Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
Добавить в моё избранное
369 мин, 58 сек 6483
— И тут он начал зачитывать по памяти текст послания, смешно подражая тону Винсента. — «Дорогой Уильям! Очень рад, что вы все же согласились принять мое предложение! Помните о том, что эта услуга предоставляется мною в обмен на ответную услугу с вашей стороны. Так давайте же будем джентльменами и не станем обманывать друг друга. Надеюсь, вы не вскрывали конверт до оговоренного срока, иначе из всей этой затеи могло ничего и не выйти. Но теперь могу сказать вам точно, что Бенджамин Ресуректор находится в старом заброшенном поселке французских колонистов, что на другой стороне озера Толука. Я бы советовал вам поторопиться, поскольку вряд ли его срок пребывания там превысит двое суток. На обратной стороне этого листа нарисована подробная карта местности и кратчайшие тропы к французскому селению, но я все же также порекомендовал бы вам обзавестись проводником. В наших болотах путника подстерегают опасности посерьезней москитов. Искренне ваш, В.» — И ты запомнил это все? С первого раза? — Билл, прочитавший уже СВОЕ послание синхронно с речью старого вояки, был поражен. Гудбой запомнил все в точности до последней запятой! А тот ответил, с какой-то легкой но уже очень давно поселившейся в голосе грустью.
— Капитан Гудбой… Я… Очень одинок. У Капитана Гудбоя почти нет своей собственной жизни… А когда своей жизни у человека нет, он начинает жить жизнью других, присасываясь к чужим судьбам как пиявка, и выпивая из них все мельчайшие детали… — Затем Гудбой взял себя в руки, приосанился и продолжил уже бодрее. — Но вы же Билли верно? Стало быть Уильям. Значит письмо обращено к вам! — и его беззубый рот расплылся в искренней улыбке от осознания правильности своих нехитрых рассуждений. Твинс даже не мог на него разозлится, хотя уже привык сдерживать ярость, когда кто-то называл его именем брата. Но сейчас Капитан Гудбой вызывал у него скорее умиление, как пятилетний малыш сам решивший простой математический пример.
— Ладно, Стойкий Оловянный Солдатик! Ты меня убедил. Записка в моих руках точная копия той, что ты позаимствовал у нашего наркоторговца. А это значит, что мой путь лежит прочь из Города. К мертвым лягушатникам в гости, да через вязкую трясину! Пожалуй нам все же стоит объединится. Тебе ведь все равно тоже нужно уходить. А мне не помешает проводник. Мне обратится с такой просьбой в этом Городе просто не к кому. Кроме тебя, — все это Билл проговорил, весело хлопая по плечу старика в парадной форме, наивно распахнувшего глаза от неверия в собственное счастье. А про себя Твинс подумал взглянув на ружье: «Два ствола — это лучше чем один. Оружия, также как денег и власти никогда не бывает много».
— Капитан Гудбой очень рад… можно сказать, что Капитан Гудбой нашел… друга… — старик смахнул навернувшуюся от избытка чувств слезу и отвернулся. «Ну и дела… Да он же совсем ребенок, этот чертов маразматик! Так, надо сразу определить меж нами дистанцию» — Твинс был настроен решительно, и еще раз, хлопнув Гудбоя по плечу, с наигранной веселостью произнес:
— Скорее все же не друг, а собрат по несчастью. Ну, куда мы теперь пойдем, Солдатик?
Капитан Гудбой развернулся словно в строю налево и двинулся к выходу из Города. Несмотря на армейскую скованность в движениях даже по его походке ощущалось, насколько он был счастлив. Твинс пошел следом за развевающимися на ветру ленточками. Думать о Дженифер не хотелось. Он не оглядывался, хотя знал, что она может стоять и ждать его у дверей. Все-таки он стал вчера мужем этой женщины… Вспомнив про кольцо, Билл хотел было его выбросить к черту, но потом просто снял, проверил на зуб и положил в карман. Настоящее золото все-таки на дороге не валяется.
Где-то на середине улицы Капитан Гудбой вдруг резко остановился, схватился за голову и по-стариковски, а вовсе даже не по-военному принялся причитать. «Какой Капитан Гудбой плохой и глупый! Ай-яй-яй! Какой глупый Капитан!». Желая выяснить, что случилось, Билл быстро подошел к нему, опасаясь, что это новый приступ наркотического безумия. Но Капитан лишь снял с плеч походный рюкзак и достал из него сверток, наполненный вялеными кусочками мяса, фляжками с водой и даже свежеиспеченным хлебом. Он суетливо извинялся перед Твинсом, объясняя что просто забыл передать ему его часть провизии, что сделал это не нарочно, а вовсе не хотел втихаря съесть его «паек». Этот неожиданный поворот событий был очень по душе Биллу, ведь он, ослепленный местью, даже не задумывался о таких важных и простых вещах как собственное пропитание, которое на болотах достать было бы не так просто. Единственное, что смущало Твинса, так это откуда такое богатство могло попасть в заплечный ранец сумасшедшего в этом голодном краю.
— Это все преподобный Бернс! Он говорит, что заботиться об убогих — богоугодное дело, вот и подкармливает меня. А когда узнал, что мне нужно убираться из Города, так вообще расщедрился! — объяснял Капитан наличие у себя за спиной недельного запаса провизии.
— Капитан Гудбой… Я… Очень одинок. У Капитана Гудбоя почти нет своей собственной жизни… А когда своей жизни у человека нет, он начинает жить жизнью других, присасываясь к чужим судьбам как пиявка, и выпивая из них все мельчайшие детали… — Затем Гудбой взял себя в руки, приосанился и продолжил уже бодрее. — Но вы же Билли верно? Стало быть Уильям. Значит письмо обращено к вам! — и его беззубый рот расплылся в искренней улыбке от осознания правильности своих нехитрых рассуждений. Твинс даже не мог на него разозлится, хотя уже привык сдерживать ярость, когда кто-то называл его именем брата. Но сейчас Капитан Гудбой вызывал у него скорее умиление, как пятилетний малыш сам решивший простой математический пример.
— Ладно, Стойкий Оловянный Солдатик! Ты меня убедил. Записка в моих руках точная копия той, что ты позаимствовал у нашего наркоторговца. А это значит, что мой путь лежит прочь из Города. К мертвым лягушатникам в гости, да через вязкую трясину! Пожалуй нам все же стоит объединится. Тебе ведь все равно тоже нужно уходить. А мне не помешает проводник. Мне обратится с такой просьбой в этом Городе просто не к кому. Кроме тебя, — все это Билл проговорил, весело хлопая по плечу старика в парадной форме, наивно распахнувшего глаза от неверия в собственное счастье. А про себя Твинс подумал взглянув на ружье: «Два ствола — это лучше чем один. Оружия, также как денег и власти никогда не бывает много».
— Капитан Гудбой очень рад… можно сказать, что Капитан Гудбой нашел… друга… — старик смахнул навернувшуюся от избытка чувств слезу и отвернулся. «Ну и дела… Да он же совсем ребенок, этот чертов маразматик! Так, надо сразу определить меж нами дистанцию» — Твинс был настроен решительно, и еще раз, хлопнув Гудбоя по плечу, с наигранной веселостью произнес:
— Скорее все же не друг, а собрат по несчастью. Ну, куда мы теперь пойдем, Солдатик?
Капитан Гудбой развернулся словно в строю налево и двинулся к выходу из Города. Несмотря на армейскую скованность в движениях даже по его походке ощущалось, насколько он был счастлив. Твинс пошел следом за развевающимися на ветру ленточками. Думать о Дженифер не хотелось. Он не оглядывался, хотя знал, что она может стоять и ждать его у дверей. Все-таки он стал вчера мужем этой женщины… Вспомнив про кольцо, Билл хотел было его выбросить к черту, но потом просто снял, проверил на зуб и положил в карман. Настоящее золото все-таки на дороге не валяется.
Где-то на середине улицы Капитан Гудбой вдруг резко остановился, схватился за голову и по-стариковски, а вовсе даже не по-военному принялся причитать. «Какой Капитан Гудбой плохой и глупый! Ай-яй-яй! Какой глупый Капитан!». Желая выяснить, что случилось, Билл быстро подошел к нему, опасаясь, что это новый приступ наркотического безумия. Но Капитан лишь снял с плеч походный рюкзак и достал из него сверток, наполненный вялеными кусочками мяса, фляжками с водой и даже свежеиспеченным хлебом. Он суетливо извинялся перед Твинсом, объясняя что просто забыл передать ему его часть провизии, что сделал это не нарочно, а вовсе не хотел втихаря съесть его «паек». Этот неожиданный поворот событий был очень по душе Биллу, ведь он, ослепленный местью, даже не задумывался о таких важных и простых вещах как собственное пропитание, которое на болотах достать было бы не так просто. Единственное, что смущало Твинса, так это откуда такое богатство могло попасть в заплечный ранец сумасшедшего в этом голодном краю.
— Это все преподобный Бернс! Он говорит, что заботиться об убогих — богоугодное дело, вот и подкармливает меня. А когда узнал, что мне нужно убираться из Города, так вообще расщедрился! — объяснял Капитан наличие у себя за спиной недельного запаса провизии.
Страница 32 из 96
