Легенды о героях и злодеях, услышанные в странствиях королем прохором первым и записанные придворным бумагомарателем фрэдом.
Добавить в моё избранное
310 мин, 25 сек 12649
Но больше всего Йаггу заинтересовал летучий корабль мастера, и она захотела увидеть его воочию. Солнце за окном начало клониться к горизонту, окрашивая небо в розовые тона. Старуха убрала со стола посуду, почесала живот своему черному любимцу и обратилась к гостю, который закемарил, прислонившись к стене.
— Слышь, король, к тебе, кажись, пришли.
Прохор открыл глаза и глянул через стекло. Йагга оказалась права. Возле дома стоял писарь и топтался на месте, словно его в нужник не пускают. Извинившись, рыжеволосый гость выскочил наружу.
— Стряслось чего?
Фрэд перестал ерзать и ответил.
— Все вас ждут, Ваше Величество. Мастер уже пузырь второй раз надувает. И еще, там голубь почтовый прилетел. Генерал послание прочитал и велел за тобой бежать. На море какая-то беда приключилась.
Прохор повернулся к знахарке, что вышла на крыльцо.
— Извиняй, мать. Посидел бы еще, но… дела, сама понимаешь.
— Иди, — махнула та. — Спасибо, что пришел. Удачи тебе!
— А тебе здоровья. Ты же знаешь Степана? Так вот, он с утра старика одного приведет, который судьей в Фаронге служил. Твоя ссылка — его рук дело. Он уже и тут дел успел натворить, так что распоряжайся им по своему усмотрению.
Старуха села на крыльцо, смахнула с морщинистой щеки набежавшую слезу и махала удаляющимся вслед до тех пор, пока они не скрылись из виду, а спустя какое-то время знахарка с открытым ртом проводила взглядом летящее по вечернему небу чудо, с борта которого ей махал Правитель Серединных Земель.
Волны били о борт фрегата, раскачивая судно. Небо позеленело, предвещая шторм. Порывы ветра усиливались, и матросы стали паниковать. Боцман, огромного роста мужик, с густой бородой, провел ладонью по своему абсолютно лысому черепу, сплюнул под ноги и крикнул.
— Кормчий, акулий плавник тебе в зад, лево на руль, или ты хочешь, чтобы мы перевернулись?! Морского ежа мне в глотку! Слушай мою команду! Свистать всех наверх! Поднять марсели и брамсели! Пошустрее, крысы трюмные, пока шкаторины из люверсов не повырывало! — боцман продублировал команды свистком и с улыбкой стал наблюдать за действиями команды. Матросы побросали канаты и словно обезьяны стали карабкаться на мачты, рассредоточиваясь на реях. Вскоре паруса были собраны и подвязаны. Боцман прищурился и снова сплюнул. — Спустить фор-стеньги-стаксели, грот-стень-стаксели и гроты! Шевелите клешнями, щупальца Ктулху вам сами знаете куда!
Штормовые паруса с шелестом развернулись и с громким хлопком наполнились ветром. К боцману подошел старший матрос и откашлялся в кулак.
— Я, как и было велено, сидел возле каюты капитана…
— Он так и не вышел? — спросил лысый здоровяк.
— Нет, продолжает ворчать. И еще, он приказал ложиться на курс зюйд-зюйд-вест, — матрос пожал плечами в ответ на хмурый взгляд морского волка.
— Хорошо, матрос, возвращайся к каюте, — боцман убрал руки в карманы, поднялся по лестнице на верхнюю палубу и подошел к рулевому, державшему штурвал двумя руками. — Хэнк, зюйд-зюйд-вест. Приказ капитана. И не смотри на меня так.
Кормчий покачал головой и принялся закладывать корабль на новый курс, сверяясь со стрелкой компаса.
— Джон, мы уже неделю как должны киснуть в порту. Тебе не кажется, что мы заблудились?
Боцман из-под бровей глянул на моряка.
— Твое дело на мостике стоять, — Он поднял взгляд наверх, где впередсмотрящий трясся от холода под порывами ветра. — Эй, ты! Слезай оттуда. Сейчас от тебя толку мало. А ты, — здоровяк вновь обратился к рулевому, — волны режь, а не борт подставляй, и от курса не отклоняйся. Тебя сменят через три склянки. Кстати, пойду, проведаю вахтенного, вдруг его уже за борт смыло. И подвяжись, гарпун тебе под ребра!
Но моряк, поставленный следить за временем, стоял воле двери, ведущей в трюм, и только прикрывал лицо от летящих капель, кутаясь в плащ. Не обращая на боцмана никакого внимания, он перевернул большие песочные часы и ударил в рынду. Усмехнувшись, морской волк, похлопал юношу по плечу, открыл дверь и сбежал по лестнице.
Раздался оглушающий раскат грома, и по небу пронеслась паутина молний. Всем, кто в это миг находился в море, показалось, что мир треснул. Через мгновение хлынул непроглядный ливень, и тяжелые капли забарабанили по палубе корабля. Волны уже захлестывали судно и разбивались о среднюю палубу, пытаясь оторвать шлюпки, закрепленные по бортам. Все матросы, за исключением вахтенных, спустились в трюм, расположились на тюках с товаром и принялись заниматься своим любимым делом, то есть ничего не делать.
Ввиду того, что «Валькирия» уже почти месяц виляла в открытой воде, как маркитантская лодка среди фрегатов, то собственный запас провизии на борту закончился. Чтобы матросы не передохли с голодухи, боцман принял решение: поскольку«Валькирия» грузовой корабль, доставляющий в Королевство Серединных Земель продовольствие из сопредельных стран, то для сохранения экипажа должно некоторую часть груза списать на боевые, так сказать, потери.
— Слышь, король, к тебе, кажись, пришли.
Прохор открыл глаза и глянул через стекло. Йагга оказалась права. Возле дома стоял писарь и топтался на месте, словно его в нужник не пускают. Извинившись, рыжеволосый гость выскочил наружу.
— Стряслось чего?
Фрэд перестал ерзать и ответил.
— Все вас ждут, Ваше Величество. Мастер уже пузырь второй раз надувает. И еще, там голубь почтовый прилетел. Генерал послание прочитал и велел за тобой бежать. На море какая-то беда приключилась.
Прохор повернулся к знахарке, что вышла на крыльцо.
— Извиняй, мать. Посидел бы еще, но… дела, сама понимаешь.
— Иди, — махнула та. — Спасибо, что пришел. Удачи тебе!
— А тебе здоровья. Ты же знаешь Степана? Так вот, он с утра старика одного приведет, который судьей в Фаронге служил. Твоя ссылка — его рук дело. Он уже и тут дел успел натворить, так что распоряжайся им по своему усмотрению.
Старуха села на крыльцо, смахнула с морщинистой щеки набежавшую слезу и махала удаляющимся вслед до тех пор, пока они не скрылись из виду, а спустя какое-то время знахарка с открытым ртом проводила взглядом летящее по вечернему небу чудо, с борта которого ей махал Правитель Серединных Земель.
Волны били о борт фрегата, раскачивая судно. Небо позеленело, предвещая шторм. Порывы ветра усиливались, и матросы стали паниковать. Боцман, огромного роста мужик, с густой бородой, провел ладонью по своему абсолютно лысому черепу, сплюнул под ноги и крикнул.
— Кормчий, акулий плавник тебе в зад, лево на руль, или ты хочешь, чтобы мы перевернулись?! Морского ежа мне в глотку! Слушай мою команду! Свистать всех наверх! Поднять марсели и брамсели! Пошустрее, крысы трюмные, пока шкаторины из люверсов не повырывало! — боцман продублировал команды свистком и с улыбкой стал наблюдать за действиями команды. Матросы побросали канаты и словно обезьяны стали карабкаться на мачты, рассредоточиваясь на реях. Вскоре паруса были собраны и подвязаны. Боцман прищурился и снова сплюнул. — Спустить фор-стеньги-стаксели, грот-стень-стаксели и гроты! Шевелите клешнями, щупальца Ктулху вам сами знаете куда!
Штормовые паруса с шелестом развернулись и с громким хлопком наполнились ветром. К боцману подошел старший матрос и откашлялся в кулак.
— Я, как и было велено, сидел возле каюты капитана…
— Он так и не вышел? — спросил лысый здоровяк.
— Нет, продолжает ворчать. И еще, он приказал ложиться на курс зюйд-зюйд-вест, — матрос пожал плечами в ответ на хмурый взгляд морского волка.
— Хорошо, матрос, возвращайся к каюте, — боцман убрал руки в карманы, поднялся по лестнице на верхнюю палубу и подошел к рулевому, державшему штурвал двумя руками. — Хэнк, зюйд-зюйд-вест. Приказ капитана. И не смотри на меня так.
Кормчий покачал головой и принялся закладывать корабль на новый курс, сверяясь со стрелкой компаса.
— Джон, мы уже неделю как должны киснуть в порту. Тебе не кажется, что мы заблудились?
Боцман из-под бровей глянул на моряка.
— Твое дело на мостике стоять, — Он поднял взгляд наверх, где впередсмотрящий трясся от холода под порывами ветра. — Эй, ты! Слезай оттуда. Сейчас от тебя толку мало. А ты, — здоровяк вновь обратился к рулевому, — волны режь, а не борт подставляй, и от курса не отклоняйся. Тебя сменят через три склянки. Кстати, пойду, проведаю вахтенного, вдруг его уже за борт смыло. И подвяжись, гарпун тебе под ребра!
Но моряк, поставленный следить за временем, стоял воле двери, ведущей в трюм, и только прикрывал лицо от летящих капель, кутаясь в плащ. Не обращая на боцмана никакого внимания, он перевернул большие песочные часы и ударил в рынду. Усмехнувшись, морской волк, похлопал юношу по плечу, открыл дверь и сбежал по лестнице.
Раздался оглушающий раскат грома, и по небу пронеслась паутина молний. Всем, кто в это миг находился в море, показалось, что мир треснул. Через мгновение хлынул непроглядный ливень, и тяжелые капли забарабанили по палубе корабля. Волны уже захлестывали судно и разбивались о среднюю палубу, пытаясь оторвать шлюпки, закрепленные по бортам. Все матросы, за исключением вахтенных, спустились в трюм, расположились на тюках с товаром и принялись заниматься своим любимым делом, то есть ничего не делать.
Ввиду того, что «Валькирия» уже почти месяц виляла в открытой воде, как маркитантская лодка среди фрегатов, то собственный запас провизии на борту закончился. Чтобы матросы не передохли с голодухи, боцман принял решение: поскольку«Валькирия» грузовой корабль, доставляющий в Королевство Серединных Земель продовольствие из сопредельных стран, то для сохранения экипажа должно некоторую часть груза списать на боевые, так сказать, потери.
Страница 23 из 86
