Легенды о героях и злодеях, услышанные в странствиях королем прохором первым и записанные придворным бумагомарателем фрэдом.
Добавить в моё избранное
310 мин, 25 сек 12663
При нем нашлось десять монет серебром и подробное описание группы лиц, в составе которой есть некто рыжеволосый, коего и следует убить. В подтверждение своих слов офицер показал скрученную грамоту и позвенел кошелем.
Фрэд присел на корточки рядом с магом.
— Я вот не пойму, почему ты не умираешь? В смысле, почему ты оживаешь, когда слышишь звон монет? — тот только пожал плечами. — А если тебя саблей заколоть, будет то же самое? Давай, попробуем?
— Давай, не будем?! — артист поднялся на ноги и отряхнулся от налипшей грязи.
Писарь расстроился.
— Ну, не хочешь, как хочешь, — Он вздохнул. — Интересно же…
Даниэль покачал головой и осмотрелся.
— Вот что, други, вернемся-ка на корабль. Там спокойнее.
Никто не стал возражать.
Кают-компания освещалась странными фонарями, закрепленными на стенах, что привлекли внимание Мистера Шок, которого, как оказалось, на самом деле звали Сандер Бальамо. Он ходил от одного сияющего шара к другому и качал головой. Иногда он останавливался возле книжных стеллажей, коих тут имелось четыре штуки, и задерживал внимание на книгах, а их было очень много. Маг проводил пальцем по корешку какого-либо тома, со знанием дела кивал и вновь шел созерцать чудо-светильник.
— Мусье Даниэль, — артист поводил ладонями над шаром, — а как вам пришла в голову идея летучего корабля?
Попивающие вино за круглым столом, стоявшем посередине каюты, король, генерал и писарь обратили свои взоры на мастера. Тот сделал глоток, поставил алюминиевую кружку и загадочно произнес.
— Я подсмотрел идею у одного знакомого, когда волею судеб оказался во Флоренции. Его звали Лео. Он повсюду носил с собой книгу, где записывал все свои идеи и делал зарисовки, прямо как ты, Фрэд. Я с ним тоже поделился кое-какими задумками. Вот так и появился на свет летучий корабль. Возможно, именно от Лео я перенял свойство бросать начатое на полпути. Но наши дороги, к сожалению, а, может, к счастью, разошлись: он отправился в Милан, а я по распределению попал в Королевство Серединных Земель. М-да…
Даниэль налил вина, залпом осушил кружку и задумался, уставившись в потолок. Прохор забил трубку табаком, раскурил и, выпустив клубы сизого дыма, спросил.
— Господин Бальамо, меня терзает один вопрос, как, в прочем, всех собравшихся: в чем ваш секрет?
— Да-да, расскажите, — потребовал Фрэд.
Генерал промолчал, но блеск в его глазах говорил о том, что и он не прочь услышать эту историю. Маг закончил разглядывать книги, последний раз посмотрел на электрическое чудо и сел на стул. Налив себе хмельного, Сандер закинул ноги, обутые в сапоги, на край стола и начал рассказ.
Глава шестая.
Экипаж трясся на ухабах, грозясь вот-вот завалиться на бок. Моросящий дождь доставлял сплошные неудобства, большая часть из которых доставалась вознице, кутающемуся в промокший до нитки зипун и то и дело поправляющему котелок. Накидка от дождя успешно свалилась с его плеч пару верст назад и попала под колеса, а такую мерзость даже в руки брать противно, не то что надевать. Старик бурчал и кашлял, кашлял и бурчал. Сверху на него капало, а снизу в него брызгало и с колес и с копыт гнедой, которая в тайне мечтала, чтобы ее скорей прокрутили на колбасу. Уж лучше быть съеденной, чем так надрываться. Осенняя жижа затягивала коляску чуть не наполовину, стоило коняге застыть хоть на мгновение, и в тот же миг ей доставалось вдоль хребта кнутом. Приходилось громко ржать и вытягивать транспорт из глиняного плена. А, может, кобыла и не думала ни о чем. Леший ее знает…
Но вот пассажир выражал свое недовольство так, словно это он и тянет и правит, хотя даже носа не казал, чтобы помочь. На вид ему было лет около тридцати — тридцати пяти. Мужчина кутался в видавший виды плащ и смотрел в окошко, покашливая в кулаки. По ту сторону экипажа мелькали то поля, то леса, то болота. Он уже сто раз пожалел о том, что покинул отчий дом, и пошел по своему пути, который и привел его в эти дебри.
Отец молодого человека работал продавцом тканей, имел небольшую лавку и получал неплохой доход, откладывая деньгу на образование для своего юного отпрыска, который, откровенно говоря, не испытывал к наукам особого влечения. Поначалу. Он больше любил пробираться в балаганы и смотреть представления фокусников и наслаждался тем, как ловко они доставали из шляп зайцев и распиливали женщин. В мыслях мальчишка уже видел себя великим магом, который пользовался всемирной известностью, хотя еще толком и не знал, насколько этот самый мир велик.
Из школы его выгнали. Однажды он решил повторить фокус, увиденный в шапито, и едва не отправил к праотцам своего соседа по парте. Про то вовремя прознали учителя и остановили представление, которое хотел показать волшебник-самоучка. Юнец украл где-то двуручную пилу и хотел располовинить друга на потеху остальным ученикам.
Фрэд присел на корточки рядом с магом.
— Я вот не пойму, почему ты не умираешь? В смысле, почему ты оживаешь, когда слышишь звон монет? — тот только пожал плечами. — А если тебя саблей заколоть, будет то же самое? Давай, попробуем?
— Давай, не будем?! — артист поднялся на ноги и отряхнулся от налипшей грязи.
Писарь расстроился.
— Ну, не хочешь, как хочешь, — Он вздохнул. — Интересно же…
Даниэль покачал головой и осмотрелся.
— Вот что, други, вернемся-ка на корабль. Там спокойнее.
Никто не стал возражать.
Кают-компания освещалась странными фонарями, закрепленными на стенах, что привлекли внимание Мистера Шок, которого, как оказалось, на самом деле звали Сандер Бальамо. Он ходил от одного сияющего шара к другому и качал головой. Иногда он останавливался возле книжных стеллажей, коих тут имелось четыре штуки, и задерживал внимание на книгах, а их было очень много. Маг проводил пальцем по корешку какого-либо тома, со знанием дела кивал и вновь шел созерцать чудо-светильник.
— Мусье Даниэль, — артист поводил ладонями над шаром, — а как вам пришла в голову идея летучего корабля?
Попивающие вино за круглым столом, стоявшем посередине каюты, король, генерал и писарь обратили свои взоры на мастера. Тот сделал глоток, поставил алюминиевую кружку и загадочно произнес.
— Я подсмотрел идею у одного знакомого, когда волею судеб оказался во Флоренции. Его звали Лео. Он повсюду носил с собой книгу, где записывал все свои идеи и делал зарисовки, прямо как ты, Фрэд. Я с ним тоже поделился кое-какими задумками. Вот так и появился на свет летучий корабль. Возможно, именно от Лео я перенял свойство бросать начатое на полпути. Но наши дороги, к сожалению, а, может, к счастью, разошлись: он отправился в Милан, а я по распределению попал в Королевство Серединных Земель. М-да…
Даниэль налил вина, залпом осушил кружку и задумался, уставившись в потолок. Прохор забил трубку табаком, раскурил и, выпустив клубы сизого дыма, спросил.
— Господин Бальамо, меня терзает один вопрос, как, в прочем, всех собравшихся: в чем ваш секрет?
— Да-да, расскажите, — потребовал Фрэд.
Генерал промолчал, но блеск в его глазах говорил о том, что и он не прочь услышать эту историю. Маг закончил разглядывать книги, последний раз посмотрел на электрическое чудо и сел на стул. Налив себе хмельного, Сандер закинул ноги, обутые в сапоги, на край стола и начал рассказ.
Глава шестая.
Экипаж трясся на ухабах, грозясь вот-вот завалиться на бок. Моросящий дождь доставлял сплошные неудобства, большая часть из которых доставалась вознице, кутающемуся в промокший до нитки зипун и то и дело поправляющему котелок. Накидка от дождя успешно свалилась с его плеч пару верст назад и попала под колеса, а такую мерзость даже в руки брать противно, не то что надевать. Старик бурчал и кашлял, кашлял и бурчал. Сверху на него капало, а снизу в него брызгало и с колес и с копыт гнедой, которая в тайне мечтала, чтобы ее скорей прокрутили на колбасу. Уж лучше быть съеденной, чем так надрываться. Осенняя жижа затягивала коляску чуть не наполовину, стоило коняге застыть хоть на мгновение, и в тот же миг ей доставалось вдоль хребта кнутом. Приходилось громко ржать и вытягивать транспорт из глиняного плена. А, может, кобыла и не думала ни о чем. Леший ее знает…
Но вот пассажир выражал свое недовольство так, словно это он и тянет и правит, хотя даже носа не казал, чтобы помочь. На вид ему было лет около тридцати — тридцати пяти. Мужчина кутался в видавший виды плащ и смотрел в окошко, покашливая в кулаки. По ту сторону экипажа мелькали то поля, то леса, то болота. Он уже сто раз пожалел о том, что покинул отчий дом, и пошел по своему пути, который и привел его в эти дебри.
Отец молодого человека работал продавцом тканей, имел небольшую лавку и получал неплохой доход, откладывая деньгу на образование для своего юного отпрыска, который, откровенно говоря, не испытывал к наукам особого влечения. Поначалу. Он больше любил пробираться в балаганы и смотреть представления фокусников и наслаждался тем, как ловко они доставали из шляп зайцев и распиливали женщин. В мыслях мальчишка уже видел себя великим магом, который пользовался всемирной известностью, хотя еще толком и не знал, насколько этот самый мир велик.
Из школы его выгнали. Однажды он решил повторить фокус, увиденный в шапито, и едва не отправил к праотцам своего соседа по парте. Про то вовремя прознали учителя и остановили представление, которое хотел показать волшебник-самоучка. Юнец украл где-то двуручную пилу и хотел располовинить друга на потеху остальным ученикам.
Страница 37 из 86
