Завтра будет чума

— Не любишь этот язык?

— Да я бы и рада его полюбить, вот только в нашем институте его преподают на этом уровне, — Марина легко улыбнулась и, порывшись в кармане, достала сотовый телефон.

— Серьезно? — искренне удивился он. — А кем ты будешь?

— Когда вырасту? — хихикнула она. — Этого даже не знают наши преподаватели. Гиды, туроператоры, гостиничный бизнес, секретари — выбор огромный.

— Сейчас такое время, которое пропагандирует, что самое главное — это получить высшее образование. А какое, в принципе, неважно, — вдохнул Федя.

— Я поступала туда, куда хотела, — грустно сказала Марина. — И все казалось мне в более идеалистическом свете.

— Некоторые преподы, — продолжил он, — способствуют разочарованию к выбранной профессии и учебе.

— Звучит как цитата. Хотя, это точно, — ответила Марина и, покопавшись в сумке, выудила оттуда печенье. — Будешь?

— Давай, — с готовностью ответил Федя.

Она протянула одну маленькую нераскрытую упаковку печенья. Федор невольно кинул взгляд в окно и удивился потоку машин, которое ехало к дороге, ведущую к КАДу.

— У всех дачное обострение? — пошутил он, однако, на него накатила неясная тревога.

Марина тоже посмотрела в окно и слегка пожала плечами.

— Сейчас лето и жара, так что не удивительно.

— Да, — пробормотал он. — Не удивительно.

Внезапно на него нахлынуло неясное чувство, что в автобусе он находится незаконно, словно убегает от властей за знание государственной тайны.

Тем временем автобус жил своей жизнью. Как он и думал — в основном здесь оказались компании, которые, вероятно, вместе спланировали поездку. Все весело разговаривали, включали разную музыку, громко смеялись. При других любых обстоятельствах, Федя заразился бы их общим настроением и беззаботностью, но чем ближе они подъезжали к выезду из города, тем сильнее он нервничал. «Ещё эта неясная задержка рейса… — подумал Федор, — почему мы выехали почти на час позже? Наверное, если бы не поголовное возмущение пассажиров, автобус выехал на порядок позднее!». Он попытался себя успокоить: в конце концов, у водителя задача простая: доставить пассажиров в Хельсинки. «Вот только водителю нужно сначала из Питера без приключений выехать и границу пересечь», — язвительно отозвалось его подсознание.

Все это время Федя смотрел в окно. Постепенно темнело: солнце медленно, но верно садилось за горизонт и знаменитые белые ночи вступали в свои права. Бесконечный поток машин тянулся по обе стороны автобуса. Обычное и быстрое движение по КАДу сегодня было неторопливым. Что бы там ни было, но у водителей явно проблемы с выездом загород.

— А ты не заметил, что наш водитель выглядит несколько болезненным, — задумчиво произнесла Марина.

Федя и не думал поднимать этот разговор, но раз она сама так кстати заметила…

— Вообще-то, да, — кивнул он.

— Меня больше удивили его фиолетовые пятна на руках. Когда ты к нему подходил что-то спрашивать, ты случайно не пожимал его руку?

Марина боязливо на него посмотрела и слегка отодвинулась. Федора в который раз удивила её непосредственность.

— А если и да, ты полагаешь, я бы сказал тебе правду?

Она слегка брезгливо кинула взгляд на едва заметное впереди водительское кресло и промолчала.

— Нет, Марина, он был сам не в настроении ручкаться, а я вряд ли бы сам пожал ему руку, — успокоительно ответил он.

— Правда, а почему? — вдруг живо поинтересовалась она. — Разве это не один из ваших мужских ритуалов?

— Не совсем, — рассмеялся Федя. — Мы несколько иначе мыслим. Не так, как вы думаете. Пожатие рук обычно обозначает в первую очередь знакомство или некое приветствие, или если мы собираемся с этим человеком пробыть вместе более, чем десять минут. Но я ему не представлялся, раньше мы не встречались и никакой просьбы я от него не ждал. Однако это слишком субъективно. А вы всегда чмокаетесь в щеку при знакомстве? — подзадорил он.

— Теперь я, кажется, понимаю, что ты имеешь в виду, — задумчиво сказала Марина. — В школе, помню, мои одноклассницы пошли дальше: они называли друг друга «Пупсик» и чмокались в губы, но я всегда была не из их тусовки. — Что, серьезно? — не поверил Федя. — Пупсик«?»

— Ну иногда «Пупс», — рассмеялась она, глядя на мою реакцию.

Покачав головой, он вновь невольно бросил взгляд в окно и заметил, что уже некоторое время автобус даже и не думает трогаться с места. По обе стороны автобуса машины также стояли на месте плотными рядами. Разговоры вокруг стали заметно тише, было слышно, как негромко играет в местная радиостанция.

Федя достал сотовый телефон и подключил Интернет-соединение. Браузер нехотя и медленно загружался и, наконец, он увидел нечто, что очень его удивило. На выездах из города были автомобильные пробки около девяти баллов.