Сборник рассказов, посвящённых теме столкновения людей с дьяволом в его многочисленных обличьях и проявлениях. Враг рода человеческого таится в глубине шахты, найденной на старом кладбище; он же обитает в подвале разрушенного дома, в древней могиле, в человеческом черепе и даже в мелкой безделушке. И предстаёт он то в образе строителя-алкаша, то пожилого добропорядочного горожанина, то утопленника, то предводителя банды молодых вампиров. И это он прячется за дверью с изображением паука, поджидая своего часа, и он же носится по городским улицам в новогоднюю ночь, превращая людей в лёд…
Добавить в моё избранное
290 мин, 46 сек 7328
Судя по звону, карманы были набиты монетами…
— Золотишка там ещё полно, — сказал тот, что ползал. — Таскать его не перетаскать.
— Как всё вытащим, так и уволимся отсюда на хрен, — отозвался его товарищ.
Ищущий монеты постепенно приближался к груде щебня, за которой прятались ребята. Сергею казалось, что от рабочего веет холодом. Временами тот поднимал голову и как будто взглядывал на него в упор. Сергею приходилось вжиматься в стену и уповать на то, что работяга всё-таки не видит его в темноте. Глаза у того были какие-то странные — тёмные, запавшие, да и само лицо было тёмным, совсем как те черепа, что здесь находили.
Когда рабочий приблизился, зубы Сергея выбили непроизвольную дробь: оказалось, что лицо, похожее на череп, было изуродовано глубокой чёрной трещиной от правого виска до левой половины челюсти. Сергей перевел дыхание только когда рабочий, что-то бурча, повернулся и начал искать в другом месте.
Наконец рабочий выпрямился, видимо подобрав все монеты, и вслед за товарищем вышел в коридор.
Их шаги не успели стихнуть, как Вадик поднялся на ноги. Сначала он подошёл к выходу в коридор и несколько секунд прислушивался, потом устремился к потайной двери. Кирпич, нажатие на который приводило в действие механизм, он нашёл за считанные секунды. Раздался лязг, и дверца поднялась вверх, ощерив свою пасть и дохнув на приятелей сыростью и холодом подземелья.
Вадик с Сергеем вгляделись во мрак за дверью. Даже их глаза, привыкшие к темноте, ничего не могли в нём рассмотреть.
— Ты заметил, какие лица были у этих рабочих? — шёпотом спросил Сергей.
— Идиотские, какие ж ещё.
— Нет, я серьёзно спрашиваю.
Вадик оглянулся на него удивлённо.
— Чего мне обращать внимание на их рожи.
— У них были тёмные лица. Похожие… — Сергей замялся.
— Ну, на что?
— На черепа.
— Тьфу! — Вадик выругался. — Кончай ты свои дурные разговоры. И так тошно. Зажги лучше фонарь — не видишь, какая темень…
— А может, пойдём отсюда? Придём в другой раз, днём, в обеденный перерыв…
Вадик колебался. Ему тоже хотелось дать дёру. Но он достал из кармана монету и посветил на неё фонариком. Она ярко сверкнула.
— Нет, — решился он. — Золото там, теперь мы точно знаем. Возьмём сейчас сколько сможем, а в следующий раз придём днём.
— Прошу тебя, уйдём…
— Струсил?
— Нет… Я просто… Я просто подумал, что они сейчас могут вернуться.
— Не вернутся они уже. Короче, я пошёл, — и Вадик, встав на карачки, решительно пополз в проём. — Здесь ступени крутые, осторожнее… Алкаши достали золото, и мы достанем! Что мы, глупее их?
Сергею казалось, что свет вадикова фонаря, по мере спуска приятеля в подземелье, становился всё бледнее. Когда силуэт Вадика совсем исчез во мраке, свет стал просто тусклым пятном, перемещавшимся в чёрном пространстве.
Когда начал спускаться Сергей, его фонарь тоже стал странно глохнуть. Сергею вдруг пришла мысль, что здешний мрак обладает способностью «съедать» свет. Это открытие вызвало в нём оторопь. У него даже ослабли коленки. Одолев несколько ступенек, он, не в силах идти дальше, присел передохнуть.
— Вадик… — позвал он, но из пересохшего горла вырвался лишь слабый шёпот.
Как ни странно, Вадик услышал его.
— Я здесь, — отозвался он из темноты. — Шуруй сюда. Я тут что-то нашёл.
— Темно… — прошептал Сергей. — Я ничего не вижу…
— А ты погаси фонарь и через три минуты привыкнешь к темноте. Тут сундук большой…
До Сергея донёсся скрежет, а потом глухой звук удара, как будто откинулась крышка.
— Вот оно, золото… Здесь его полно…
Раздался звон — это Вадик начал зачёрпывать и подбрасывать монеты.
— Ни фига себе… Это же бешеные бабки…
Сергею показалось, что в звон пересыпаемых монет вплетается какой-то другой звук, тягучий и монотонный, похожий то ли на завыванье ветра, то ли на вой собаки.
«Не тот ли это вой, о котором все говорят?»… — в тревоге подумал он.
Сергей различил силуэт приятеля. Оказалось, мрак здесь не такой густой и в нём можно что-то разглядеть. Вадик стоял возле огромного сундука с откинутой крышкой и перебирал руками его содержимое.
Он обернулся к Сергею.
— Ну, чего сидишь, иди сюда! Сейчас золото насыплем в мешки, не зря же мы их взяли!
Глаза Сергея быстро осваивались с темнотой. Или, может быть, причина была не в этом, а в странном синеватом сиянии, которое разливалось по подземелью. Эпицентр сияния был там, где стоял сундук, потому что дальние стены и углы по-прежнему тонули во мраке.
Вадик торопливо наполнял свой мешок монетами. Сергей неуверенно сделал шаг вниз и вдруг замер, поражённый жутким, полным панического ужаса криком приятеля.
— Золотишка там ещё полно, — сказал тот, что ползал. — Таскать его не перетаскать.
— Как всё вытащим, так и уволимся отсюда на хрен, — отозвался его товарищ.
Ищущий монеты постепенно приближался к груде щебня, за которой прятались ребята. Сергею казалось, что от рабочего веет холодом. Временами тот поднимал голову и как будто взглядывал на него в упор. Сергею приходилось вжиматься в стену и уповать на то, что работяга всё-таки не видит его в темноте. Глаза у того были какие-то странные — тёмные, запавшие, да и само лицо было тёмным, совсем как те черепа, что здесь находили.
Когда рабочий приблизился, зубы Сергея выбили непроизвольную дробь: оказалось, что лицо, похожее на череп, было изуродовано глубокой чёрной трещиной от правого виска до левой половины челюсти. Сергей перевел дыхание только когда рабочий, что-то бурча, повернулся и начал искать в другом месте.
Наконец рабочий выпрямился, видимо подобрав все монеты, и вслед за товарищем вышел в коридор.
Их шаги не успели стихнуть, как Вадик поднялся на ноги. Сначала он подошёл к выходу в коридор и несколько секунд прислушивался, потом устремился к потайной двери. Кирпич, нажатие на который приводило в действие механизм, он нашёл за считанные секунды. Раздался лязг, и дверца поднялась вверх, ощерив свою пасть и дохнув на приятелей сыростью и холодом подземелья.
Вадик с Сергеем вгляделись во мрак за дверью. Даже их глаза, привыкшие к темноте, ничего не могли в нём рассмотреть.
— Ты заметил, какие лица были у этих рабочих? — шёпотом спросил Сергей.
— Идиотские, какие ж ещё.
— Нет, я серьёзно спрашиваю.
Вадик оглянулся на него удивлённо.
— Чего мне обращать внимание на их рожи.
— У них были тёмные лица. Похожие… — Сергей замялся.
— Ну, на что?
— На черепа.
— Тьфу! — Вадик выругался. — Кончай ты свои дурные разговоры. И так тошно. Зажги лучше фонарь — не видишь, какая темень…
— А может, пойдём отсюда? Придём в другой раз, днём, в обеденный перерыв…
Вадик колебался. Ему тоже хотелось дать дёру. Но он достал из кармана монету и посветил на неё фонариком. Она ярко сверкнула.
— Нет, — решился он. — Золото там, теперь мы точно знаем. Возьмём сейчас сколько сможем, а в следующий раз придём днём.
— Прошу тебя, уйдём…
— Струсил?
— Нет… Я просто… Я просто подумал, что они сейчас могут вернуться.
— Не вернутся они уже. Короче, я пошёл, — и Вадик, встав на карачки, решительно пополз в проём. — Здесь ступени крутые, осторожнее… Алкаши достали золото, и мы достанем! Что мы, глупее их?
Сергею казалось, что свет вадикова фонаря, по мере спуска приятеля в подземелье, становился всё бледнее. Когда силуэт Вадика совсем исчез во мраке, свет стал просто тусклым пятном, перемещавшимся в чёрном пространстве.
Когда начал спускаться Сергей, его фонарь тоже стал странно глохнуть. Сергею вдруг пришла мысль, что здешний мрак обладает способностью «съедать» свет. Это открытие вызвало в нём оторопь. У него даже ослабли коленки. Одолев несколько ступенек, он, не в силах идти дальше, присел передохнуть.
— Вадик… — позвал он, но из пересохшего горла вырвался лишь слабый шёпот.
Как ни странно, Вадик услышал его.
— Я здесь, — отозвался он из темноты. — Шуруй сюда. Я тут что-то нашёл.
— Темно… — прошептал Сергей. — Я ничего не вижу…
— А ты погаси фонарь и через три минуты привыкнешь к темноте. Тут сундук большой…
До Сергея донёсся скрежет, а потом глухой звук удара, как будто откинулась крышка.
— Вот оно, золото… Здесь его полно…
Раздался звон — это Вадик начал зачёрпывать и подбрасывать монеты.
— Ни фига себе… Это же бешеные бабки…
Сергею показалось, что в звон пересыпаемых монет вплетается какой-то другой звук, тягучий и монотонный, похожий то ли на завыванье ветра, то ли на вой собаки.
«Не тот ли это вой, о котором все говорят?»… — в тревоге подумал он.
Сергей различил силуэт приятеля. Оказалось, мрак здесь не такой густой и в нём можно что-то разглядеть. Вадик стоял возле огромного сундука с откинутой крышкой и перебирал руками его содержимое.
Он обернулся к Сергею.
— Ну, чего сидишь, иди сюда! Сейчас золото насыплем в мешки, не зря же мы их взяли!
Глаза Сергея быстро осваивались с темнотой. Или, может быть, причина была не в этом, а в странном синеватом сиянии, которое разливалось по подземелью. Эпицентр сияния был там, где стоял сундук, потому что дальние стены и углы по-прежнему тонули во мраке.
Вадик торопливо наполнял свой мешок монетами. Сергей неуверенно сделал шаг вниз и вдруг замер, поражённый жутким, полным панического ужаса криком приятеля.
Страница 45 из 84
