— Быстро бежим! — крикнул Миша, хватая нас с Иркой за руки. Дважды говорить не пришлось: стремительно обернувшись, и, ударившись плечами, мы стремглав ринулись по узким коридорам…
Добавить в моё избранное
297 мин, 29 сек 5664
Там вроде бы организовывают помощь для беженцев.
— Миш, — услышал я шепот сестры.
— Не сейчас, — отмахнулся я от неё.
— Я люблю тебя, — вдруг сказала она. — И прости.
Не успел я отреагировать, как Катерина резко вскочила на ноги и выбежала навстречу военным.
— О, ещё одна — удивился один из них. — Ну, это точно больная!
Как в замедленной съемке я увидел, как Катя раскинула руки и напоследок посмотрела в сторону нашего автобуса. Раздали два выстрела и сестренка упала на асфальт.
Глава 22
Ступор, невероятная боль утраты и потери, гнев, отрицание… Чувства словно соревновались с друг другом, перебивая и не позволяя что-то одному одержать верх. Почему день продолжается? Почему все не замерло в ужасе и оцепенении? В потоке этих ощущений промелькнула дурацкая мысль: «Что я скажу родителям?».
Грудь сдавило стальным обручем, в желудок словно упал кирпич, голова внезапно стало ясной и на смену всем лишним чувствам пришла злость. Кажется, я даже успел вскочить на ноги, но не успел я выбежать из своего укрытия, как в лицо врезался асфальт, а спустя мгновение мне зажали рот. Краем глаза я успел заметить ботинок Федора.
— Тихо! — прошептал он. — Ты нас погубишь!
Я увидел, как за соседней машиной в ужасе сидит молодая женщина, тоже видимо в шоке от произошедшего.
— Ну, чего оцепенел? — послышался грубоватый голос.
— Да, как-то я даже не знаю, — засомневался Алексей. — Я не уверен по поводу приказа и прочего. Ты точно знаешь, что нам велено их расстреливать?
— Не думай, что я не заметил, — грубый голос стал угрожающим.
— Что? — явно занервничал молодой парень.
— Я видел, как ты стрелял мимо или в воздух. Приказ был предельно ясен! В следующий раз тебе лучше не сомневаться.
— Так точно! — отрапортовал Алексей, явно радуясь, что легко отделался. — Мы можем возвращаться в часть?
— Подожди, — отмахнулся мужик. — Кажется я что-то слышал за машинами.
Ирка пискнула от ужаса, а я снова попытался вырваться, но Федор держал на удивление крепко, и как только я зашевелился, он довольно прилично припечатал меня носом в землю. Скосив глаза, я заметил, как женщина за соседней машиной подняла камень и бросила его далеко в сторону от наших укрытий. Около минуты стояла тишина. Мы слышали только тяжелые шаги армейских ботинок по асфальту.
— Ладно, — наконец услышали мы и Федор облегченно вздохнул. — Поехали. Скоро кстати подъедет вторая группа, трупы больных собирать будут. Не хочу с ними пересекаться.
— А что они с мертвыми делать будут? — поинтересовался Алексей.
— Да хрен их знает, — отозвался грубый голос, и мы услышали, как завелся двигатель. Спустя мгновение БМП тронулась с места и начала отдаляться.
Федор убрал руку и слез с моей спины.
— Мне жаль, — сказал он, но я не обратил внимания на его слова. Встав с асфальта я подошел к лежащей на дороге Катерине.
Руки были раскинуты, стеклянный взгляд обращен в небо, ноги полусогнуты. Очень бледная, с синими пятнами от болезни по всему телу и кровавой раной в область сердца. «Это сон! Безумный сон!» — подумал я. — Этого не может быть! Всего этого быть просто не может!
За спиной я почувствовал шевеление, но не обернулся. Спустя мгновение рядом со мной появилась Ира и положила мне руку на плечо.
— Наверное, — неуверенно начала она. — Нам нужно её похоронить. Самим.
Я в ступоре все ещё сидел около сестры. Не понимаю. Похоронить? А что в таких случаях делается? Вызывается скорая помощь и полиция, после забирают в морг, тем временем родные договариваются с похоронным бюро, выбирают цветы, надгробие, место на кладбище. Оплачивают банкетный зал для поминок, оповещают всех родственников и друзей. Что из этого мы можем сделать? Похоронить самим. Где? И чем мы копать землю собираемся? Невольно я начал озираться по сторонам, в поисках клочка земли.
Видимо почувствовав мое смятение, Ирка поспешила добавить:
— Мы придумаем что-нибудь! Мы могли бы оставить её тут. Ты же слышал, что сюда едет ещё одна группа.
Оставить тут? Представляю, как люди в форме небрежно берут за руки и за ноги мою Катерину и закидывают как мешок с мусором в кузов огромного грузовика, где уже лежат другие несчастные, попавшие под обстрел. Что с ними интересно после делают? Сжигают под открытым небом? Или все же довозят до крематория? Может и нам её сжечь? Всяко лучше мы, чем равнодушные и посторонние люди, которые к тому же наверняка причастные ко всему этому.
— Так что ты решил? — тихо спросила Ира.
Но язык словно прилип к небу. Решил… Последние два дня мои решения ни к чему хорошему не приводили. Возможно они и привели единственную сестру к смерти. Последняя мысль словно ударила меня под дых, заставив поморщится. Усилием воли я заставил себя собраться. Сейчас нужно как можно достойней проводить сестру.
— Миш, — услышал я шепот сестры.
— Не сейчас, — отмахнулся я от неё.
— Я люблю тебя, — вдруг сказала она. — И прости.
Не успел я отреагировать, как Катерина резко вскочила на ноги и выбежала навстречу военным.
— О, ещё одна — удивился один из них. — Ну, это точно больная!
Как в замедленной съемке я увидел, как Катя раскинула руки и напоследок посмотрела в сторону нашего автобуса. Раздали два выстрела и сестренка упала на асфальт.
Глава 22
Ступор, невероятная боль утраты и потери, гнев, отрицание… Чувства словно соревновались с друг другом, перебивая и не позволяя что-то одному одержать верх. Почему день продолжается? Почему все не замерло в ужасе и оцепенении? В потоке этих ощущений промелькнула дурацкая мысль: «Что я скажу родителям?».
Грудь сдавило стальным обручем, в желудок словно упал кирпич, голова внезапно стало ясной и на смену всем лишним чувствам пришла злость. Кажется, я даже успел вскочить на ноги, но не успел я выбежать из своего укрытия, как в лицо врезался асфальт, а спустя мгновение мне зажали рот. Краем глаза я успел заметить ботинок Федора.
— Тихо! — прошептал он. — Ты нас погубишь!
Я увидел, как за соседней машиной в ужасе сидит молодая женщина, тоже видимо в шоке от произошедшего.
— Ну, чего оцепенел? — послышался грубоватый голос.
— Да, как-то я даже не знаю, — засомневался Алексей. — Я не уверен по поводу приказа и прочего. Ты точно знаешь, что нам велено их расстреливать?
— Не думай, что я не заметил, — грубый голос стал угрожающим.
— Что? — явно занервничал молодой парень.
— Я видел, как ты стрелял мимо или в воздух. Приказ был предельно ясен! В следующий раз тебе лучше не сомневаться.
— Так точно! — отрапортовал Алексей, явно радуясь, что легко отделался. — Мы можем возвращаться в часть?
— Подожди, — отмахнулся мужик. — Кажется я что-то слышал за машинами.
Ирка пискнула от ужаса, а я снова попытался вырваться, но Федор держал на удивление крепко, и как только я зашевелился, он довольно прилично припечатал меня носом в землю. Скосив глаза, я заметил, как женщина за соседней машиной подняла камень и бросила его далеко в сторону от наших укрытий. Около минуты стояла тишина. Мы слышали только тяжелые шаги армейских ботинок по асфальту.
— Ладно, — наконец услышали мы и Федор облегченно вздохнул. — Поехали. Скоро кстати подъедет вторая группа, трупы больных собирать будут. Не хочу с ними пересекаться.
— А что они с мертвыми делать будут? — поинтересовался Алексей.
— Да хрен их знает, — отозвался грубый голос, и мы услышали, как завелся двигатель. Спустя мгновение БМП тронулась с места и начала отдаляться.
Федор убрал руку и слез с моей спины.
— Мне жаль, — сказал он, но я не обратил внимания на его слова. Встав с асфальта я подошел к лежащей на дороге Катерине.
Руки были раскинуты, стеклянный взгляд обращен в небо, ноги полусогнуты. Очень бледная, с синими пятнами от болезни по всему телу и кровавой раной в область сердца. «Это сон! Безумный сон!» — подумал я. — Этого не может быть! Всего этого быть просто не может!
За спиной я почувствовал шевеление, но не обернулся. Спустя мгновение рядом со мной появилась Ира и положила мне руку на плечо.
— Наверное, — неуверенно начала она. — Нам нужно её похоронить. Самим.
Я в ступоре все ещё сидел около сестры. Не понимаю. Похоронить? А что в таких случаях делается? Вызывается скорая помощь и полиция, после забирают в морг, тем временем родные договариваются с похоронным бюро, выбирают цветы, надгробие, место на кладбище. Оплачивают банкетный зал для поминок, оповещают всех родственников и друзей. Что из этого мы можем сделать? Похоронить самим. Где? И чем мы копать землю собираемся? Невольно я начал озираться по сторонам, в поисках клочка земли.
Видимо почувствовав мое смятение, Ирка поспешила добавить:
— Мы придумаем что-нибудь! Мы могли бы оставить её тут. Ты же слышал, что сюда едет ещё одна группа.
Оставить тут? Представляю, как люди в форме небрежно берут за руки и за ноги мою Катерину и закидывают как мешок с мусором в кузов огромного грузовика, где уже лежат другие несчастные, попавшие под обстрел. Что с ними интересно после делают? Сжигают под открытым небом? Или все же довозят до крематория? Может и нам её сжечь? Всяко лучше мы, чем равнодушные и посторонние люди, которые к тому же наверняка причастные ко всему этому.
— Так что ты решил? — тихо спросила Ира.
Но язык словно прилип к небу. Решил… Последние два дня мои решения ни к чему хорошему не приводили. Возможно они и привели единственную сестру к смерти. Последняя мысль словно ударила меня под дых, заставив поморщится. Усилием воли я заставил себя собраться. Сейчас нужно как можно достойней проводить сестру.
Страница 54 из 85
