Сборник рассказов, посвящённых теме столкновения людей с дьяволом в его многочисленных обличьях и проявлениях. Враг рода человеческого таится в глубине шахты, найденной на старом кладбище; он же обитает в подвале разрушенного дома, в древней могиле, в человеческом черепе и даже в мелкой безделушке. И предстаёт он то в образе строителя-алкаша, то пожилого добропорядочного горожанина, то утопленника, то предводителя банды молодых вампиров. И это он прячется за дверью с изображением паука, поджидая своего часа, и он же носится по городским улицам в новогоднюю ночь, превращая людей в лёд…
Добавить в моё избранное
290 мин, 46 сек 7370
Одержимый загоготал.
— Следующая подошла! — проревел он с пеной на губах.
Он схватил за волосы подползавшую к нему женщину и рывком притянул к себе.
— Давай, взяла за щёку, и старайся как следует! Если через полминуты не кончу — проломлю башку, поняла?
В коридоре зазвучали шаги и встревоженные голоса. В дверь палаты просунулись сразу двое в касках. Одержимый развернул ствол в их сторону, но те открыли огонь раньше. Одна пуля вошла насильнику в голову, вторая — в шею. Хрипя и давясь кровью, он повалился на пол. Женщины с визгом бросились врассыпную.
Одержимый жил ещё целую минуту, дёргался, хрипел и стискивал автомат. Его палец судорожно искал спусковой крючок. Вбежавшие в палату стражи порядка ещё несколько раз выстрели, и он затих, раскинув голые волосатые ноги, измазанные кровью и спермой.
Омоновцы подошли к нему, вгляделись в лицо.
— Это же Савельев, — негромко заговорили они. — Точно, Пашка Савельев… Охренеть можно… Что на него нашло?…
В коридоре громко кричали, требуя врача и носилки. Прибежал перепуганный доктор. Из палат выглядывали больные. Оставалась закрытой дверь только одной палаты, от которой тянулась цепочка кровавых следов. Эту дверь открыли и раздались крики ужаса.
Один из омоновцев, воровато озираясь, зашагал прочь по коридору. Его лицо покрывала испарина, глаза лихорадочно блестели. В суматохе на него никто не обратил внимание и ему удалось незамеченным выскользнуть на лестницу.
Никого не встретив, он взбежал на два этажа выше и сразу юркнул в одну из палат. Закрыл за собой дверь, привалился к ней спиной и огляделся.
— Ну, девочки, подъём! — рявкнул он громко. — Физзарядка! Вас ждёт здоровое молодое тело, член стоит как кол! Ты, — он показал пальцем на женщину лет тридцати, привставшую на кровати. — Быстро разделась догола и подошла ко мне! Быстро, я повторять не люблю!
Послышались испуганные крики и вслед за ними — выстрелы. Три женщины, получив по пуле, затихли, остальные сразу стали сговорчивее.
Одержимый избавился от штанов и трусов.
— Становись рачком, — злорадно засмеявшись, приказал он первой подошедшей женщине. — Остальным не двигаться и молчать, а то пуля!
В разгар «скачки» он внезапно остановился, вскинул автомат и выстрелил в девушку, пытавшуюся прошмыгнуть в дверь.
— Так будет с каждой, кто рыпнется без моего приказа! — гаркнул он.
Закончив с одной жертвой, он приступил к второй.
Но и её ему было мало.
Он насиловал третью, когда дверь раскрылась и загремели выстрелы. Насильник выставил свою жертву в качестве живого щита, а затем саданул очередью по омоновцам, появившимся в дверном проёме. Те скрылись.
Одержимый передёрнул затвор и отцепил магазин, проверяя, сколько осталось патронов. Когда стражи порядка снова пошли на штурм, он выстрелил всего два раза. Третью, последнюю, пулю он, злобно кривя рот, отправил себе в сердце.
Омоновцы ещё какое-то время топтались в дверях и вглядывались в полумрак палаты, не решаясь приблизиться к самоубийце. Всеми владела безотчётная тревога. За сегодняшнюю ночь уже третий их товарищ совершенно неожиданно и беспричинно повреждался в уме, становясь маньяком…
Первым в палату вошёл командир взвода.
— Заходите, не бойтесь, — сказал он громко остальным. — Он готовый.
Полуголые женщины в паническом ужасе бросились вон из палаты. Командир омоновцев проводил их долгим взглядом, потом оглядел себя.
— Ну что ж, и это тело неплохое, — шёпотом сказал он, и на лице его мелькнула ухмылка.
— Товарищ капитан, это ж Кузнецов, — проговорил один из омоновцев, глядя на убитого. — Тут какая-то чертовщина творится, честное слово…
— Какая ещё чертовщина? Отставить паникёрские разговоры! — Капитан поправил на груди автомат и решительно вышел из палаты. — Всем находиться здесь и ждать моих распоряжений.
Он прошёл по коридору, свернул на лестницу и поднялся на следующий этаж. Палату с женщинами он распознал безошибочно, и уже через минуту в ней зазвучали выстрелы.
На этот раз он сразу разделся догола. Оставил себе только автомат. Так, с автоматом, закинутым за спину, он и утолял плотские желания вселившегося в него демона. Он дёргался в экстазе и ржал, получая наслаждение не только от соития, но и от страха перепуганных наложниц. В палату заглядывали бледные медсёстры, показывались омоновцы. Стрелять в него они не решались, боясь попасть в женщин.
Вскоре одержимый уже перестал обращать внимание на что-либо, кроме своих сладостных переживаний. Он стонал, ревел и пускал слюну, время от времени хватался за автомат и грозно рявкал, наставляя его на женщин.
— Бабы, ложись на пол! — заорали из коридора. — Сейчас будем стрелять!
Почти сразу же затрещали выстрелы.
«Живой щит» с визгом растянулся на полу.
— Следующая подошла! — проревел он с пеной на губах.
Он схватил за волосы подползавшую к нему женщину и рывком притянул к себе.
— Давай, взяла за щёку, и старайся как следует! Если через полминуты не кончу — проломлю башку, поняла?
В коридоре зазвучали шаги и встревоженные голоса. В дверь палаты просунулись сразу двое в касках. Одержимый развернул ствол в их сторону, но те открыли огонь раньше. Одна пуля вошла насильнику в голову, вторая — в шею. Хрипя и давясь кровью, он повалился на пол. Женщины с визгом бросились врассыпную.
Одержимый жил ещё целую минуту, дёргался, хрипел и стискивал автомат. Его палец судорожно искал спусковой крючок. Вбежавшие в палату стражи порядка ещё несколько раз выстрели, и он затих, раскинув голые волосатые ноги, измазанные кровью и спермой.
Омоновцы подошли к нему, вгляделись в лицо.
— Это же Савельев, — негромко заговорили они. — Точно, Пашка Савельев… Охренеть можно… Что на него нашло?…
В коридоре громко кричали, требуя врача и носилки. Прибежал перепуганный доктор. Из палат выглядывали больные. Оставалась закрытой дверь только одной палаты, от которой тянулась цепочка кровавых следов. Эту дверь открыли и раздались крики ужаса.
Один из омоновцев, воровато озираясь, зашагал прочь по коридору. Его лицо покрывала испарина, глаза лихорадочно блестели. В суматохе на него никто не обратил внимание и ему удалось незамеченным выскользнуть на лестницу.
Никого не встретив, он взбежал на два этажа выше и сразу юркнул в одну из палат. Закрыл за собой дверь, привалился к ней спиной и огляделся.
— Ну, девочки, подъём! — рявкнул он громко. — Физзарядка! Вас ждёт здоровое молодое тело, член стоит как кол! Ты, — он показал пальцем на женщину лет тридцати, привставшую на кровати. — Быстро разделась догола и подошла ко мне! Быстро, я повторять не люблю!
Послышались испуганные крики и вслед за ними — выстрелы. Три женщины, получив по пуле, затихли, остальные сразу стали сговорчивее.
Одержимый избавился от штанов и трусов.
— Становись рачком, — злорадно засмеявшись, приказал он первой подошедшей женщине. — Остальным не двигаться и молчать, а то пуля!
В разгар «скачки» он внезапно остановился, вскинул автомат и выстрелил в девушку, пытавшуюся прошмыгнуть в дверь.
— Так будет с каждой, кто рыпнется без моего приказа! — гаркнул он.
Закончив с одной жертвой, он приступил к второй.
Но и её ему было мало.
Он насиловал третью, когда дверь раскрылась и загремели выстрелы. Насильник выставил свою жертву в качестве живого щита, а затем саданул очередью по омоновцам, появившимся в дверном проёме. Те скрылись.
Одержимый передёрнул затвор и отцепил магазин, проверяя, сколько осталось патронов. Когда стражи порядка снова пошли на штурм, он выстрелил всего два раза. Третью, последнюю, пулю он, злобно кривя рот, отправил себе в сердце.
Омоновцы ещё какое-то время топтались в дверях и вглядывались в полумрак палаты, не решаясь приблизиться к самоубийце. Всеми владела безотчётная тревога. За сегодняшнюю ночь уже третий их товарищ совершенно неожиданно и беспричинно повреждался в уме, становясь маньяком…
Первым в палату вошёл командир взвода.
— Заходите, не бойтесь, — сказал он громко остальным. — Он готовый.
Полуголые женщины в паническом ужасе бросились вон из палаты. Командир омоновцев проводил их долгим взглядом, потом оглядел себя.
— Ну что ж, и это тело неплохое, — шёпотом сказал он, и на лице его мелькнула ухмылка.
— Товарищ капитан, это ж Кузнецов, — проговорил один из омоновцев, глядя на убитого. — Тут какая-то чертовщина творится, честное слово…
— Какая ещё чертовщина? Отставить паникёрские разговоры! — Капитан поправил на груди автомат и решительно вышел из палаты. — Всем находиться здесь и ждать моих распоряжений.
Он прошёл по коридору, свернул на лестницу и поднялся на следующий этаж. Палату с женщинами он распознал безошибочно, и уже через минуту в ней зазвучали выстрелы.
На этот раз он сразу разделся догола. Оставил себе только автомат. Так, с автоматом, закинутым за спину, он и утолял плотские желания вселившегося в него демона. Он дёргался в экстазе и ржал, получая наслаждение не только от соития, но и от страха перепуганных наложниц. В палату заглядывали бледные медсёстры, показывались омоновцы. Стрелять в него они не решались, боясь попасть в женщин.
Вскоре одержимый уже перестал обращать внимание на что-либо, кроме своих сладостных переживаний. Он стонал, ревел и пускал слюну, время от времени хватался за автомат и грозно рявкал, наставляя его на женщин.
— Бабы, ложись на пол! — заорали из коридора. — Сейчас будем стрелять!
Почти сразу же затрещали выстрелы.
«Живой щит» с визгом растянулся на полу.
Страница 79 из 84
