Говорят, что раньше, человек, владеющий дачей, вызывал зависть. С точки зрения Светы подобное утверждение не выдерживало никакой критики. Ехать на электричке или автобусом неведомо в какую даль, а потом еще плестись пешком незнамо сколько километров да с нагруженными сумками — очень и очень сомнительное удовольствие. А ведь по прибытию приходилось сразу впрягаться в работу: полоть, поливать, собирать и прочая, прочая, прочая… Жарко, пыльно, потно. Или холодно, мокро, противно.
Добавить в моё избранное
292 мин, 1 сек 17959
Света невольно поразилась этому чуду еще советской техники. Действительно — не развалилась. Умели же делать!
— Приехали, — сказал Аристарх, и выключил двигатель. Сразу стало необычайно тихо и уютно. — А ты: «развалится, развалится»…. Наш автопром ещё себя покажет.
— А мы разве не развалились? — испуганно пропищала Оксана. Она сидела, крепко вцепившись в сиденье и зажмурив глаза.
— Эй! — Света дернула её за руку. — Приехали.
Оксана с опаской приоткрыла один глаз.
— На небеса? — Аристарх оскорблёно фыркнул. — Мы, правда, не развалились?
— Правда-правда, — Света успокаивающе похлопала её по плечу и, открыв дверцу, выбралась наружу.
Дом у Жени оказался гораздо больше Светиного, в два этажа с мансардой. Только на участке, Света сразу обратила внимание, царили запустение и сорняки.
— Здесь что, вообще никто рук не прикладывает? — возмутилась она таким неслыханным пренебрежением к крестьянскому труду.
— Не все же такие, как ты, трудоголичка, — Оксана тоже выбралась из машины и встала рядом, с интересом разглядывая дом. — А ничего у него хибарка.
— Его родителей, — поправил её Аристарх. Он захлопнул дверцу и подошёл к девушкам. Они сейчас в Болгарии работают по контракту, ещё четыре месяца там будут.
— Так это не его дача? — расстроилась Оксана. Света недоумённо посмотрела на неё: ладно бы, Юлька расстраивалась, можно понять, или она за подругу переживает?
— Откуда у вчерашнего студента такая дача? — заметил Аристарх.
— Всяко бывает, — буркнула Света. Дача её не впечатлила: ну дом и дом, пусть и большой и красивый. — Кстати, — вдруг вспомнила она, — а твои четыре сотки — твои, или тоже чьи-то? А то, не помню кто, мне тут недавно жениться предлагал. Или просто за приданным охотился?
Аристарх покраснел.
— Сестры, — смущённо пробормотал он. — Но жениться я предлагал от чистого сердца.
— Что за мужик пошёл? — Оксана метнула в парня подозрительный взгляд, от которого тот содрогнулся. — Сердце, видите ли, чистое, и больше ничего, а как достаток в дом, так всё мы — бабы, бабы… — Она пригорюнилась.
И тут же удивленно уставилась на Свету.
— Замуж? И ты отказалась? Ну, ты и…
Света решительно шагнула вперед и дернула калитку.
— Женя! — подождала немного. — Женя! Юля!
Калитка была закрыта. Аристарх отстранил девушку, протянул руку над перекладиной и отодвинул щеколду.
— Женя! — позвал он в свою очередь.
Они вереницей вошли, поднялись на крыльцо и подёргали дверь. Та была заперта на небольшой висячий замок.
— Ау! — прокричала Оксана. — Юлька! Ты где?
Света привстала на цыпочки и пыталась рассмотреть что-нибудь за тюлевыми занавесками внутри дома. Аристарх тем временем обошёл участок, заглянул в сарайчик для хранения инвентаря, в окошко примыкающей к нему бани и вернулся назад.
— Никого, — он пожал плечами. — Может, и правда, на озеро подались.
— Вы что там делаете? — перебил его пронзительный женский голос. — А ну, уходите! Сейчас охрану вызову!
— Сторожа что ли? — фыркнул Аристарх, с улыбкой глядя на невысокую пожилую женщину, стоявшую возле теплицы у соседней дачи и сердито пялившуюся на молодых людей. — Так он за бутылку ещё и замок поможет открыть. Вы меня не узнали разве, баба Фрося? Это я, Аристарх.
Старушка подслеповато прищурилась и прикрылась ладонью от солнца.
— И правда, не узнала, — сказала она тоном ниже. — Богатым будешь, поделишься.
— Обязательно, — кивнул Аристарх. — Вы не знаете, где Женя?
— А разве его нет? Вчера вечером с полотенцем мне попался. Сказал в баню пошёл, а глаза у самого так и блестят. Знаем мы эти бани. Пьют, наверное, с приятелями.
— Правильно, — поддакнул Аристарх, покосившись на Свету. — Баням — бой! Пусть в ваннах моются. Он один пошёл?
— Один, — сказала женщина. — И ты мне тут зубы не заговаривай, борец с банями. Сам такой же. Думаешь, я не видела?
«Та-ак, — подумала мстительная Света, — значит, этим волосатым животным, в смысле, мужикам, можно по саунам шляться, а бедной девушке уже и ополоснуться нельзя вместе со знакомым парнем. Сразу подозрения, ревность… Ну, я тебе это припомню, поборник нравственности! Будешь у меня в тазике мыться!»
Она посмотрела на блондина, представив, как тот, голый стоит на маленькой кухне одной ногой в небольшом эмалированном тазу, поджав вторую наподобие цапли, и тоненькой струйкой поливает себя из ярко-красного пластмассового ковшика, время от времени удовлетворённо фыркая: «Ух, хорошо!». А потом протягивает руку и кричит: «Я помылся, Света, дай полотенце! Света!».
Свету дернули за руку.
— Сейчас-сейчас, — заторопилась она, хлопая себя по карманам джинсов. Отыскала носовой платок и сунула парню. — Держи пока.
— Приехали, — сказал Аристарх, и выключил двигатель. Сразу стало необычайно тихо и уютно. — А ты: «развалится, развалится»…. Наш автопром ещё себя покажет.
— А мы разве не развалились? — испуганно пропищала Оксана. Она сидела, крепко вцепившись в сиденье и зажмурив глаза.
— Эй! — Света дернула её за руку. — Приехали.
Оксана с опаской приоткрыла один глаз.
— На небеса? — Аристарх оскорблёно фыркнул. — Мы, правда, не развалились?
— Правда-правда, — Света успокаивающе похлопала её по плечу и, открыв дверцу, выбралась наружу.
Дом у Жени оказался гораздо больше Светиного, в два этажа с мансардой. Только на участке, Света сразу обратила внимание, царили запустение и сорняки.
— Здесь что, вообще никто рук не прикладывает? — возмутилась она таким неслыханным пренебрежением к крестьянскому труду.
— Не все же такие, как ты, трудоголичка, — Оксана тоже выбралась из машины и встала рядом, с интересом разглядывая дом. — А ничего у него хибарка.
— Его родителей, — поправил её Аристарх. Он захлопнул дверцу и подошёл к девушкам. Они сейчас в Болгарии работают по контракту, ещё четыре месяца там будут.
— Так это не его дача? — расстроилась Оксана. Света недоумённо посмотрела на неё: ладно бы, Юлька расстраивалась, можно понять, или она за подругу переживает?
— Откуда у вчерашнего студента такая дача? — заметил Аристарх.
— Всяко бывает, — буркнула Света. Дача её не впечатлила: ну дом и дом, пусть и большой и красивый. — Кстати, — вдруг вспомнила она, — а твои четыре сотки — твои, или тоже чьи-то? А то, не помню кто, мне тут недавно жениться предлагал. Или просто за приданным охотился?
Аристарх покраснел.
— Сестры, — смущённо пробормотал он. — Но жениться я предлагал от чистого сердца.
— Что за мужик пошёл? — Оксана метнула в парня подозрительный взгляд, от которого тот содрогнулся. — Сердце, видите ли, чистое, и больше ничего, а как достаток в дом, так всё мы — бабы, бабы… — Она пригорюнилась.
И тут же удивленно уставилась на Свету.
— Замуж? И ты отказалась? Ну, ты и…
Света решительно шагнула вперед и дернула калитку.
— Женя! — подождала немного. — Женя! Юля!
Калитка была закрыта. Аристарх отстранил девушку, протянул руку над перекладиной и отодвинул щеколду.
— Женя! — позвал он в свою очередь.
Они вереницей вошли, поднялись на крыльцо и подёргали дверь. Та была заперта на небольшой висячий замок.
— Ау! — прокричала Оксана. — Юлька! Ты где?
Света привстала на цыпочки и пыталась рассмотреть что-нибудь за тюлевыми занавесками внутри дома. Аристарх тем временем обошёл участок, заглянул в сарайчик для хранения инвентаря, в окошко примыкающей к нему бани и вернулся назад.
— Никого, — он пожал плечами. — Может, и правда, на озеро подались.
— Вы что там делаете? — перебил его пронзительный женский голос. — А ну, уходите! Сейчас охрану вызову!
— Сторожа что ли? — фыркнул Аристарх, с улыбкой глядя на невысокую пожилую женщину, стоявшую возле теплицы у соседней дачи и сердито пялившуюся на молодых людей. — Так он за бутылку ещё и замок поможет открыть. Вы меня не узнали разве, баба Фрося? Это я, Аристарх.
Старушка подслеповато прищурилась и прикрылась ладонью от солнца.
— И правда, не узнала, — сказала она тоном ниже. — Богатым будешь, поделишься.
— Обязательно, — кивнул Аристарх. — Вы не знаете, где Женя?
— А разве его нет? Вчера вечером с полотенцем мне попался. Сказал в баню пошёл, а глаза у самого так и блестят. Знаем мы эти бани. Пьют, наверное, с приятелями.
— Правильно, — поддакнул Аристарх, покосившись на Свету. — Баням — бой! Пусть в ваннах моются. Он один пошёл?
— Один, — сказала женщина. — И ты мне тут зубы не заговаривай, борец с банями. Сам такой же. Думаешь, я не видела?
«Та-ак, — подумала мстительная Света, — значит, этим волосатым животным, в смысле, мужикам, можно по саунам шляться, а бедной девушке уже и ополоснуться нельзя вместе со знакомым парнем. Сразу подозрения, ревность… Ну, я тебе это припомню, поборник нравственности! Будешь у меня в тазике мыться!»
Она посмотрела на блондина, представив, как тот, голый стоит на маленькой кухне одной ногой в небольшом эмалированном тазу, поджав вторую наподобие цапли, и тоненькой струйкой поливает себя из ярко-красного пластмассового ковшика, время от времени удовлетворённо фыркая: «Ух, хорошо!». А потом протягивает руку и кричит: «Я помылся, Света, дай полотенце! Света!».
Свету дернули за руку.
— Сейчас-сейчас, — заторопилась она, хлопая себя по карманам джинсов. Отыскала носовой платок и сунула парню. — Держи пока.
Страница 64 из 87
