Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
Добавить в моё избранное
292 мин, 1 сек 17955
— Мне кажется, когда работаешь на земле, в нее уходит весь негатив, все чёрные мыли. По настоящему чёрные.
— Я понял, — вмешался Аристарх. — Ты хочешь сказать, что боги землепашцев изначально добры и миролюбивы. А человеческие жертвы, которые приносили богам ради урожая? Возьми Изиду, богиню плодородия. Или наши волхвы? Те еще были кровопийцы.
— Причём здесь боги? Жертвы приносили люди.
— И я об этом.
— Были дикие времена, — возразила Света. — И дикие обычаи. Но мы развиваемся, растём, и наше Сегодня не сравнимо с прошлым Вчера. Мы все же гуманнее и добрее…
— Ну, конечно! — заметил Дима с сарказмом. — Взрывы по всему миру, убийства… Я про Вторую мировую уж не говорю. В жертву нынче миллионами приносят. Гекатомбы. Террористы…
Света жестом прервала его.
— Да, было. Но не надо сравнивать нормальных людей с моральными уродами. Таких ничтожное меньшинство.
— Мусульман — один миллиард человек. По-твоему, это ничтожное меньшинство?
— Они-то здесь каким боком? И среди христиан полным-полно отребья, так что не нужно сваливать все грехи на верующих в Аллаха, как последнее время любят делать американцы. Любая конфессия призывает людей жить в мире и бережно относится к человеческой жизни.
— Не забудь только, что до сих пор многие поклоняются Ваалу, — вставил Дима.
— Я говорю о религии, а не о культах. И я не имела в виду кровопросцев типа Одина, Перуна, Хаддада или Тецкатлипоки. Канули — туда им и дорога. Слава богу, есть наш Господь. И он не требует от нас ни жертв, ни поклонения. Они ему не нужны.
— Вот так новость? — удивился Дима. -А вера?
— И вера не нужна, — сказала Света. — Ему. Она нужна нам.
— Что-то такое знакомое…
— И что? Я и не претендую на оригинальность. Просто думаю, что Творцу от нас ничего не надо. Мы ведь не требуем от своих детей ничего. Достаточно, что они просто есть.
— А любовь?
— Какая же это любовь по требованию? Любить мы должны сами, от души.
— Вы вообще-то о чём? — вмешалась до того сидевшая молча Оксана. — Ничего не понимаю.
— Я о том, — медленно начала Света, тщательно подбирая слова, — что те духи землепашцев, которым поклонялись наши предки, растут вместе с человечеством и становятся гуманнее и добрее.
— Из чего следует, что Дух Грядок уже не может быть плохим по определению? — закончил Аристарх.
— Да! — выпалила девушка и втянула голову в плечи, ожидая насмешек.
Но их не последовало. Аристарх задумчиво потер переносицу, глядя на нахохлившуюся Свету.
— Знаешь, а возможно, ты права, — произнёс он. — Очень хочется верить, что те, кого мы выдумали, вместе с нами дорастут когда-нибудь до полного осознания слова «Совесть». Но конкретно к данному случаю — разве это что-то объясняет?
— Нет, — пришлось признать Свете. — Зато какой урожай!
— Кто о чём! — вздохнула Оксана.
— А что? — возмутилась Света. — Кушать всем хочется.
Оксана сделала успокаивающий жест.
— Я разве спорю.
— Погодите вы! — вмешался Дима. — По-моему, ты всё свалила в одну кучу: и Творца, и духов, и террористов…
Света порылась в памяти.
— Я ничего не говорила о террористах.
— Я говорил, — пояснил Дима.
— Ты просто огульно обвинил в терроризме мусульман, причём, абсолютно зря. А я сказала, что любая конфессия подразумевает терпимость и любовь.
— Даже ислам?
— Да, по крайней мере, к правоверным. Но это пока. Я вообще уверена, что со временем все конфессии придут к полному взаимопониманию и сольются в одну. И если какая-то часть людей не пожелает жить по этим принципам, то они просто вымрут.
— Что-то плохо вымирают.
— Вымирают, — убежденно сказала Света. — По-моему, нужно просто больше времени. Это ведь исторические процессы, а то захотели всё и сразу. Да по сравнению с миллионами лет эволюции тех же динозавров, наши жалкие тысячелетия самоосознания просто смешны.
— Ты, мать, даёшь! — возмутился Дима, Аристарх молчал, глядя на Свету. — Мы всё-таки не динозавры, и развиваемся быстрее.
— Ты уверен? — возразила девушка. — Откуда это известно?
— А по найденным костям.
— По костям определили только их рост да вес, ну, и чем питались. — Дима насмешливо фыркнул. — Кстати, быстрей не значит лучше. А вдруг их внутренний мир был не хуже нашего.
— Например, у велоцирапторов.
Света вздохнула.
— До фильма о них вообще мало кто слышал, зато теперь все поголовно палеонтологами заделались! Они могли быть чем-то вроде наших волков. — Она взмахом остановила хотевшего что-то сказать Диму. — А тираннозавры — чем-то вроде тигров.
— Скорей уж, администрацией, — улыбнулся Аристарх. — А трицератопсы — динозавровой Думой. Сидели и рычали друг на друга, почти как наши народные избранники.
— Я понял, — вмешался Аристарх. — Ты хочешь сказать, что боги землепашцев изначально добры и миролюбивы. А человеческие жертвы, которые приносили богам ради урожая? Возьми Изиду, богиню плодородия. Или наши волхвы? Те еще были кровопийцы.
— Причём здесь боги? Жертвы приносили люди.
— И я об этом.
— Были дикие времена, — возразила Света. — И дикие обычаи. Но мы развиваемся, растём, и наше Сегодня не сравнимо с прошлым Вчера. Мы все же гуманнее и добрее…
— Ну, конечно! — заметил Дима с сарказмом. — Взрывы по всему миру, убийства… Я про Вторую мировую уж не говорю. В жертву нынче миллионами приносят. Гекатомбы. Террористы…
Света жестом прервала его.
— Да, было. Но не надо сравнивать нормальных людей с моральными уродами. Таких ничтожное меньшинство.
— Мусульман — один миллиард человек. По-твоему, это ничтожное меньшинство?
— Они-то здесь каким боком? И среди христиан полным-полно отребья, так что не нужно сваливать все грехи на верующих в Аллаха, как последнее время любят делать американцы. Любая конфессия призывает людей жить в мире и бережно относится к человеческой жизни.
— Не забудь только, что до сих пор многие поклоняются Ваалу, — вставил Дима.
— Я говорю о религии, а не о культах. И я не имела в виду кровопросцев типа Одина, Перуна, Хаддада или Тецкатлипоки. Канули — туда им и дорога. Слава богу, есть наш Господь. И он не требует от нас ни жертв, ни поклонения. Они ему не нужны.
— Вот так новость? — удивился Дима. -А вера?
— И вера не нужна, — сказала Света. — Ему. Она нужна нам.
— Что-то такое знакомое…
— И что? Я и не претендую на оригинальность. Просто думаю, что Творцу от нас ничего не надо. Мы ведь не требуем от своих детей ничего. Достаточно, что они просто есть.
— А любовь?
— Какая же это любовь по требованию? Любить мы должны сами, от души.
— Вы вообще-то о чём? — вмешалась до того сидевшая молча Оксана. — Ничего не понимаю.
— Я о том, — медленно начала Света, тщательно подбирая слова, — что те духи землепашцев, которым поклонялись наши предки, растут вместе с человечеством и становятся гуманнее и добрее.
— Из чего следует, что Дух Грядок уже не может быть плохим по определению? — закончил Аристарх.
— Да! — выпалила девушка и втянула голову в плечи, ожидая насмешек.
Но их не последовало. Аристарх задумчиво потер переносицу, глядя на нахохлившуюся Свету.
— Знаешь, а возможно, ты права, — произнёс он. — Очень хочется верить, что те, кого мы выдумали, вместе с нами дорастут когда-нибудь до полного осознания слова «Совесть». Но конкретно к данному случаю — разве это что-то объясняет?
— Нет, — пришлось признать Свете. — Зато какой урожай!
— Кто о чём! — вздохнула Оксана.
— А что? — возмутилась Света. — Кушать всем хочется.
Оксана сделала успокаивающий жест.
— Я разве спорю.
— Погодите вы! — вмешался Дима. — По-моему, ты всё свалила в одну кучу: и Творца, и духов, и террористов…
Света порылась в памяти.
— Я ничего не говорила о террористах.
— Я говорил, — пояснил Дима.
— Ты просто огульно обвинил в терроризме мусульман, причём, абсолютно зря. А я сказала, что любая конфессия подразумевает терпимость и любовь.
— Даже ислам?
— Да, по крайней мере, к правоверным. Но это пока. Я вообще уверена, что со временем все конфессии придут к полному взаимопониманию и сольются в одну. И если какая-то часть людей не пожелает жить по этим принципам, то они просто вымрут.
— Что-то плохо вымирают.
— Вымирают, — убежденно сказала Света. — По-моему, нужно просто больше времени. Это ведь исторические процессы, а то захотели всё и сразу. Да по сравнению с миллионами лет эволюции тех же динозавров, наши жалкие тысячелетия самоосознания просто смешны.
— Ты, мать, даёшь! — возмутился Дима, Аристарх молчал, глядя на Свету. — Мы всё-таки не динозавры, и развиваемся быстрее.
— Ты уверен? — возразила девушка. — Откуда это известно?
— А по найденным костям.
— По костям определили только их рост да вес, ну, и чем питались. — Дима насмешливо фыркнул. — Кстати, быстрей не значит лучше. А вдруг их внутренний мир был не хуже нашего.
— Например, у велоцирапторов.
Света вздохнула.
— До фильма о них вообще мало кто слышал, зато теперь все поголовно палеонтологами заделались! Они могли быть чем-то вроде наших волков. — Она взмахом остановила хотевшего что-то сказать Диму. — А тираннозавры — чем-то вроде тигров.
— Скорей уж, администрацией, — улыбнулся Аристарх. — А трицератопсы — динозавровой Думой. Сидели и рычали друг на друга, почти как наши народные избранники.
Страница 61 из 87
