Кровавые небеса

Прямо из больничной комнаты ожидания я начал работу по твоему поиску, разработку версий. Пострадало восемнадцать человек, а «преступник» совершенно ничего не помнил о своих действиях. Павел Новак, восемнадцатилетний парень, занимавшийся плаванием и имевший второй юношеский разряд, ранее никогда не привлекался ни к уголовной, ни к административной ответственности. Он на полгода попал в психиатрическую клинику. Я дал ориентировку на тебя во все подвластные мне структуры, а нашёл благодаря случайности: Кристоф — старый товарищ моего дяди — как-то упомянул о тебе в разговоре с ним. Тогда лишь я понял, кто ты такая — хотя мог бы догадаться и раньше, глупец. Остальное время ушло на продвижение законопроекта и легализации специальной службы. Не буду даже упоминать каких только эпитетов мне пришлось наслушаться от своих коллег и членов правительства, но, в конце-концов, высшее разрешение было получено. Остальное ты знаешь.

— Знаю, кроме одного момента — из вашего рассказа всё-таки не ясно, почему вы не желаете привлечь опытное войско, а собрались набирать офицеров в новый отряд из спецназа? — Не отступалась я. Что было, то прошло — меня больше волнует настоящее.

— Кирилл, может, лучше вы ей это объясните? — Обратился полицмейстер к молчавшему всё это время настоятелю.

— Конечно. — согласился тот и его взгляд стал ещё на йоту серьёзнее. — Как ты знаешь, Ника, мы обособленны от Ватикана и иностранных корпусов, подчиняющихся воле последнего. Это, разумеется, совершенно не устраивает католическую церковь. Духовенство стремится централизовать всю власть и ресурсы в своих руках, ведь ничто человеческое им не чуждо. Твой феномен мы храним, как государственную тайну, потому что стоит Ватикану узнать о твоей силе, они никогда не оставят тебя в покое. Именно поэтому я так и не включил тебя в состав отрядов и не возражал против твоего проживания вне обители. Да не кривись так, я понимаю твоё удивление, но у нас просто не было другого выхода.

— Допустим. — сказала я сквозь зубы. — Что ещё вы от меня утаиваете?

Наставник поморщился, но не стал оправдываться и продолжил.

— Штаб-квартира каким-то образом прознала о планах нашего министерства безопасности в лице господина Ковалёва и поставило ультиматум: если корпус экзорцистов будет привлечён к работе на правительство и каким-то образом рассекретится информация о нашей деятельности вкупе с фактом существования демонов, став доступной широким массам, Ватикан спровоцирует политическую катастрофу.

— То есть?

— Наша страна только-только укрепилась в мировом сообществе, правительства многих экономически развитых стран всё ещё не одобряют возникновение Славянской Федерации, им это совершенно не выгодно. — Ответил за Кирилла полицмейстер. — Католическая церковь имеет достаточный вес и влияние, чтобы бросить наше государство на растерзание львам политической арены, как кусок мяса. Гиганты мировой экономики будут рады любому поводу. Мы не можем этого допустить, но и отказываться от своих планов не собираемся. Таким образом, был найден компромисс.

— И этот компромисс…? — хмуро осведомилась я.

— Ты. — подтвердил Збышек мою догадку. — Официально ты не принадлежишь ни к какой религиозной организации, о тебе мало что известно и, что самое главное, ты — сильнейший экзорцист поколения. Под твоим началом мы сформируем новую элитную бригаду из тщательно отобранных офицеров спецназа. Это на первом этапе. Если эксперимент пройдёт успешно, начнёт набор новобранцев из числа послушников обители. В результате мы получим универсальный отряд, способный противостоять как обычным преступникам, так и сверхъестественной угрозе. Так обстоят дела. Что скажешь?

— А если ваш «эксперимент» пройдёт НЕудачно? Вы понимаете, что даже опытные и прирождённые экзорцисты постоянно гибнут в борьбе с демонами? Как бы хорошо не были подготовлены ваши бойцы из спецподразделений, они практически не имеют шансов на выживание. — Мой голос был холоден, хотя внутри всё кипело.

— А ты испытай их. — спокойно ответил Ковалёв. — Поверь, они прекрасно осведомлены обо всех опасностях и смертельном риске. Отбор вёлся очень тщательно и на добровольных началах.

— То есть… Команда уже отобрана, я правильно понимаю?— я резко выпрямилась в кресле так, что оно скрипнуло.

— Ника, держи себя в руках. — Осадил меня настоятель, положив руку мне на плечо.

— Я себя контролирую. — прошипела я, сбрасывая его руку. — Так что, господин первый заместитель министра МВБ, всё уже решено? Вы настолько уверены в моём согласии? Уж не те самые ли «компрометирующие» материалы, что вы собирали на экзорцистов столь упорно, вселяют в вас подобную уверенность?! — это я почти что выплюнула, прямо глядя в холодные серые глаза. Почти такие же холодные, как мои собственные.

— Нет, Ника. Эту уверенность в меня вселил один старый обрядник, который готов отдать за тебя единственную оставшуюся у него руку.