Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
Добавить в моё избранное
369 мин, 58 сек 6480
Ему показалось, что лицо брата… его собственное лицо… мелькнуло во Тьме среди этих порождений Бездны.«Ты теперь станешь одним из них» — Уильям непонятно как смог осветить разом всю эту тьму каким-то СЕРЫМ мерцанием и Билл чуть не упал с ног, содрогнувшись от открывшейся его взору масштабной картины.
На сколько хватало глазу вокруг раскинулся УЖАС воплотившийся в тысяче форм. Где-то брели облепленные этим ужасом истерзанные изможденные люди, которые были не в силах даже кричать, потому что сама ТЬМА густой вязкой жижей заполнила их рты и пустые глаза. Монстры уже не церемонились с ними и на ходу вырывали из их тел сочные куски мяса. Некоторые из них падали и их тут же накрывала мощная лавина кошмарных созданий, описать которые Билл просто не мог, ибо ему не хватало для этого слов. От разорванной в кривые клочья ржавой стены к нему направлялся исполин, словно собранный, сплавленный из кусков железа. Такой же ржавый и безграничный, как и Стена его породившая. Он рос и с каждым мгновением его поступь становилась все тяжелее, а шаги все больше. Хватая огромными остро зазубренными лапищами без разбору и людей и тварей, он в мгновение ока перемалывал несчастных в какой-то ком черного мяса и ВТИРАЛ эту плоть в свое тело, становясь все больше и тяжелей. Монстры сами тянулись к его смертельным лезвиям, люди пытались убежать, но он неизбежно настигал всех и каждого и двигался в сторону Билла. «УБЕРИ ЭТО!!! УИЛЬЯМ, ПОЖАЛУЙСТА!!! ЗАКРОЙ!!!» «А тебе станет лучше, если ты укутаешься в спасительное Неведение и Слепоту? Что от этого измениться? Неужели ты так и не понял, какую непоправимую ошибку ты совершил, уйдя из круга Света? Этот гигант не всесилен и даже он не смог бы ТАМ, в ТВОЕМ свете до тебя добраться… Ты же пошел на поводу у этого крика. Шагнул в пропасть сам! Глупый сопливый слабак!» Билл не мог этого слышать. Не мог смотреть. Ожоги болели все сильней, по мере приближения Ржавого Левиафана. Но детский крик, этот спасительный детский крик в тот момент раздался совсем рядом, и Твинс бросился в его сторону. Чтобы не видеть демонов и куда более жутких обреченных грешников, он плотно зажмурил глаза, и пробивался к ребенку также как и раньше. Только на ощупь, только на слух.
А тяжелые шаги огромных железных ног были все ближе и ближе. «Беги, кролик! Ты всегда был трусом, трусом и помрешь! Но ты нужен НАМ, поэтому слушайся меня, если хочешь выжить» — это снова Уильям. Уильям прятавшийся где-то здесь среди людей… Или среди чудовищ.«Левей… левей… Да вот так. Теперь направо. Не сбавляй темп!» — Уильям стал не только Волей Билла, но и на какое-то время и его глазами. Открыть же свои еще раз Твинс не согласился бы и за все богатства форт Нокса. Кричащий малыш… Твинс чувствовал, что только рядом с ним он мог бы обрести хотя бы надежду на спасение. Вдруг его руки натолкнулись на что-то металлическое…
Шаги позади резко прекратились, а все отвратные твари разом забились поглубже в свои норы. Билл заставил себя открыть глаза. Он снова был в круге света, вокруг простиралась Тьма, а серое мерцание, насланное на нее братом, рассеялось. В середине круга сидела закованная в цепи девушка. Твинс не сразу понял, что именно ее плач и крики он принял за детские. Ей и вправду было совсем немного лет, не больше шестнадцати, но на ее красивом лице было столько Страдания и Боли, что хватило бы на девять жизней вперед. Она была чем-то неуловимо похожа на Дженифер. Та же особая, «северная» красота, те же темные волосы. Вот только в заплаканных глазах вместо льда растеклась тягучая Боль. Возможно, это и была сама Керол, только внезапно резко помолодевшая… и постаревшая… одновременно. Ее красивое и опрятное платье было заляпано кровью, руки и ноги были перетянуты цепями так туго, что на бархатной коже выступали уродливые синяки, а на голове возвышалась целая конструкция в полфута высотой из металлических трубок, буквально вживленных в нежную плоть. Она больше не плакала и не кричала, лишь удивленно смотрела на прошедшего все девять кругов Ада Билла. Но даже сильное удивление не могло перечеркнуть отпечаток той сильной боли, въевшийся в глубину ее взгляда.
А?… — спросила она, чистым, но совранным от долгих криков голоском. Билл не знал, что ответить… Он был просто рад тому, что в его кошмаре нашлось место Женщине, которую он любил, пусть и в несколько ином воплощении.
Я не Дженифер! — перебила спокойные мысли Твинса девушка. — Я Анжелика… А кто ты?
Я Билл, — Твинс не имел ни малейшего желания выяснять, как эта юная красавица узнала о его мыслях. В конце концов, это был всего лишь сон. Пусть кошмарный и чертовски реальный, но сон.
Это… Настоящее? То, что вокруг нас, это настоящее? Это ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС? — спросила она и в ее темных глазах на секунду зажглась надежда, чтобы тут же потонуть в снова навернувшихся слезах.
Нет… Это сон. Извини, это не ЗДЕСЬ и наверное, вовсе даже не СЕЙЧАС, — Билл устало опустился на землю.
На сколько хватало глазу вокруг раскинулся УЖАС воплотившийся в тысяче форм. Где-то брели облепленные этим ужасом истерзанные изможденные люди, которые были не в силах даже кричать, потому что сама ТЬМА густой вязкой жижей заполнила их рты и пустые глаза. Монстры уже не церемонились с ними и на ходу вырывали из их тел сочные куски мяса. Некоторые из них падали и их тут же накрывала мощная лавина кошмарных созданий, описать которые Билл просто не мог, ибо ему не хватало для этого слов. От разорванной в кривые клочья ржавой стены к нему направлялся исполин, словно собранный, сплавленный из кусков железа. Такой же ржавый и безграничный, как и Стена его породившая. Он рос и с каждым мгновением его поступь становилась все тяжелее, а шаги все больше. Хватая огромными остро зазубренными лапищами без разбору и людей и тварей, он в мгновение ока перемалывал несчастных в какой-то ком черного мяса и ВТИРАЛ эту плоть в свое тело, становясь все больше и тяжелей. Монстры сами тянулись к его смертельным лезвиям, люди пытались убежать, но он неизбежно настигал всех и каждого и двигался в сторону Билла. «УБЕРИ ЭТО!!! УИЛЬЯМ, ПОЖАЛУЙСТА!!! ЗАКРОЙ!!!» «А тебе станет лучше, если ты укутаешься в спасительное Неведение и Слепоту? Что от этого измениться? Неужели ты так и не понял, какую непоправимую ошибку ты совершил, уйдя из круга Света? Этот гигант не всесилен и даже он не смог бы ТАМ, в ТВОЕМ свете до тебя добраться… Ты же пошел на поводу у этого крика. Шагнул в пропасть сам! Глупый сопливый слабак!» Билл не мог этого слышать. Не мог смотреть. Ожоги болели все сильней, по мере приближения Ржавого Левиафана. Но детский крик, этот спасительный детский крик в тот момент раздался совсем рядом, и Твинс бросился в его сторону. Чтобы не видеть демонов и куда более жутких обреченных грешников, он плотно зажмурил глаза, и пробивался к ребенку также как и раньше. Только на ощупь, только на слух.
А тяжелые шаги огромных железных ног были все ближе и ближе. «Беги, кролик! Ты всегда был трусом, трусом и помрешь! Но ты нужен НАМ, поэтому слушайся меня, если хочешь выжить» — это снова Уильям. Уильям прятавшийся где-то здесь среди людей… Или среди чудовищ.«Левей… левей… Да вот так. Теперь направо. Не сбавляй темп!» — Уильям стал не только Волей Билла, но и на какое-то время и его глазами. Открыть же свои еще раз Твинс не согласился бы и за все богатства форт Нокса. Кричащий малыш… Твинс чувствовал, что только рядом с ним он мог бы обрести хотя бы надежду на спасение. Вдруг его руки натолкнулись на что-то металлическое…
Шаги позади резко прекратились, а все отвратные твари разом забились поглубже в свои норы. Билл заставил себя открыть глаза. Он снова был в круге света, вокруг простиралась Тьма, а серое мерцание, насланное на нее братом, рассеялось. В середине круга сидела закованная в цепи девушка. Твинс не сразу понял, что именно ее плач и крики он принял за детские. Ей и вправду было совсем немного лет, не больше шестнадцати, но на ее красивом лице было столько Страдания и Боли, что хватило бы на девять жизней вперед. Она была чем-то неуловимо похожа на Дженифер. Та же особая, «северная» красота, те же темные волосы. Вот только в заплаканных глазах вместо льда растеклась тягучая Боль. Возможно, это и была сама Керол, только внезапно резко помолодевшая… и постаревшая… одновременно. Ее красивое и опрятное платье было заляпано кровью, руки и ноги были перетянуты цепями так туго, что на бархатной коже выступали уродливые синяки, а на голове возвышалась целая конструкция в полфута высотой из металлических трубок, буквально вживленных в нежную плоть. Она больше не плакала и не кричала, лишь удивленно смотрела на прошедшего все девять кругов Ада Билла. Но даже сильное удивление не могло перечеркнуть отпечаток той сильной боли, въевшийся в глубину ее взгляда.
А?… — спросила она, чистым, но совранным от долгих криков голоском. Билл не знал, что ответить… Он был просто рад тому, что в его кошмаре нашлось место Женщине, которую он любил, пусть и в несколько ином воплощении.
Я не Дженифер! — перебила спокойные мысли Твинса девушка. — Я Анжелика… А кто ты?
Я Билл, — Твинс не имел ни малейшего желания выяснять, как эта юная красавица узнала о его мыслях. В конце концов, это был всего лишь сон. Пусть кошмарный и чертовски реальный, но сон.
Это… Настоящее? То, что вокруг нас, это настоящее? Это ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС? — спросила она и в ее темных глазах на секунду зажглась надежда, чтобы тут же потонуть в снова навернувшихся слезах.
Нет… Это сон. Извини, это не ЗДЕСЬ и наверное, вовсе даже не СЕЙЧАС, — Билл устало опустился на землю.
Страница 29 из 96
