Лошадь пришлось пристрелить. В самом деле, рано или поздно это было неизбежно. Прошагать столько с истертыми в кровь копытами смог бы далеко не каждый жеребец…
Добавить в моё избранное
369 мин, 58 сек 6492
Стреляя, Билл отметил, что на камнях лежат без движения уже пятеро ряженых, и еще трое сильно прихрамывая и истекая кровью, несутся во весь опор в его сторону, размахивая на бегу ножами. Собственная кровь не останавливала их, а лишь предавала сил, словно это были не люди, а разъяренные хищные животные. В ночном прохладном воздухе раздавался частый свист пущенных копий, Капитан Гудбой выстрелил еще несколько раз, а топот людских ног раздавался все ближе и ближе. В барабане было три патрона, на подготовку времени не было, и Твинс решил пойти на риск. Он кувырком перекатился за другой валун и, встав на ноги и не заботясь о глупой Чести, расстрелял в спину троих раненых, которые уже почти настигли его. Пальцы Билла не тряслись, когда он вкладывал в барабан очередную семерку пуль. Он не мог позволит себе такую роскошь как нервная дрожь.
«Дьявол! Последняя обойма, и еще один патрон, а потом, пиши пропало! Дьявол! Мы должны продержаться!» — в суматохе боя, глотая пороховой дым, Твинс проклинал себя, за то, что так и не удосужился раздобыть в том чертовом Городе еще хотя бы патронов двадцать. Проклинал себя за то, что не все его выстрелы попадали в цель, ведь ряженные передвигались с нечеловеческой скоростью.«Как шериф Редлоу, при нашей первой встрече. Они двигаются так быстро, что их даже не различишь, только смазанные очертания рук и ног в Тума… Что?» — Капитан Гудбой перебил своим криком мысли Билла. Он кричал очень громко, но это был крик ликования, а не отчаяния. Гудбой — убийца, Гудбой, сжигавший города, Гудбой — сын полка, вот кто сейчас кричал, а вовсе не сумасшедший из тихого Холма. Он уже не прятался, и поднявшись во весь рост палил, палил, палил… Твинс не знал, сколько у него патронов, но вероятно их было больше 22.
Вдруг прямо из леса на Твинса кинулся очередной красный «Слуга», в руках у которого было нечто вроде крестьянского цепа, с покрытым шипами шариком на конце. Он тоже не кричал, поэтому его нападение чуть не застало Билла врасплох. Он едва успел увернуться, от нацеленного на него удара. Даже крепкий камень не перенес этого мощного натиска и пошел трещинами. Билл не церемонясь прострелил этому молодцу череп и уходя от летящих со всех сторон копий зигзагами двинулся к Капитану. Вся поляна уже была пропитана кровью. Около булыжника, за которым прятался Гудбой высился целый холмик трупов и ряженые не спешили бросаться на штурм снова. Твинс бежал туда, почти не глядя на ходу стреляя в сторону леса, скорее пугая лошадей, чем надеясь достать атакующих. Копья летели отовсюду, с боку, с верху, сзади. Одно из них все-таки задело Твинса и пробило плечо. Но Билл не мог позволить себе сейчас сбавить темп и только продолжал бежать, выжимая из тела все на что оно было способно. Копье было остро зазубрено, и его шершавые неровности (как пальцы Железного Великана… Это же материализовавшиеся пальцы ТОГО САМОГО Великана!) больно впивались в плоть, терзая ее, как уличный кот воробья. Вынуть такое острие будет невозможно, придется отрезать целый клок мяса. Но сейчас Твинсу было все равно. А Гудбой кричал и смеялся, он делал по одному точному выстрелу в три секнуды и не подпускал к себе красных бойцов ни на шаг. До его камня оставалось всего несколько футов. Глаза выедал жгучий пот, от потери крови и напряжения перед глазами поползли тягучие красные пятна, и их уже нельзя было отличить от залившей землю крови и тел павших «слуг». Твинс стрелял в чащу, стрелял на поляну, и ему показалось, что за время бега он снял еще троих. БЕЖАТЬ! Десять футов… Еще выстрел в сторону выбегающих из леса! Девять футов… Патроны, кончились! Остался лишь один, двадцать второй «Это для Шатерхенда! Они уже и так поели достаточно свинцового гороха» — бросил Уильям. Восемь… Конское ржание. Свист копий. Семь… Под ногами зазвенел брошенный клинок… Шесть… Из леса выбегают все новые и новые ряженые. Господи, да когда же они закончатся! Пять… Почти! Капитан поднялся, чтобы прикрыть Билла. Достаточно только рассчитать силы и прыгнуть…
И тут один из «убитых» не поднимаясь с земли, схватил Билла за ногу! Твинс не удержал равновесия и упал, а этот паскудный, хитрый красный притворщик уже тянулся к его горлу своим кривым лезвием. Билл ударил его по лицу. Раз, другой, третий… Что-то за маской хрустнуло,«слуга» заскулил и схватился за лицо. По его подбородку стекала темно-вишневая кровь смешанная с его же соплями или вытекшим глазом. Перехватив нож, Твинс перерезал ему глотку и стал отплевываться от забившей ему прямо в лицо крови. Подтянув к себе тело, Билл поднял его как щит и успел, успел, УСПЕЛ закрыться от еще нескольких метко пущенных копий. Они в четырех местах пробили спину еще пока живого человека и тот, не став больше сдерживаться, громко, как только мог, захрипел. Твинс перекатился за спасительный камень, крепко прижимая к груди нож. НО ГУДБОЯ ТАМ УЖЕ НЕ БЫЛО!
Громко выматерившись, Твинс огляделся вокруг и заметил в стороне, уже почти у самой границы леса, как Капитан сражается один против сразу троих противников, вооруженных топорами и какой-то странной леской.
«Дьявол! Последняя обойма, и еще один патрон, а потом, пиши пропало! Дьявол! Мы должны продержаться!» — в суматохе боя, глотая пороховой дым, Твинс проклинал себя, за то, что так и не удосужился раздобыть в том чертовом Городе еще хотя бы патронов двадцать. Проклинал себя за то, что не все его выстрелы попадали в цель, ведь ряженные передвигались с нечеловеческой скоростью.«Как шериф Редлоу, при нашей первой встрече. Они двигаются так быстро, что их даже не различишь, только смазанные очертания рук и ног в Тума… Что?» — Капитан Гудбой перебил своим криком мысли Билла. Он кричал очень громко, но это был крик ликования, а не отчаяния. Гудбой — убийца, Гудбой, сжигавший города, Гудбой — сын полка, вот кто сейчас кричал, а вовсе не сумасшедший из тихого Холма. Он уже не прятался, и поднявшись во весь рост палил, палил, палил… Твинс не знал, сколько у него патронов, но вероятно их было больше 22.
Вдруг прямо из леса на Твинса кинулся очередной красный «Слуга», в руках у которого было нечто вроде крестьянского цепа, с покрытым шипами шариком на конце. Он тоже не кричал, поэтому его нападение чуть не застало Билла врасплох. Он едва успел увернуться, от нацеленного на него удара. Даже крепкий камень не перенес этого мощного натиска и пошел трещинами. Билл не церемонясь прострелил этому молодцу череп и уходя от летящих со всех сторон копий зигзагами двинулся к Капитану. Вся поляна уже была пропитана кровью. Около булыжника, за которым прятался Гудбой высился целый холмик трупов и ряженые не спешили бросаться на штурм снова. Твинс бежал туда, почти не глядя на ходу стреляя в сторону леса, скорее пугая лошадей, чем надеясь достать атакующих. Копья летели отовсюду, с боку, с верху, сзади. Одно из них все-таки задело Твинса и пробило плечо. Но Билл не мог позволить себе сейчас сбавить темп и только продолжал бежать, выжимая из тела все на что оно было способно. Копье было остро зазубрено, и его шершавые неровности (как пальцы Железного Великана… Это же материализовавшиеся пальцы ТОГО САМОГО Великана!) больно впивались в плоть, терзая ее, как уличный кот воробья. Вынуть такое острие будет невозможно, придется отрезать целый клок мяса. Но сейчас Твинсу было все равно. А Гудбой кричал и смеялся, он делал по одному точному выстрелу в три секнуды и не подпускал к себе красных бойцов ни на шаг. До его камня оставалось всего несколько футов. Глаза выедал жгучий пот, от потери крови и напряжения перед глазами поползли тягучие красные пятна, и их уже нельзя было отличить от залившей землю крови и тел павших «слуг». Твинс стрелял в чащу, стрелял на поляну, и ему показалось, что за время бега он снял еще троих. БЕЖАТЬ! Десять футов… Еще выстрел в сторону выбегающих из леса! Девять футов… Патроны, кончились! Остался лишь один, двадцать второй «Это для Шатерхенда! Они уже и так поели достаточно свинцового гороха» — бросил Уильям. Восемь… Конское ржание. Свист копий. Семь… Под ногами зазвенел брошенный клинок… Шесть… Из леса выбегают все новые и новые ряженые. Господи, да когда же они закончатся! Пять… Почти! Капитан поднялся, чтобы прикрыть Билла. Достаточно только рассчитать силы и прыгнуть…
И тут один из «убитых» не поднимаясь с земли, схватил Билла за ногу! Твинс не удержал равновесия и упал, а этот паскудный, хитрый красный притворщик уже тянулся к его горлу своим кривым лезвием. Билл ударил его по лицу. Раз, другой, третий… Что-то за маской хрустнуло,«слуга» заскулил и схватился за лицо. По его подбородку стекала темно-вишневая кровь смешанная с его же соплями или вытекшим глазом. Перехватив нож, Твинс перерезал ему глотку и стал отплевываться от забившей ему прямо в лицо крови. Подтянув к себе тело, Билл поднял его как щит и успел, успел, УСПЕЛ закрыться от еще нескольких метко пущенных копий. Они в четырех местах пробили спину еще пока живого человека и тот, не став больше сдерживаться, громко, как только мог, захрипел. Твинс перекатился за спасительный камень, крепко прижимая к груди нож. НО ГУДБОЯ ТАМ УЖЕ НЕ БЫЛО!
Громко выматерившись, Твинс огляделся вокруг и заметил в стороне, уже почти у самой границы леса, как Капитан сражается один против сразу троих противников, вооруженных топорами и какой-то странной леской.
Страница 40 из 96
