Исчадие

Он протянул руку, с намерением взять глаз. Их руки сблизились. И в этот момент глаз стал набухать, увеличиваться в размерах. При этом он пульсировал и его цвет изменялся. Быстро-быстро. Он становился то черным, то ярко красным, то снова белым. Цвета появлялись как будто из глубины, смешиваясь друг с другом. Только желтая радужная оболочка не меняла цвет, а только расширялась. Зрачок же наоборот сузился до размера булавочной головки и теперь буравил взглядом сидящих на кровати людей.

Раздувшись буквально за считанные секунды до размера футбольного мяча, глаз лопнул. Как обыкновенный воздушный шарик. С громким, оглушительным хлопком. Ошметки того, что доли секунды назад, было человеческим глазом, разлетелись по всей комнате. Они забрызгали все вокруг. Кровать и постельное белье замазались бурыми желеобразными кусочками. Брызгами от этого взрыва были усеяны все стены и даже потолок. Лица и тела людей покрылись зловонной вязкой массой. Запах от нее был такой едкий, что слезились глаза, и перехватывало дыхание.

Андрей развернулся, взял подушку, перевернул ее и чистой стороной протер лицо и грудь. Потом вытер о наволочку ладони. Затем встал с кровати, накинул халат и подошел к Маше. Она все это время сидела молча, не шевелясь. Глаза у нее были закрыты и залеплены вязкой жидкостью. Она даже не пыталась что-то делать. Просто сидела с закрытыми глазами и молчала. Руку, на которой до этого лежал глаз, она по-прежнему держала перед собой. На ладони, в небольшом углублении посередине, была маленькая лужица, оставшаяся от разорвавшегося глаза.

Андрей огляделся. На спинке стула, стоящего рядом с кроватью, висел Машин халат и какое-то полотенце. Андрей взял полотенце, развернул его чистой стороной, и осторожно вытер лицо и руки женщины.

— Маша, ты как? Ты меня слышишь?

Жена открыла глаза и кивнула головой.

— Ты сама встанешь или тебе помочь? Маша, ты только не молчи, скажи что-нибудь.

Женщина, наконец, ответила:

— Все в порядке. Я сама встану.

Она осторожно, как будто чего-то опасаясь, опустила ноги на пол и встала. Потом надела халат и осмотрела комнату.

— Что это было? Ты видел, как все случилось?

— Да, — Андрей обнял жену за плечи, — я все видел. Но теперь уже все закончилось. Ничего не осталось. И ничего больше не случиться.

— А что это все же было? Ведь такого просто не могло быть вообще. Как же это?

— Машенька, я пока не знаю, что это было. Но мы потом разберемся. Ты, главное, не волнуйся. Уже ничего нет. Хорошо?

Андрей, стоя рядом с жену и обнимая ее, оглядел комнату. Если не считать резкого и крайне неприятного запаха, да еще следов от разорвавшегося глаза, больше ничего подозрительного не было видно. Все было как обычно. Горел торшер с Машиной стороны кровати. Мебель стояла на своих местах. На комоде лежали стопкой журналы. Окно было закрыто. Шторы ровно висели на гардинах. Дверь в спальню тоже была закрыта. Все в порядке, все на своих местах.

Маша вдруг резко вздрогнула, подняла голову и посмотрела на Андрея.

— А как там Вика? С ней все в порядке?

И, не дожидаясь ответа, почти бегом направилась к выходу из спальни. Быстро открыла дверь и вышла в коридор. Посмотрела по сторонам. В слабом свете от торшера в спальне было плохо видно, но в коридоре точно никого не было. Маша открыла дверь в детскую спальню и зашла. Было темно и ничего не видно. Она подошла к кроватке и включила стоящую на тумбочке лампу. Кровать, где должна была спать Вика, была пуста. Девочки не было.

Маша повернулась к Андрею, который шел за нею и сейчас стоял в дверях комнаты.

— Ее нет, — почему-то шепотом сказала она, — кровать пустая.

Андрей зашел в спальню. Нагнулся и заглянул под кровать. Потом прошел в ванную комнату. Осмотрел ее и вышел. Зашел в игровую комнату. Вернулся. Постоял немного посреди спальни. Потом подошел к окну. Оно было закрыто. Он даже отдернул шторы и заглянул за них. Пусто. Вики нигде не было.

— Ничего страшного. Наверное, она пошла попить на кухню, — сказал он, сам не веря этому.

— Андрюша, вот на тумбочке стакан с водой. Полный стакан. И туалет здесь есть. И вообще, если бы ей что-нибудь понадобилось, она бы пришла к нам. Вот где она может быть?!

— Спокойно, сейчас мы ее найдем. В дом никто не мог проникнуть. Внизу Граф сторожит. Так что, она где-то здесь. И мы ее обязательно найдем.

Андрей развернулся и вышел из спальни в коридор. Включил свет и пошел к лестнице на первый этаж. Спустившись вниз, он включил свет в коридоре. И замер. Увиденное буквально парализовало его.

Посреди коридора лежало изувеченное тело собаки. Это было даже не тело, а какой-то комок из плоти и костей. Все было до такой степени изуродовано и залито кровью, что только по цвету шерсти можно было сказать, что это было тело Графа. Здоровый и мощный ротвейлер как будто побывал в мясорубке.