сталкеры ни у кого не крадут, а потом и кровью добывают ценные для науки и человечества артефакты. Пусть и не бескорыстно. Когда сквернословить надоело, а на улице сгустились сумерки, сталкер разоткровенничался. От него я узнал, что даже ветераны Зоны не всегда могут ответить, откуда ждать угрозы, чего сторониться на зараженных землях. Зона для искателей была божеством. Одушевленным, всесильным Разумом. Он все видит, все знает в пределах «тридцатки». Даже покровительствует избранным. Сталкер говорил так искренне, что я чуть не поверил.

— Далеко я забрел? — спросил мой пленник, точнее ноша.

— Таким ходом дай Бог за час обернуться.

Мы не шли, мы плелись. А собачий вой приближался.

— Какого черта ты сюда полез? — злился я на сопляка. — Жить надоело? Понимаю, когда люди в годах, но ты…

Кто способен полезть в адово пекло? Те, кому неймется среди обычных людей: уголовники, нищие, разочаровавшиеся в жизни, отшельники. Я же тащил мальчишку, перед которым еще все дороги открыты.

— Да что у нас за жизнь без денег? — в сердцах воскликнул юнец. — Без бумажки ты — букашка, а Зона — быстрый способ разбогатеть.

— Или умереть, — мрачно отрезал я. — Мать знает, где ты лазаешь?

Парень смутился. Значит, в самом деле с матерью живет.

— Н-нет. Немаленький уже, — обиделся.

— Н-да? А мозгов не нажил.

— Знаешь что? — я услышал вызов, но он лишь позабавил.

— Ну?

— Говорят, в Зоне нельзя разговаривать, — образумился. — Зона не любит, когда шумят.

Я усмехнулся, кивнул на ружье со словами:

— Что ж ты пукалку притащил? От нее, знаешь, сколько грохоту? Ты пользоваться ею вообще умеешь?

— Умею. С отцом на охоту ходил. Ружье на крайний случай.

— Я слышал, таких случаев по сотне на сталкера приходится. Не вяжется с тихим, мирным местечком, правда?

Луч солнца прошил тучи и растекся золотистым пятном в двух шагах от нас. В воздухе! Я похолодел. До меня дошло, почему надо молчать. Мистический Разум тут ни при чем. Просто можно так уболтаться, что потом костей не соберешь.