Кровавые небеса

— уточнила я.

— Да! — Она кивнула так энергично, что волосы взметнулись шёлковыми брызгами, рассыпавшись по плечам. — Их нужно остановить… Есть ли способ? Если я должна умереть, то…

— Прекрати. Ещё убиваться из-за демонских планов не хватало. Дай-ка подумать.

Абстрагировавшись от шумихи за дверью, я думала. Всё сходится. Зепар ведь тоже говорил о том, что «Кассандра нужна Господину». Хм… Вообще-то, экзорцисты не владели ничем, что могло бы предотвратить повторное вселение демона в сосуд, но… Была у меня одна мысль…

Я вытащила кинжал из наручных ножен и полоснула по мякоти у основания большого пальца. Выступила кровь. Алые капельки на бледной плоти.

Элис испуганно ахнула.

— Что ты делаешь? — прошептала она, не отрывая взгляда от окровавленного лезвия.

— Хочу попробовать кое-что. Если это сработает, то ни один демон не сможет больше вселиться в тебя. Но гарантий нет.

— Я готова. Что нужно делать? — Весь страх как ветром сдуло.

— Расслабиться. — Ответила я и ободряюще улыбнулась. Ну, по крайней мере, постаралась сделать это ободряюще.

Проведя пальцами по ране, я начертала на лбу Элис крестное знамение. Затем сделала тоже самое у левой груди, над сердцем, и, наконец, на тыльной стороне кистей рук. Спустя пару мгновений, кровь начала исчезать — просто впитывалась в кожу. Что-то есть в моей крови, что не позволяет демонам овладеть этим телом. Надеюсь, что Элис она тоже поможет.

— Вот и всё. — Сказала я, когда знаки окончательно исчезли.

— Спасибо. Спасибо тебе огромное! Я…

— Да ладно, ерунда. А теперь, не хочешь ли ты показаться на глаза любимой тёте?

Как я и думала, когда племянница предстала перед Анной в целости и невредимости, та не бросилась её обнимать, а поспешила эффектно потерять сознание. Грохнулась прямо в объятия растерянного Яна. Меткая штучка. И вкус у неё отличный. Вот только племянницу свою она не любит, теперь я была в этом уверенна. Ян донёс Анну до дивана, а я помогла Элис добраться до кресла. Если первая играла на публику, то вторая храбрилась из последних сил, стараясь не отключиться в изнеможении. Угадайте с трёх раз, кто из них заслужил моё уважение.

Бедный блондин стоял возле «бездыханного тела» и в отчаянии призывал меня взглядом на помощь. А что я? Я ж завсегда!

Уже представляя насколько «дружелюбное» выражение появилось на моём лице, я подошла к Анне и от души влепила её затрещину. Потом ещё одну. Честно говоря, во второй не было необходимости, но я вошла во вкус. Что? Кто безгрешен, киньте в меня камень.

Серые глаза распахнулись в тот же миг и полыхнули в меня таким леденящим холодом, что почти заставили поёжиться. Почти.

— Анна, вы в порядке, милая? — Проворковала я, заботливо улыбаясь. — Нельзя же так себя губить! Поберегите свои нервы, дорогая.

Фу, я щас сблюю от собственной слащавости. Наградив меня взглядом голодного бульдога, «милая» и«дорогая» оскалилась в ответной улыбке. — О, благодарю вас, милочка. — Милочка«у неё прозвучало как» сучка«. — Я по гроб жизни вам обязана. Мы, — поправилась она, бросив быстрый взгляд на Элис, — вам обязаны.»

— Что вы, благодарите Господа и отца Кирилла. Ну, мы, пожалуй, пойдём. Больше вам ничто не угрожает.

— Вы уверены? — Слегка пискляво осведомилась Анна, с испугом косясь на девушку. Семейная идиллия — ща расплачусь.

— Абсолютно. — Отрезала я и отвернулась, показывая, что разговор окончен.

Ну не нравится мне эта дамочка — ничего не могу здесь поделать.

Поймав отчаянный взгляд Элис, я дрогнула и подошла к ней. Да, видимо даже чёрствый хлеб мякнет от слёз.

— Что? — спросила я тихо.

— Спасибо. За всё.

— Пожалуйста. — А, чёрт возьми. Не могу я вот так её бросить с этой коброй в платье от Шанель. — Вот, — я протянула ей белую визитку с эскизом обители, — это номер моего мобильного. Если вдруг понадобится помощь или ещё что — звони, не стесняйся.

В синих глазах замерцали слёзы — одно движение ресниц и они прольются. Нижняя губа предательски задрожала и она прикусила её. Бьюсь об заклад, что прорицательница держалась, чтобы не расплакаться перед Анной. Я её понимала.

— С-спасибо. Вы очень добры.

Да, как же не свезло человеку в этой жизни, если меня она считает доброй? Можно только посочувствовать.

К нам подошёл Ян, сумевший наконец выбраться из цепких ручонок старшей леди.

— Со счастливым избавлением тебя, провидица. Утри слёзы и гони прочь печаль. Путь пророчеств тяжёл, но твой дух силён. Помни об этом. — Странная речь, но искреннее участие блондина было мне понятно. Судя по тёплой благодарной улыбке, появившейся на лице Элис, ей тоже.

— Благодарю тебя, Ангел. — Ответила Элис и рухнула на пол.

Глаза её закатились и зрачки побелели.

Здравствуй, дорогой дневник.