Карие глаза смотрели из-под кустистых бровей хладнокровно. Рука твердо сжимала широкий армейский нож, готовая рвануться в сторону и оставить на горле лейтенанта кровавый след. В густой бороде хищно блестел оскал…
365 мин, 24 сек 19392
Я криво улыбнулся, одобрил:
— Продолжай в том же духе.
На полпути Альт остановил меня, попросил, а псине — приказал, подождать. Балансируя между аномалиями, точно канатоходец, он пробрался в кольцо «трамплинов» и присел у едва виднеющейся из-под снега коряги. Раскрыл рюкзак, запустил руку в трухлявый ствол и начал что-то перекладывать. Вернулся довольный, будто из борделя. На мой вопросительный взгляд ответил:
— Как говорят у меня на Родине, сведущий в кузнечном ремесле не бросит кусок железа в мусор. Все, что может пригодится, сталкер зачастую не в силах унести и прячет часть добычи в тайниках. Жаль, бывает, их кто-то находит.
Над головой громко каркнуло. От неожиданности я шарахнулся. Привык к тишине в Зоне, а тут вороны вдруг появились. Кружили над нами, как над падалью.
— Недобрый знак, — задумчиво промолвил Альт.
В груди заерзал знакомый с Чечни холодок. И шрам зачесался…
— Ложись! — крикнул я и вдавил сталкера в землю.
Прошипела пуля. Миледи зарычала, но осталась с нами. Значит, враг далеко. Снайпер, бля.
— Кто-то нас ждал, — прошептал Альт.
Я догадывался, кто. Помимо ученых только мосластый сталкер и его друзья знали о моем маршруте. Решили сорвать куш. Думают, со мной расправиться легче, чем с изломом. Посмотрим…
Я поделился догадкой с Альтом.
— Никогда, никогда не говори о деле с незнакомцами, — воскликнул он. — Думаешь, тут все братья? Да многие готовы удавить за «золотую рыбку». Главное, без свидетелей.
— С виду милые ребята… И что теперь? Ползком?
— Если не стреляет, значит, не видит нас. Надо уйти с открытого пространства. Ползем на запад, к болоту. Не забывай об аномалиях.
Болото ассоциировалось с болотниками. Альт предлагал прыгнуть из огня в полымя.
— Надеюсь, у тебя есть план, — сказал я.
Снег — не грязь, но барахтаться в нем тоже весьма неприятно. Холод добирался сквозь костюм до кожи, проникал глубже. Излома тащили вдвоем, как когда-то в Грозном — срочника. Его ранили, и я с Ермоловым вытаскивал парня из-под обстрела. Вспомнились учения в армии, рявканье комбата, первое унижение, на которое я не ответил ни словами, ни кулаками. Солдат из меня вышел дисциплинированный, однако после Чечни я перестал бояться чинов, всегда высказывал собственное мнение. Даже как-то обматюгал майора из Москвы. Штабная крыса никогда не воевала и соображала туго, чуть не отправила меня с мужиками на верную смерть. Приказы не обсуждаются в тылу, а на войне дальше фронта не пошлют, можно начальство и обругать.
Доползти до болот нам удалось благодаря Миледи. Умная псинка, быстро смекнула что к чему. Пробежит немного вперед и нас поджидает. Так и провела сквозь аномалии.
— Не утонем? — спросил я, ломая сухой камыш.
— Тут лед.
Перекатились на спину, осмотрели снежную равнину Рыжего Леса. Преследователей не видать. Вряд ли нас так просто оставили. Все еще надеются снять через оптику.
— Альт, может, в кустах пересидим? Авось, снайпер сам выйдет к нам.
— Давай туда, там погуще.
Мы переждали некоторое время в камышах, но никто не объявился. Прождали бы до заката, если бы не мороз с сыростью. Тем более у снайпера мог оказаться тепловизор.
Согнувшись в три погибели, мы взяли курс на север, к станции Янов. Обнаруживать аномалии трудности не составляло. Над ними витал ядовито-зеленый пар, а воду в таких местах не покрывал лед. Темная муть шипела и лопалась, а, где таилась «газировка», и вовсе кипела.
Позади нас истошно заорали, в воздух и по зарослям ударили очереди свинца. В ответ проревел болотник. Крики, рыканье, выстрелы, визги, рев — все смешалось в дикой какофонии, заставляя кровь в жилах стыть. Мы с Альтом, как заговоренные, пялились в сторону бойни, словно забыли, что у нас есть ноги, которыми не мешало бы воспользоваться. Миледи скулила и жалась к Альту. Мы не сдвинулись, даже когда все стихло. Я ждал, что вот-вот камыш разойдется и на нас, шлепая по влажной почве, помчится болотник.
— Вернемся? — предложил Альт.
— В своем уме? Жить надоело?
— Ну, знаешь, снайперка на дороге не валяется.
Чуть помолчав, сталкер добавил:
— Возможно, болотник ранен или убит. Слышал, там стрелял не один человек?
— Ни к чему испытывать судьбу лишний раз. У нас тоже немало поговорок. К примеру, жадность фраера погубит.
Альт тряхнул головой и закивал:
— Да, ты прав, ты прав. Завтра подберу.
Я не узнавал Альта. Что он так за винтовку уцепился? Сталкер не замедлил с разгадкой:
— Знаешь, снайперу к Монолиту пробраться куда легче.
Вот те на! Оказывается, и Альт заражен идеей построить жизнь с помощью всемогущего камня. Его тоже поглотила Зона. Рассудок еще боролся, но это вопрос времени. Если Альт останется в Зоне, то рано или поздно отправится к АЭС.
— Продолжай в том же духе.
На полпути Альт остановил меня, попросил, а псине — приказал, подождать. Балансируя между аномалиями, точно канатоходец, он пробрался в кольцо «трамплинов» и присел у едва виднеющейся из-под снега коряги. Раскрыл рюкзак, запустил руку в трухлявый ствол и начал что-то перекладывать. Вернулся довольный, будто из борделя. На мой вопросительный взгляд ответил:
— Как говорят у меня на Родине, сведущий в кузнечном ремесле не бросит кусок железа в мусор. Все, что может пригодится, сталкер зачастую не в силах унести и прячет часть добычи в тайниках. Жаль, бывает, их кто-то находит.
Над головой громко каркнуло. От неожиданности я шарахнулся. Привык к тишине в Зоне, а тут вороны вдруг появились. Кружили над нами, как над падалью.
— Недобрый знак, — задумчиво промолвил Альт.
В груди заерзал знакомый с Чечни холодок. И шрам зачесался…
— Ложись! — крикнул я и вдавил сталкера в землю.
Прошипела пуля. Миледи зарычала, но осталась с нами. Значит, враг далеко. Снайпер, бля.
— Кто-то нас ждал, — прошептал Альт.
Я догадывался, кто. Помимо ученых только мосластый сталкер и его друзья знали о моем маршруте. Решили сорвать куш. Думают, со мной расправиться легче, чем с изломом. Посмотрим…
Я поделился догадкой с Альтом.
— Никогда, никогда не говори о деле с незнакомцами, — воскликнул он. — Думаешь, тут все братья? Да многие готовы удавить за «золотую рыбку». Главное, без свидетелей.
— С виду милые ребята… И что теперь? Ползком?
— Если не стреляет, значит, не видит нас. Надо уйти с открытого пространства. Ползем на запад, к болоту. Не забывай об аномалиях.
Болото ассоциировалось с болотниками. Альт предлагал прыгнуть из огня в полымя.
— Надеюсь, у тебя есть план, — сказал я.
Снег — не грязь, но барахтаться в нем тоже весьма неприятно. Холод добирался сквозь костюм до кожи, проникал глубже. Излома тащили вдвоем, как когда-то в Грозном — срочника. Его ранили, и я с Ермоловым вытаскивал парня из-под обстрела. Вспомнились учения в армии, рявканье комбата, первое унижение, на которое я не ответил ни словами, ни кулаками. Солдат из меня вышел дисциплинированный, однако после Чечни я перестал бояться чинов, всегда высказывал собственное мнение. Даже как-то обматюгал майора из Москвы. Штабная крыса никогда не воевала и соображала туго, чуть не отправила меня с мужиками на верную смерть. Приказы не обсуждаются в тылу, а на войне дальше фронта не пошлют, можно начальство и обругать.
Доползти до болот нам удалось благодаря Миледи. Умная псинка, быстро смекнула что к чему. Пробежит немного вперед и нас поджидает. Так и провела сквозь аномалии.
— Не утонем? — спросил я, ломая сухой камыш.
— Тут лед.
Перекатились на спину, осмотрели снежную равнину Рыжего Леса. Преследователей не видать. Вряд ли нас так просто оставили. Все еще надеются снять через оптику.
— Альт, может, в кустах пересидим? Авось, снайпер сам выйдет к нам.
— Давай туда, там погуще.
Мы переждали некоторое время в камышах, но никто не объявился. Прождали бы до заката, если бы не мороз с сыростью. Тем более у снайпера мог оказаться тепловизор.
Согнувшись в три погибели, мы взяли курс на север, к станции Янов. Обнаруживать аномалии трудности не составляло. Над ними витал ядовито-зеленый пар, а воду в таких местах не покрывал лед. Темная муть шипела и лопалась, а, где таилась «газировка», и вовсе кипела.
Позади нас истошно заорали, в воздух и по зарослям ударили очереди свинца. В ответ проревел болотник. Крики, рыканье, выстрелы, визги, рев — все смешалось в дикой какофонии, заставляя кровь в жилах стыть. Мы с Альтом, как заговоренные, пялились в сторону бойни, словно забыли, что у нас есть ноги, которыми не мешало бы воспользоваться. Миледи скулила и жалась к Альту. Мы не сдвинулись, даже когда все стихло. Я ждал, что вот-вот камыш разойдется и на нас, шлепая по влажной почве, помчится болотник.
— Вернемся? — предложил Альт.
— В своем уме? Жить надоело?
— Ну, знаешь, снайперка на дороге не валяется.
Чуть помолчав, сталкер добавил:
— Возможно, болотник ранен или убит. Слышал, там стрелял не один человек?
— Ни к чему испытывать судьбу лишний раз. У нас тоже немало поговорок. К примеру, жадность фраера погубит.
Альт тряхнул головой и закивал:
— Да, ты прав, ты прав. Завтра подберу.
Я не узнавал Альта. Что он так за винтовку уцепился? Сталкер не замедлил с разгадкой:
— Знаешь, снайперу к Монолиту пробраться куда легче.
Вот те на! Оказывается, и Альт заражен идеей построить жизнь с помощью всемогущего камня. Его тоже поглотила Зона. Рассудок еще боролся, но это вопрос времени. Если Альт останется в Зоне, то рано или поздно отправится к АЭС.
Страница 71 из 107