Золото, Колыма, пуля в голову — вот загадошный треугольник! В 1996 — ом году Москвой Колыме была выделена сумма в 70 млн. долларов, половина из которой загадошным образом пропал!
Добавить в моё избранное
307 мин, 29 сек 7930
Не смотря на то, что головка члена теперь напоминала небольшую грушу, ей это удалось без особого труда, что называется «в этой жопе хуй бывал» Герыч стал не спеша и методично тыкать ею в непогодам просторное влагалище. На какое -то мгновение ему пригрезилось, что он ебет Келли Миног — какой абсурд. Из-за всех этих тревог и мыслей, кончить наш герой не мог и секс из захватыва-ющего перешел в механический. Так продолжалось долго, потому что партнерша видимо была профессионалкой и с каждым часом хотела все больше. Постепенно дело перешло к жопе, потом снова в рот. В конце концов Геракл велел девке только непристойно позировать и только при помощи правой заветной руки сумел довести себя до ненормально сильного оргазма, чем по-моему только разочаровал девицу. По окончании акта, Геракл впал в депрессию, ему стало стыдно и страшно, а вид раскрасневшейся девочки -вамп с молофейными соплями на лице, отвращал. Поэтому он быстро пробормотал, что-то про не выключенный компрессор, и окончательно разочарованный убежал трусцой по направлению Ленинграда.
— Сука, сраный техногенный бог! — бесновался в то же время Адский Папа, — он со мной в жмурки играть решил, блядь уебать бы молотком по — монитору, блядь ну второй текст съедает, ну а мне — то это на хуй нужно?! Может вы студентики меня сами как -нибудь разыщете с топором в Аду в жару в июль, я вам все и так расскажу, а девочкам даже покажу. В общем уебитесь вы в пыль! У меня глаза не железные. Но люблю, люблю я вам сказать по правде ближе к осени в полу каменные леса податься с ныне профессором теологических наук Тихоновым, — а что еще оставалось престарелому, выжившему из ума профессору. Никто его не любил, никто не уважал, вот он и ходил по болотам, жрал боженята. Особенно теперь там хорошо, именно этим летом 2001-го года! Лето это, старожилы не дадут спизднуть, выдалось на редкость жарким, даже я бы сказал удушливым, вся профессура взяла отпуска и парилась на карьере — это там где раньше помойка хим. отходов была, а потом ее водой затопило и отличное место для купания получилось. Правда многие наши пацаны, особенно те кто героин шибко любил, от резких перепадов температуры частенько как бы в кому впадали под водой, да еще и в проволоке путались там, т. е будучи лучшими уходили первыми. Но мы не отчаивались: продолжали их усердно поминать, веселиться и купаться именно на карьере, потому что до «торфянки» и ноги не несли уже многих. Вот как сейчас вижу сидят отдельно«винтовые» Болюсы — старшее поколение, за плечами многие«ходки», не в море понятное дело. На их телах красивые иконы «жженкой» — «обереги», к друг другу относятся с уважением — помогают уколоться в яйца. Рядом опиушники и синяки, они моложе, потому что уходят раньше! Ну остальное дети, бабы в общем — хуита из под наших мужицких ногтей. И вот совершенно сумасшедшая бычара (видать пьяный после винтового Хуят-отходняка) полез бодаться к Гене Козлову, а тот из бандюков — с помощью метадона слез с героина и спуску ему не дает: хочет по харе смазать, винт башку все подставляет и получаются промашки. Скотский народ их не разнимал, а с интересом наблюдал кто победит: бык или баран. Какое там на хуй родео в Лужниках! Но вот злоебучее лето отгремело массой смертей и дело пошло к благодатной осени. Моя — то бывшая купила Фольксваген и больше не шипела на меня, а все катала кругами по городу на маленькой скорости. Водила она как велосипед, поэтому вслед ей частенько слышалось «коза дранная!», что согревало мое мужское самолюбие, но дело — то не в этом и даже не в том что упырьский маньяк Марки совсем охуел от этой жары и водяры и теперь сам наносил себе незначительные ранки, чтобы вызвать бригаду по мою душу. Этих сраных быков я брал просто на 7-8! Слава богу с бычьем уж лет двадцать работаю. А дело было как раз в том, что приближалась очей очарование — любимая пора, приятна мне ее прощальная на хуй не то краса, не то колбаса! Короче профессура уходила в леса. Причем предложения уйти туда на совсем звучали все чаще и на полном серьезе, но Тихонову удавалось только напиться лежа в землянке, а потом он все равно возвращался — голод не тетка! Но в грибах Болюсы он толк понимал, причем в отличии от меня именно в съедобных. Я же предпочитал псилоцибин Хуято. — (точка) Во! Не слабо так пизденкой протянуло! Эдак сидишь иной раз как затворник чегой — то пишешь — пишешь, как — будто делать тебе не хуя, а тут заходит к тебе Лола, типа диск поставить помог*и, а сама хвать за бен и в рот его! У тебя сразу мировоззрение меняется и ты уже к ракушке волосатой относишься как к фруктику (это место детям: ягнятам, поросятам и пр. читать особенно рекомендуется, если они хотят настоящими «крупными» учеными стать), послюнявишь его и давай пальцами играть как на двух дырочной волынке. Пустячок, а приятно! И главное в тему! Древние матриархально — грибные цивилизации Кундалини Шакти, они ведь тоже того — си — даже полигамию т. с исповедывали.
— Сука, сраный техногенный бог! — бесновался в то же время Адский Папа, — он со мной в жмурки играть решил, блядь уебать бы молотком по — монитору, блядь ну второй текст съедает, ну а мне — то это на хуй нужно?! Может вы студентики меня сами как -нибудь разыщете с топором в Аду в жару в июль, я вам все и так расскажу, а девочкам даже покажу. В общем уебитесь вы в пыль! У меня глаза не железные. Но люблю, люблю я вам сказать по правде ближе к осени в полу каменные леса податься с ныне профессором теологических наук Тихоновым, — а что еще оставалось престарелому, выжившему из ума профессору. Никто его не любил, никто не уважал, вот он и ходил по болотам, жрал боженята. Особенно теперь там хорошо, именно этим летом 2001-го года! Лето это, старожилы не дадут спизднуть, выдалось на редкость жарким, даже я бы сказал удушливым, вся профессура взяла отпуска и парилась на карьере — это там где раньше помойка хим. отходов была, а потом ее водой затопило и отличное место для купания получилось. Правда многие наши пацаны, особенно те кто героин шибко любил, от резких перепадов температуры частенько как бы в кому впадали под водой, да еще и в проволоке путались там, т. е будучи лучшими уходили первыми. Но мы не отчаивались: продолжали их усердно поминать, веселиться и купаться именно на карьере, потому что до «торфянки» и ноги не несли уже многих. Вот как сейчас вижу сидят отдельно«винтовые» Болюсы — старшее поколение, за плечами многие«ходки», не в море понятное дело. На их телах красивые иконы «жженкой» — «обереги», к друг другу относятся с уважением — помогают уколоться в яйца. Рядом опиушники и синяки, они моложе, потому что уходят раньше! Ну остальное дети, бабы в общем — хуита из под наших мужицких ногтей. И вот совершенно сумасшедшая бычара (видать пьяный после винтового Хуят-отходняка) полез бодаться к Гене Козлову, а тот из бандюков — с помощью метадона слез с героина и спуску ему не дает: хочет по харе смазать, винт башку все подставляет и получаются промашки. Скотский народ их не разнимал, а с интересом наблюдал кто победит: бык или баран. Какое там на хуй родео в Лужниках! Но вот злоебучее лето отгремело массой смертей и дело пошло к благодатной осени. Моя — то бывшая купила Фольксваген и больше не шипела на меня, а все катала кругами по городу на маленькой скорости. Водила она как велосипед, поэтому вслед ей частенько слышалось «коза дранная!», что согревало мое мужское самолюбие, но дело — то не в этом и даже не в том что упырьский маньяк Марки совсем охуел от этой жары и водяры и теперь сам наносил себе незначительные ранки, чтобы вызвать бригаду по мою душу. Этих сраных быков я брал просто на 7-8! Слава богу с бычьем уж лет двадцать работаю. А дело было как раз в том, что приближалась очей очарование — любимая пора, приятна мне ее прощальная на хуй не то краса, не то колбаса! Короче профессура уходила в леса. Причем предложения уйти туда на совсем звучали все чаще и на полном серьезе, но Тихонову удавалось только напиться лежа в землянке, а потом он все равно возвращался — голод не тетка! Но в грибах Болюсы он толк понимал, причем в отличии от меня именно в съедобных. Я же предпочитал псилоцибин Хуято. — (точка) Во! Не слабо так пизденкой протянуло! Эдак сидишь иной раз как затворник чегой — то пишешь — пишешь, как — будто делать тебе не хуя, а тут заходит к тебе Лола, типа диск поставить помог*и, а сама хвать за бен и в рот его! У тебя сразу мировоззрение меняется и ты уже к ракушке волосатой относишься как к фруктику (это место детям: ягнятам, поросятам и пр. читать особенно рекомендуется, если они хотят настоящими «крупными» учеными стать), послюнявишь его и давай пальцами играть как на двух дырочной волынке. Пустячок, а приятно! И главное в тему! Древние матриархально — грибные цивилизации Кундалини Шакти, они ведь тоже того — си — даже полигамию т. с исповедывали.
Страница 41 из 81
