Исчадие

Он о чем-то заканчивал разговаривать по рации. Маша остановилась у открытого окна и сказала:

— Слушайте, может быть, что-то случилось. Мужа ведь нет до сих пор. Хотя он должен был приехать еще часа четыре назад. Надо, наверное, проехать ему навстречу.

Николаев положил рацию и вышел из машины.

— Знаете, не надо никуда ехать, — начал он, отводя взгляд, — тут мне только что сообщили…

Он замолчал. Маша не выдержала и спросила, еще ни о чем не подозревая:

— Что Вам сообщили?

— Знаете что, давайте пройдем в дом. А то здесь, на улице, как-то неудобно.

— Что неудобно, — начала нервничать Маша, — говорите уже.

— Нет, давайте все-таки зайдем в дом.

Прапорщик, не дожидаясь ответа, пошел от машины к дому. И Маша вынуждена была пойти за ним. Они прошли в столовую и сели около стола.

— Маша, — Николаев первый раз за все время обратился к ней по имени, — Вам сейчас надо приготовиться к очень плохому известию.

Женщина сразу побледнела. После событий последних дней, плохое известие могло означать только одно — что-то случилось с Андреем.

— Хорошо, говорите, — Маша привалилась к спинке стула и приготовилась слушать.

— Сегодня, около одиннадцати часов, в городе произошла серьезная авария. С моста над железной дорогой, это в районе вокзала, упала машина. Вы же знаете, где этот мост?

— Конечно, знаю.

— Так вот. Это была машина Вашего мужа. Его джип, пока непонятно почему, пробил ограждение и упал с моста…

— Что с Андреем? Он что, ранен? Где он сейчас? — стала быстро спрашивать Маша, надеясь услышать, что муж ранен. Господи, да пусть будет ранен, даже покалечен, лишь бы был жив! Она с надеждой смотрела на Николаева

— Маша, к сожалению, случилось самое страшное. Во время этой катастрофы, Ваш муж погиб.

Как будто огромным тяжелым молотом Машу ударили по голове. В глазах потемнело, в висках застучала кровь. Она встала со стула, немного постояла, а потом снова села. Известие было до такой степени неожиданным, что Маша никак не могла осознать его. Некоторое время она так и сидела, вопросительно глядя на Николаева. Как бы спрашивая, почему он говорит такие невозможные вещи.

Но тот молча сидел за столом, упорно стараясь не встретиться взглядом с ее глазами. И тут, как будто потоком, на нее нахлынуло горе. Она в голос заплакала, уронив голову на левую руку, которая лежала на столе. А второй рукой, кулаком, стала сильно бить по крышке стола. Вкладывая в эти удары всю свою боль.

Николаев вскочил со стула и подскочил к ней. Он постарался прижать ее руку к столу, опасаясь, что она ее может повредить. Маша некоторое время сопротивлялась, но потом сникла и только продолжала плакать, уткнувшись лицом в руки. Она проплакала долго, так и не поднимая головы и не меняя положения тела. Постепенно рыдания стали затихать, и она замолчала. Милиционер, который все это время простоял около нее, прошел на кухню, налил в стакан воды и снова вернулся к ней. Поставил стакан на стол и сел на стул. Маша подняла голову.

— А может это не точно? Может, это кто-то другой разбился?

Николаев молчал.

Маша быстро встала со стула. Глаза ее заблестели, она была возбуждена.

— Я поеду, сама все узнаю. А вдруг это какая-то ошибка. Сейчас быстро соберусь и поеду. Только Вику надо с кем-то оставить.

Она в раздумье остановилась. И тут раздался звонок в дверь. Маша почти бегом подбежала к входной двери и распахнула ее. На крыльце стояло два человека. Оба в форме милиции. Одного из них Маша знала. Это был ее двоюродный брат, Саша.

Их матери были родными сестрами. Саша и Маша были одногодками. Даже родились в одном месяце, с разницей всего в пять дней. В детстве их родители вообще жили в одном доме, и они постоянно общались друг с другом. Потом родители Саши переехали в другое место, в том же городе, но в другой район. Встречаться стали чуть реже, но дружба сохранялась. Тем более их родители тоже дружили между собой и практически все праздники проводили вместе. И хотя Саша и Маша учились в разных учебных заведениях, но и в школе и в институте они поддерживали между собой отношения, то встречаясь, то перезваниваясь. После юридического института Саша пошел в милицию. Кем он там работал, Маша даже точно и не знала. Но вот ее муж пару раз к нему обращался за помощью в каких-то делах. И Саша никогда в этой помощи не отказывал. Саша был женат, имел двух дочерей. Жил с семьей в центре города. Общались они конечно намного реже, но при любой возможности все-таки встречались, теперь уже семьями. И вот теперь, одним из стоящих на крыльце милиционеров, был он.

По его лицу, Маша поняла, что никакой ошибки нет, что действительно произошло непоправимое. Она снова заплакала, закрыв лицо руками и раскачивая головой из стороны в сторону. Саша сделал шаг вперед и обнял ее, прижав к груди.