Герои и Злодеи

На первый раз — работы, на второй — знакомство с палачом, минуя заключение. Нечего им государственные харчи переводить в темницах, не понимают по-хорошему, получите! Земли у нас много, места на всех хватит…

Его умозаключения прервал Государь, который указал на вывеску, покачивающуюся над его головой. В большое окошко он увидел улыбающегося хозяина заведения, который, стоя перед висящим на стене зеркалом, раскладывал свой инвентарь.

— А вот и цирюльня, — Прохор потянул на себя дверь и зашел внутрь.

Правитель Королевства Серединных Земель поздоровался с высоким, худосочным, седовласым стариком в кожаном переднике.

— Приветствую, любезный. Я имею желание избавиться от этого безобразия, — и провел рукой по щекам. — Длительное путешествие, знаете ли.

— День добрый, — тот указал посетителю на высокое кресло. Прохор сел, и на него тут же с шелестом опустилось шелковое покрывало. — И как вам наш город? Мрачноват, не правда ли?— спросил брадобрей, забирая волосы клиента в хвост, чтобы не мешали, и нанося помазком на его лицо мыльную пену.

Свита сюзерена осталась на улице, поскольку места в цирюльне на них бы не нашлось, тесновато для такой шайки. Они стояли возле витрины и не сводили взгляд с хозяина лавки.

— Ну, — Прохор сплюнул попавшую в рот пену, — он хорош по-своему. Одна скульптура на площади чего стоит.

— Это да, — кивнул брадобрей, легким движением обнажив лезвие опасной бритвы. Стоящие по ту сторону стекла напряглись, а генерал схватился за саблю.

Сюзерен, оставшийся неузнанным, продолжил.

— В каждом городе есть свои интересные истории. Есть какая-нибудь байка про Трисполь? Происходило тут что-нибудь этакое?

Парикмахер провел бритвой по запененной щеке, сбривая щетину, и на мгновение призадумался.

— Пожалуй, что нет, — Он вытер лезвие о тряпку и продолжил работу. — А вот про другой город я могу рассказать байку. Не у нас то было, за морем. Жил где-то на островах, окутанных вечной сыростью и смогом, один цирюльник, который сошел с ума от несчастной любви и резал своих клиентов, как поросят на бойне, а подруга евоная из тел убиенных фарш крутила.

Прохор тут же вспомнил историю с броуменским конюхом.

— Страсти-мордасти какие!

— Ага. Чик бритвой по горлу, и в… мясорубку, — брадобрей замер, задержав лезвие своей бритвы возле шеи клиента. Тот даже напрягся, вжался в спинку кресла и робко спросил.

— И чем дело кончилось?

— А чем обычно заканчиваются подобные истории? Либо: и жили все долго и счастливо, либо: все умерли в один день. На этот раз не повезло всем, — мастер в три движения закончил работу, положил инструмент в карман фартука и вытер лицо Прохора полотенцем, что висело на вешалке возле стеллажа со склянками, наполненными различными маслами, и прочим барахлом, предназначенным для работы. — Благовония желаете?

— Увольте.

— С вас пол серебрушки, уважаемый.

Достав из-за пазухи кошель, Прохор вручил брадобрею монету.

— Сдачи не надо. Подскажи, любезный, где тут самая приличная таверна? Хочется где потише и повкуснее.

Цирюльник ответил не задумываясь.

— «У Йохана», это название такое. Хозяина так же зовут, добрейшей души толстяк, — Прохор в очередной раз убедился в правильности своей «трактиройохановской» теории, и уже выходя, услышал. — Это направо от лавки башмачника. Сейчас прямо и налево. Кстати, там шапито. Сегодня обещают занимательное представление. Вся городская знать соберется.

— Еще раз спасибо, уважаемый. Удачного дня.

Дверь слегка хлопнула, и в лицо Государя ударил порыв свежего морского бриза, приятно охладив гладковыбритую кожу. Королевская свита стояла и ожидала приказа.

— Куда теперь, Ваше Величество? — спросил Генерал.

— Исполним желание нашего друга Фрэда, он уже позеленел от голода, да и у Даниэля в животе урчит громче, чем вода в котле его парового двигателя. Может, тут музыканты неплохие, а потом посетим местный балаган. Мне рекомендовали.

Писарь улыбнулся и довольно потер ладони.

— Люблю повеселиться!

— Особенно пожрать, — вставил изобретатель.

И отряд направился на поиски таверны с оригинальным названием «У Йохана».

В сером небе горланили чайки, пытаясь заглушить крики горожан, что доносились со стороны порта. Воздух, пахнущий рыбой, напомнил Прохору о Кромстене. А ведь оттуда рукой подать до Броумена, в котором остались Изольда с маленькой дочкой на руках. Король прогнал мимолетную грусть. В конце концов, он не просто так покинул замок, а занимается делами государственной важности. На борту «Валькирии», помимо картофеля, в потайной нише везли еще и сундук с различными шестеренками для мастера. Тот, разумеется, был ни сном, ни духом. Этот сундук должен стать подарком на день рождения изобретателя, который мечтал собрать тысячу тысяч наручных часовых механизмов и подарить их всем жителям королевства, по крайней мере тем, кому хватит.