Завтра будет чума

В ту секунду, что открывалась дверь мы вновь услышали вой, который, судя по звуку, был намного ближе. Тут у сестры явно сдали нервы и я впервые увидел, чтобы тяжелая стальная дверь так стремительно и быстро открывалась. Крепко ухватив сестру за руку, дабы она не умчалась в панике в другую сторону, мы побежали к машине. Наверное, со стороны мы выглядели как двое сумасшедших. Девушка с топором, парень с сумками и с пистолетом стремглав несутся по двору, взявшись за руки. На бегу я достал ключи и снял машину с сигнализации.

— Полезай в машину, — рявкнул я. Катерина без вопросов открыла дверцу и быстро села на сидение рядом с водителем. Я стремительно закинул сумки на заднее сидение (и как это они мне раньше казались такими тяжелыми?) и через долю секунды я уже заводил двигатель. Услышав тихое урчание двигателя, я успокоился и откинулся на сиденье.

— Катя, — обратился я к сестре. — Заблокируй двери и пристегнись.

Все ещё бледная Катерина кивнула и опустила защелку.

— Может, ещё раз в полицию позвоним? — робко спросила Катя.

— Ты же сама слышала, что наряд уже выехал; видать он либо на подъезде к нам, либо во дворах маются, придурки. Сейчас уже поедем, дай мне немного собраться.

Нужно действительно немного успокоиться, дорога предстоит долгая. Не хватало ещё на нервах задавить кого-нибудь или попасть в аварию. Я включил радио и из динамиков послышалась тихая музыка. Удовлетворенно кивнув, я аккуратно отпустил сцепление и выжал газ. Машина послушно тронулась с места и мы начали проезжать вдоль нашего дома, постепенно выезжая к перекрестку.

— Стой, — вдруг пронзительно крикнула Катя. От неожиданности я резко нажал на тормоз.

— Ну что такое? — раздраженно сказал я. — Забыла вечернее платье положить?

— Там Никита, — ткнула она пальцем на детскую площадку в невысокий силуэт. — Дашкин сын!

Приглядевшись, я понял, что она права. Самой Дарьи на скамейке уже не было. Черт, Катя не знает! Я не рассказал ей, что видел, когда шел домой.

— Мы не можем его бросить, — упрямо произнесла она. — Ему всего четыре года исполнилось.

Я глубоко вздохнул и остановился. Как ни крути, а Катя была права. Никита ещё совсем маленький ребенок. Вот только возвращаться в нашу парадную, где повсюду кровавые брызги не самая лучшая идея.

Решение пришло само.

— Мы его подберем и закинем в ближайшее отделение полиции, хорошо? — успокаивающе сказал я.

Сестра нервно кивнула, а я вновь бросил взгляд на неподвижный силуэт. Глубоко вздохнув, я взял у Кати топор, который она все ещё судорожно сжимала в руках и открыл дверь.

— Сиди на месте, никуда не уходи, никому дверь не открывай, — велел я, и вышел из машины.

Где же его бабушка с дедушкой, когда они так нужны? И куда делась сама Дарья? Может, я вызвал полицию, а кто-то вызвал скорую и она сумела подъехать раньше и забрать Дарью. Только вот, где все это время был Никитка? В шоке, наверное, отбежал подальше от этого сумасшествия и только сейчас пришел назад.

Уже подходя ближе, я почувствовал что-то неладное. Мальчик стоял неподвижно спиной ко мне и явно смотрел на скамейку, где ещё недавно руку его матери пожирал спятивший мужик.

— Никита, — тихонько позвал я его, когда подошел уже достаточно близко. — Иди ко мне, я тебя не обижу.

Я увидел, как мальчик едва шевельнулся и начал медленно поворачиваться в мою сторону.

— Пойдем со мной, — успокаивающе продолжал говорить я. — У нас есть печенье.

Как только я произнес эту фразу, я увидел весь её двойной смысл: подхожу на детской площадке к маленькому мальчику, предлагаю печенья и отвезти в безопасное место. И было бы так смешно, если б не было так страшно.

Наконец, Никита повернулся. Даже в темноте я увидел фиолетовые пятна, обрамлявшие его щеки. Я медленно сделал шаг назад.

— Мне больно, — тоненьким голоском вдруг отозвался Никита. Я остановился на месте, но поднял топор повыше, приготовившись дать отпор. Он разговаривает?! Тем временем сынишка Даши медленно направился ко мне. Сердце кирпичом упало в желудок.

Я снова сделал шаг назад.

— Где тебе больно? — я попытался его вывести на разговор, но он ничего не ответил, продолжая неуклюже двигаться ко мне.

Тут я заметил причину его медленного передвижения — ниже колена была видна рваная рана. Небольшой кусок кожи на ноге отсутствовал. Как бы жалко мне его ни было, но в нашу машину к нам он точно не сядет. Неожиданно громко хлопнула дверь нашей парадной и, отвлёкшись, я невольно обернулся. Из нашего подъезда, где жили мы и Никита стремглав неслась мама Даши Лидия Алексеевна. У меня отлегло от сердца — теперь это не наша проблема. Надеюсь только, что она нормальная.

Подбежав к своему внуку и по пути грубо оттолкнув меня, она схватила в руки личико мальчика и внимательно начала смотреть на него.