— Остановись, Ника! Сколько ещё нужно смертей для того, чтобы ты успокоилась?
Добавить в моё избранное
374 мин, 43 сек 4563
ангела, демона и ещё неизвестно кого. Не знаю, что случилось сегодня утром или вчерашней ночью, но перемена в нём наблюдалась разительная. Даже жутко немного — совсем другой человек. Вот перед тобой сломленный, безжизненный парень, вырвавшийся из многолетнего плена, из самого Ада; испытавший ужасающие вещи, воочию наблюдавший сводящие с ума картины; истерзанная душа в прекрасной оболочке. Казалось, что в этой оболочке заключена только тень его прежнего. А вот — ХЛОП! — и перемена. Когда он утром спустился вниз, я даже глаза протерла от удивления: прямая осанка, блеск жизни в изумрудных глазах, плавные и быстрые движения. Он распрямился во весь свой немалый рост ( выше ста восьмидесяти пяти, уж точно ), из плеч ушла скованность, походка стала лёгкой и уверенной. Я искала причины этих метаморфоз и не находила. Была идиотская мысль о влиянии употреблённого вчера коньяка, но она тут же полетела прочь: блондин выпил совсем немного. В отличие от меня…
— Я ничего вчера случаем не пропустила? — любопытство победило. А может, это была паранойя…
— Пропустила? Нет, ничего. А почему ты спрашиваешь? — светлая бровь вопросительно изогнулась.
И что на это ответить? Единственное, что приходит на ум: «Ты выглядишь так, словно тебя залили супер-клеем и собрали воедино. Не подскажешь мне, что послужило тому причиной?» Ага, идиотизм.
«Всё труднее сохранять бдительность,»
Мои силы быстро убывают…
Наконец, ты вдыхаешь в меня жизнь«…»
Мне на выручку пришла песня.
— Просто ты выглядишь так, словно в тебя заново вдохнули жизнь.
— Вдохнули жизнь… — протянул он задумчиво, — Что ж, можно и так сказать.
От пристального взгляда, говорящего больше, чем я готова услышать, зудело в затылке и плечи свело в напряжении. Следи за дорогой, просто следи за дорогой.
«Я очнулся, я жив,»
Теперь я знаю, во что верю в глубине души.
Настал мой час«…»
Минут на пять движение застопорилось, настроение стремительно подползало к отметке среднегодовой арктической температуры, а мелодия к финальным аккордам. Рядом тихо журчала мотором маленькая красная машинка — мечта гламурных барышень. Гламурная барышня не заставила себя долго ждать: искуственно осветлённые и завитые локоны, голубые глазки, которые у меня прочно ассоциируются с демонами — издержка «профессии», розовый блеск на губах. Не девушка, а сборник стереотипов. И этот самый «сборник» очень усердно зарабатывал себе косоглазие, сверля кокетливым взглядом демонический профиль. Что ж, её можно понять — не каждый же день встретишь в пробке нечеловечески соблазнительного мужчину. В данном случае, акцент на слове«нечеловечески». Но стоило леди заметить меня, она досадливо поморщилась и дёрнула плечиком, вперив взгляд в выстроившуюся впереди череду автомобилей. Хм… Интересно, что же такое выразилось на моём лице? Без понятия. Сам блондин, кажется, даже не заметил этой маленькой сценки. Наконец-то, шеренга ожила и мы стали потихоньку продвигаться вперёд.
После утреннего «душевного разговора» с наставником меня всё ещё штормило. На Яна он смотрел искоса, но всё же приветливо улыбнулся. А потом, с таким же приветливым выражением на лице, захлопнул дверь кабинета у него перед носом, буркнув:«Нам с дочкой надо поговорить.» Поговорили. Будь у меня характер помягче, а яйц… кхм, уши не такими железными — точно разревелась бы или дала ему в морду. Но, к счастью для нас обоих, ничего подобного не случилось. Не могу я на него злиться — он слепил из меня воина. Конечно, наша дрянная жизнь и проклятые демонские отродья тоже приложили мерзкие лапы к лепке маниакально-депрессивного охотника, но суть от этого не меняется. Если бы в ту кровавую ночь Кирилл не подоспел вовремя, я, к счастью или к несчастью, уже давно гнила бы в могиле. Скорее всего, по частям. И, как бы я себя ни вела, какие финты ни выкидывала, есть один железный факт: если возникнет такая необходимость, я умру за него. Про то, чтобы убить даже упоминать не стану — убийства стали частью каждого моего дня, как завтрак или чистка зубов. С той лишь разницей, что приём пищи и гигиеническая процедура не выдирают куски из твоей души, заливая открытые раны расплавленным железом.
— Ты думаешь, что этот человек знает нужный обряд?
— Если не он, то никто. — Ответила я, возвращаясь в настоящее. — Пять лет назад, Кристоф был известным обрядником — экзорцистом, специализирующимся на редких ритуалах, связанных с демонами. Они работали вместе с братом моего отца. Дядя Анастас был наместником Римской католической церкви в нашей стране, главнокомандующим корпуса изгоняющих дьявола и сильнейшим экзорцистом. После масштабного нападения демонов и смерти моей семьи, Кристоф ушёл из структуры и стал отшельником. Но обширная библиотека с древними источниками и столь же обширные знания у него сохранились.
— Значит, это он рассказал тебе о связующем ритуале?
— Я ничего вчера случаем не пропустила? — любопытство победило. А может, это была паранойя…
— Пропустила? Нет, ничего. А почему ты спрашиваешь? — светлая бровь вопросительно изогнулась.
И что на это ответить? Единственное, что приходит на ум: «Ты выглядишь так, словно тебя залили супер-клеем и собрали воедино. Не подскажешь мне, что послужило тому причиной?» Ага, идиотизм.
«Всё труднее сохранять бдительность,»
Мои силы быстро убывают…
Наконец, ты вдыхаешь в меня жизнь«…»
Мне на выручку пришла песня.
— Просто ты выглядишь так, словно в тебя заново вдохнули жизнь.
— Вдохнули жизнь… — протянул он задумчиво, — Что ж, можно и так сказать.
От пристального взгляда, говорящего больше, чем я готова услышать, зудело в затылке и плечи свело в напряжении. Следи за дорогой, просто следи за дорогой.
«Я очнулся, я жив,»
Теперь я знаю, во что верю в глубине души.
Настал мой час«…»
Минут на пять движение застопорилось, настроение стремительно подползало к отметке среднегодовой арктической температуры, а мелодия к финальным аккордам. Рядом тихо журчала мотором маленькая красная машинка — мечта гламурных барышень. Гламурная барышня не заставила себя долго ждать: искуственно осветлённые и завитые локоны, голубые глазки, которые у меня прочно ассоциируются с демонами — издержка «профессии», розовый блеск на губах. Не девушка, а сборник стереотипов. И этот самый «сборник» очень усердно зарабатывал себе косоглазие, сверля кокетливым взглядом демонический профиль. Что ж, её можно понять — не каждый же день встретишь в пробке нечеловечески соблазнительного мужчину. В данном случае, акцент на слове«нечеловечески». Но стоило леди заметить меня, она досадливо поморщилась и дёрнула плечиком, вперив взгляд в выстроившуюся впереди череду автомобилей. Хм… Интересно, что же такое выразилось на моём лице? Без понятия. Сам блондин, кажется, даже не заметил этой маленькой сценки. Наконец-то, шеренга ожила и мы стали потихоньку продвигаться вперёд.
После утреннего «душевного разговора» с наставником меня всё ещё штормило. На Яна он смотрел искоса, но всё же приветливо улыбнулся. А потом, с таким же приветливым выражением на лице, захлопнул дверь кабинета у него перед носом, буркнув:«Нам с дочкой надо поговорить.» Поговорили. Будь у меня характер помягче, а яйц… кхм, уши не такими железными — точно разревелась бы или дала ему в морду. Но, к счастью для нас обоих, ничего подобного не случилось. Не могу я на него злиться — он слепил из меня воина. Конечно, наша дрянная жизнь и проклятые демонские отродья тоже приложили мерзкие лапы к лепке маниакально-депрессивного охотника, но суть от этого не меняется. Если бы в ту кровавую ночь Кирилл не подоспел вовремя, я, к счастью или к несчастью, уже давно гнила бы в могиле. Скорее всего, по частям. И, как бы я себя ни вела, какие финты ни выкидывала, есть один железный факт: если возникнет такая необходимость, я умру за него. Про то, чтобы убить даже упоминать не стану — убийства стали частью каждого моего дня, как завтрак или чистка зубов. С той лишь разницей, что приём пищи и гигиеническая процедура не выдирают куски из твоей души, заливая открытые раны расплавленным железом.
— Ты думаешь, что этот человек знает нужный обряд?
— Если не он, то никто. — Ответила я, возвращаясь в настоящее. — Пять лет назад, Кристоф был известным обрядником — экзорцистом, специализирующимся на редких ритуалах, связанных с демонами. Они работали вместе с братом моего отца. Дядя Анастас был наместником Римской католической церкви в нашей стране, главнокомандующим корпуса изгоняющих дьявола и сильнейшим экзорцистом. После масштабного нападения демонов и смерти моей семьи, Кристоф ушёл из структуры и стал отшельником. Но обширная библиотека с древними источниками и столь же обширные знания у него сохранились.
— Значит, это он рассказал тебе о связующем ритуале?
Страница 35 из 106
