Исчадие

В столовой на первом этаже, у стола, сидели два следователя. Один из них заполнял необходимые в таких случаях документы и протоколы, а второй задумчиво глядел в окно, постукивая пальцами руки по крышке стола.

Оперативная группа из сотрудников прокуратуры и милиции за последние дни уже трижды приезжала в этот дом. Ведь здесь, в этом доме, в этой семье, происходили жуткие и необъяснимые события. Сначала погибла домработница. Страшным и непостижимым образом. Потом гибель огромного сторожевого пса, ротвейлера. Тоже неизвестно кем и почему убитого. Затем разбился на машине хозяин дома. Его тело, без головы, которую так и не нашли, в настоящее время находилось в морге. И вот, смерть сразу четырех человек! Включая трех сотрудников милиции. Да еще хозяйки дома, которую как раз эти милиционеры и должны были охранять.

Старший следователь, Алексей Владимирович, оторвал взгляд от окна и сказал:

— Ну что, Вадим, досталось нам с тобой такое дело, что не приведи господи. Уже шесть трупов. Из них трое — милиционеры. Двое, так вообще, при исполнении служебных обязанностей. Я еще собаку не считаю. И все это — меньше чем за три дня. И никаких улик, никаких следов. А начальство уже спрашивает, когда будет результат. Пресса уже начала строчить. Теперь покоя не будет. Ты что обо всем этом думаешь?

Второй следователь оторвался от написания протокола и ответил:

— Следов никаких нет. Отпечатки только членов семьи и наших сотрудников. Хотя эксперты еще раз все проверяют. Участковый никакой стоящей информации не дал. Семья как семья. Спокойная и тихая. С родственниками не было никаких проблем. Кстати, Алексей Владимирович, я побеседовал с родителями погибшей хозяйки. Им сообщили, и они приехали сюда из города. Оба конечно пока в шоке, но я с ними накоротке переговорил. Они тоже не могут ничего конкретного сказать. Врагов не было, в бизнесе все в порядке, в семье тоже все хорошо. Единственная проблема была, это то, что у них не было детей. Не могли завести. Ну, так они недавно взяли приемную дочку. Так что, сейчас вообще непонятно, на что и думать.

— Да, а где сейчас девочка?

— Как только соседи, услышав стрельбу, позвонили в райотдел, сюда сразу выехал наряд. Он всю эту картину и увидел. Они же и нашли девочку. Она в шкафу, в своей спальне спряталась.

— Слушай, ты что мне рассказываешь? Я это все и сам знаю. Я тебя спросил, где сейчас девочка? Кто за ней присматривает? И осмотрел ли ее врач?

— Девочка сейчас наверху, в своей комнате. Врач ее посмотрел. С ней все в порядке. Родители Маши как раз с ней находятся.

— Надо бы с ней поговорить. А вдруг, что-нибудь ценное расскажет.

— Да я уже с ней поговорил. Ничего она толком сказать не может. Напугалась криков и спряталась. Что с нее возьмешь? Маленькая она очень.

— Нет, — Алексей Владимирович встал, — я все же пойду, с ней пообщаюсь. Может, что-то и проскользнет. Нельзя же так, никаких следов и никто ничего не видел. Такого не может быть. Кто-то ведь это все непотребство сотворил. Ты давай, оформляй все, что необходимо. Уточни у кинолога и у экспертов, может быть они что-нибудь такое, выбивающиеся из ряда вон, заметили. Одним словом, работай. А я пошел к девочке.

Он встал и вышел в коридор. В комнате, напротив столовой, работал эксперт. Он внимательно осматривал диван и ковер около него. Следователь заглянул в дверь и вопросительно посмотрел на эксперта. Тот, взглянув на вошедшего и, увидев у него на лице немой вопрос, так же молча пожал плечами. И отрицательно покачал головой.

Алексей Владимирович поднялся на второй этаж, внимательно глядя под ноги, стараясь не наступить на кровавые потеки на полу. Он открыл дверь в детскую комнату и вошел. На кресле около окна сидел пожилой мужчина, судя по всему, отец Маши. Было видно, хотя он и сидел, что он высокого роста. Мужчина был весь седой, лицо осунувшиеся, глаза красные и крайне усталые. На руках он держал Вику. Девочка, одетая в пижаму, сидела у него на коленях и обнимала его, крепко прижавшись и уткнувшись лицом в грудь. На детской кровати, отвернувшись лицом к стене, лежала женщина. Она была полностью одета, даже на ногах были туфли. Ее спина и плечи подрагивали. Женщина, мать Маши, тихо плакала.

Следователь подошел к креслу, на котором сидели дедушка и его приемная внучка, и присел рядом с ним на корточки. Он кивнул мужчине головой.

— Здравствуйте. Я старший следователь. Зовут меня Алексей Владимирович. Я понимаю, что сейчас не время, но мне надо задать несколько вопросов. Вам и, самое главное, девочке.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Здравствуйте. Что ж, надо так надо. Только ведь я ничего не знаю. Мы и девочку еще ни разу до сегодняшнего дня не видели. Мы же на юге отдыхали, больше месяца. Два дня назад приехали. Собирались вот на выходные приехать. Чтобы они всей семьей, вместе с Андреем, были дома. Подарки уже купили. А тут вот что случилось.