Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
Добавить в моё избранное
292 мин, 1 сек 17903
Деревья валили, сучья обрубали, стволы распиливали и вывозили, пни корчевали, и пару месяцев спустя на косогоре образовалась аккуратная симпатичная проплешина километр на полтора. Настала пора отсыпать подъездные пути, загонять технику, копать котлованы — в общем, всё как у людей.
К проплешине от села проложили дорогу, сперва обычную просёлочную грунтовку, потом отсыпали гравием. В перспективе маячил даже асфальт. Она начиналась сразу на выезде, постепенно отходя от старой дороги на поля плавным, не очень заметным изгибом. Положенного ГАИ знака пока не было, и поначалу многие путались с непривычки, отправлялись, скажем, на картофельные поля, а обнаруживали себя на полпути в лес. И приходилось с руганью возвращаться, но чаще народ просто сворачивал, спрямляя путь прямо через поле, и вскоре обе дороги соединяла уродливая заезженная колея, забивавшаяся непролазной грязью после дождей.
Как-то ночью в село домой возвращался известный среди местных жителей механизатор совхоза Василий Исаев. Был он ещё молодой и на удивление мало пьющий и работящий, систематически получал премии и ценные подарки, а портрет его даже вывесили на Доску почета. Совсем немного оставалось до того времени, как он получит медаль «За трудовое отличие» и звание Знатный механизатор — документы уже ушли в Москву в министерство, как по секрету проговорилась секретарь директора Яночка. А пока его частенько посылали на различные районные и областные комсомольские съезды передовиков производства по обмену опытом. Как, например, сегодня.
Правда, нынче было одно приятное дополнение. В райцентре, после доклада секретаря местного горкома комсомола и выступлений приехавших механизаторов, сам секретарь районного комитета партии Макар Сергеев вручил избранным счастливчикам, и ему в том числе, ключи от новехоньких тракторов «Беларусь». Это был подарок заводской молодежи комсомольцам села, как выяснилось из напутственной речи Сергеева, собранный на комсомольско-молодежных субботниках. В завершение секретарь райкома пожелал молодым людям дальнейших трудовых успехов и распрощался.
Большая часть приезжих осталась ночевать в городском Доме колхозника, тем более, что предстоял еще и банкет, но некоторые, а вместе с ними и непьющий Василий, отправились по домам. Ему не терпелось вывести в поле новенький юркий трактор. Сам «Белорусик», как его ласково прозвал Василий, даже на вид казался застоявшимся весёлым коньком, с нетерпением ожидавший возможности приступить к работе, для которой был собран. Наверное, это в нём проглядывал задорный дух, вложенный молодыми создателями.
— Подожди немного, — время от времени приговаривал Василий, пока трясся вместе с трактором сначала по шоссе, а затем по проселку в сгустившихся сумерках, плавно перетекших в ночь, — мы с тобой столько земли обработаем, что на Героя Соцтруда хватит.
И тракторок согласно пофыркивал выведенной вверх выхлопной трубой, будто и сам стремился поскорее очутиться на поле и повести битву за урожай.
Часам к одиннадцати они, наконец, добрались до центральной усадьбы. В синеве звездной ночи проглянули огоньки редких лампочек, развешанных на здании дирекции, и Василий уже предвкушал заслуженный отдых, когда свет фар высветил впереди заглохший в колее между дорог трактор и две фигуры. Одна при виде приближающегося трактора бегом бросилась наперерез, размахивая руками. Вторая осталась на месте.
Василий остановился и высунулся из кабины в открытую дверцу.
— Вася, ты? — раздался знакомый глуховатый голос. — Получил технику? Молодец. — Это был главный механик совхоза Сергей Миронович Филин. — А у нас тут ЧП из-за одного обалдуя. Достали уже алкаши!
— А что случилось? — не на шутку встревожился Василий.
— Да Цыриков наш, пьянь-механизатор, выехал с утра на вспашку, по дороге остановился обмыть племянника, тому сегодня два месяца стукнуло, ну, и попутал дороги, упёрся на стройку. Там ещё со сторожем добавил, плуг зачем-то отцепил, а тут и заглох посреди колеи; ничего в потёмках разобрать не могу. Кстати, назавтра к вечеру ливневые дожди обещают, пахать срочно надо, а все плуги уже по полям отправлены в ночное.
— Так давай я съезжу, — предложил Василий. — Всего делов-то на час.
— Так и знал, что ты не откажешь. Хороший ты человек, Вася, не то, что этот… Алкашная гордость совхоза! — Он мотнул головой на приближавшуюся сложными зигзагами невысокую фигуру в сопровождении ароматно-водочного перегара.
— Да, хорош! — невольно восхитился Василий замысловатым кренделям, выписанным заплетающимися ногами Цырикова. — Ты где плуг оставил?
Фигура добралась, наконец, до капота, и, согнувшись, устало оперлась на него руками.
— У-у к-к-котлвна.
Свежая волна перегара перебила вонь солярки из выхлопной трубы.
— А зачем вообще отцеплял?
Фигура помотала головой.
— Т-м м-я мгл првл…
— Можешь перевести?
К проплешине от села проложили дорогу, сперва обычную просёлочную грунтовку, потом отсыпали гравием. В перспективе маячил даже асфальт. Она начиналась сразу на выезде, постепенно отходя от старой дороги на поля плавным, не очень заметным изгибом. Положенного ГАИ знака пока не было, и поначалу многие путались с непривычки, отправлялись, скажем, на картофельные поля, а обнаруживали себя на полпути в лес. И приходилось с руганью возвращаться, но чаще народ просто сворачивал, спрямляя путь прямо через поле, и вскоре обе дороги соединяла уродливая заезженная колея, забивавшаяся непролазной грязью после дождей.
Как-то ночью в село домой возвращался известный среди местных жителей механизатор совхоза Василий Исаев. Был он ещё молодой и на удивление мало пьющий и работящий, систематически получал премии и ценные подарки, а портрет его даже вывесили на Доску почета. Совсем немного оставалось до того времени, как он получит медаль «За трудовое отличие» и звание Знатный механизатор — документы уже ушли в Москву в министерство, как по секрету проговорилась секретарь директора Яночка. А пока его частенько посылали на различные районные и областные комсомольские съезды передовиков производства по обмену опытом. Как, например, сегодня.
Правда, нынче было одно приятное дополнение. В райцентре, после доклада секретаря местного горкома комсомола и выступлений приехавших механизаторов, сам секретарь районного комитета партии Макар Сергеев вручил избранным счастливчикам, и ему в том числе, ключи от новехоньких тракторов «Беларусь». Это был подарок заводской молодежи комсомольцам села, как выяснилось из напутственной речи Сергеева, собранный на комсомольско-молодежных субботниках. В завершение секретарь райкома пожелал молодым людям дальнейших трудовых успехов и распрощался.
Большая часть приезжих осталась ночевать в городском Доме колхозника, тем более, что предстоял еще и банкет, но некоторые, а вместе с ними и непьющий Василий, отправились по домам. Ему не терпелось вывести в поле новенький юркий трактор. Сам «Белорусик», как его ласково прозвал Василий, даже на вид казался застоявшимся весёлым коньком, с нетерпением ожидавший возможности приступить к работе, для которой был собран. Наверное, это в нём проглядывал задорный дух, вложенный молодыми создателями.
— Подожди немного, — время от времени приговаривал Василий, пока трясся вместе с трактором сначала по шоссе, а затем по проселку в сгустившихся сумерках, плавно перетекших в ночь, — мы с тобой столько земли обработаем, что на Героя Соцтруда хватит.
И тракторок согласно пофыркивал выведенной вверх выхлопной трубой, будто и сам стремился поскорее очутиться на поле и повести битву за урожай.
Часам к одиннадцати они, наконец, добрались до центральной усадьбы. В синеве звездной ночи проглянули огоньки редких лампочек, развешанных на здании дирекции, и Василий уже предвкушал заслуженный отдых, когда свет фар высветил впереди заглохший в колее между дорог трактор и две фигуры. Одна при виде приближающегося трактора бегом бросилась наперерез, размахивая руками. Вторая осталась на месте.
Василий остановился и высунулся из кабины в открытую дверцу.
— Вася, ты? — раздался знакомый глуховатый голос. — Получил технику? Молодец. — Это был главный механик совхоза Сергей Миронович Филин. — А у нас тут ЧП из-за одного обалдуя. Достали уже алкаши!
— А что случилось? — не на шутку встревожился Василий.
— Да Цыриков наш, пьянь-механизатор, выехал с утра на вспашку, по дороге остановился обмыть племянника, тому сегодня два месяца стукнуло, ну, и попутал дороги, упёрся на стройку. Там ещё со сторожем добавил, плуг зачем-то отцепил, а тут и заглох посреди колеи; ничего в потёмках разобрать не могу. Кстати, назавтра к вечеру ливневые дожди обещают, пахать срочно надо, а все плуги уже по полям отправлены в ночное.
— Так давай я съезжу, — предложил Василий. — Всего делов-то на час.
— Так и знал, что ты не откажешь. Хороший ты человек, Вася, не то, что этот… Алкашная гордость совхоза! — Он мотнул головой на приближавшуюся сложными зигзагами невысокую фигуру в сопровождении ароматно-водочного перегара.
— Да, хорош! — невольно восхитился Василий замысловатым кренделям, выписанным заплетающимися ногами Цырикова. — Ты где плуг оставил?
Фигура добралась, наконец, до капота, и, согнувшись, устало оперлась на него руками.
— У-у к-к-котлвна.
Свежая волна перегара перебила вонь солярки из выхлопной трубы.
— А зачем вообще отцеплял?
Фигура помотала головой.
— Т-м м-я мгл првл…
— Можешь перевести?
Страница 11 из 87
