Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
Добавить в моё избранное
285 мин, 43 сек 6452
— Срочно свяжись с мусорами, вернее, с ментами (после популярного телесериала это слово казалось более приличным), и прикажи, нет, попроси, приехать ко мне того урода.
— Что, как вы сказали? — дрожащим голосом спросила блондинка-секретарша. — Я немного не поняла по поводу этого урода.
— Х-м-м… — многозначительно прохрипел Мохов, давая понять своей прислуге, что его следует понимать с полуслова. — Я сказал не «урода», а Уродина! Костю! Немедленно! Чтобы был здесь через полчаса. Поняла, лапочка?! — смешно, как-то по-детски заключил он.
— Теперь все ясно и понятно. Яснее и быть не может. Не гневитесь на меня, глупую женщину, Сергей Петрович, — смягчая нрав своего шефа, заключила секретарша. — Через полчаса он будет у вас.
Мох нервно бросил трубку.
«Не-е-е-т, меня точно окружают одни идиоты… — подумал он. — Ну да ладно, говорят, японские якудзы еще тупее, чем мои болваны. Главное, чтобы мозги работали, а руки… руки в нашем деле можно и другие пришить!»
Мох прошелся по периметру комнаты, глядя себе под ноги, а потом, будто что-то вспомнив, снова подскочил к телефонному аппарату.
— Фазер! — закричал он в трубку. — Моментально гони на стадион, там сегодня будет сбор. Ничего особенного делать не надо, просто присмотри, что там и как. Если кто-то начнет возникать, гаси его. Что? Ты что-то вякнул там?
— Нет, нет, — испуганно прошептал Фазер. — Вы думаете, что нам сегодня, ну… после этого… можно ожидать каких-то эксцессов?
— Ты меня, бля, интеллектом своим не дави! — в ярости зарычал Мохов. — Ты чего, поганок объелся, что ли, Фазер? Я сказал «езжай и присмотри» — не понятно? И Демычу скажешь, что ставка сбора повышена на тысячу рублей, в знак скорби по погибшим товарищам. Мы им памятники заказывать будет в Москве.
После непродолжительной паузы человек, находящийся на противоположном конце телефонного кабеля, дрогнувшим голосом сказал:
— Все ясно, шеф. К вечеру все бабки, даже от последнего бродяжки, просящего дань на перекрестках Нижнереченска, будут у вас на столе. Я уже лечу за ними. Мамой клянусь, все будет в полном ажуре…
Через секунду в трубке у Мохова уже слышались только короткие телефонные гудки.
Поняв, что сегодня с шефом шутки плохи, Фазер тут же кинулся к тонированному джипу «Лендровер», в котором сидели еще два бритоголовых парня с толстыми шеями. Он молниеносно взлетел в кресло рядом с водителем и прокричал:
— Срочно летим на «Резервы». Шеф чует, что эти падлы, которые пацанов пришили, туда могут наведаться. Вызывай ереминскую бригаду со стволами.
— А че… — буркнул длинношеий детина, который мрачно обнимал джиповский руль. — Тя папик поставил смотрящим заместо Ванчуры и его подельщика Сашки?! — Он обладал большим кадыком, и был прозван за это Бакланом.
— Ты бы, Баклан, вставал с кляльки, — нервно бросил Фазер, играя при этом крупными желваками, — протер бы зенки и дал бы посильнее по газам. Пока папик не вздумал выдавить твои бестолковые зенки и бросить их полуголодным нижнереченским воронам на съедение. Понял, фуфлогон несчастный?
Баклан моментально отпрянул от начищенного до блеска руля и испуганно покосился в сторону своего соплеменника.
— Ну, ты, в натуре, Фазер, что-то совсем разошелся. Ну, ты че-е-е… своих подставишь, что ли, если чего?! Я ж человек подневольный…
— Подставлю и маму родную, если папик супротив меня самого пойдет. А о твоей бестолковой шкуренке я вообще не говорю. Сдам! — парировал Фазер вспененным от злобы ртом.
— Ну, блин, мы вообще что-то по воровским законам перестали жить.
— Законы зоны там, где зона правит, а тут Мох правит. Ты приперся сюда по лимиту, кажется, фуфло! Фуфлом был, фуфлом и остался! Дави на газ.
Третий бандит по кличке Тупеха ничего не говорил, а только нервно слушал разговор своих приятелей, прижимаясь к двери.
Когда до местного полузаброшенного стадиона «Трудовые резервы» оставалось около пяти минут езды, Фазер распахнул куртку и протянул пацанам по пистолету.
— Если что, будете палить в любого, кто попытается хотя бы что-то вякнуть поперек. Понятно, братва?!
— Да, — отозвался Баклан. — Только ты объясни это Тупехе. А то я что-то слабоват в базаре с ним. Ничего, так сказать, не варит его башка.
Фазер повернулся в сторону Тупехи и посмотрел ему прямо в вытаращенные глаза.
— Ну что, — рыкнул он как-то нервно. — Тебе, братуха, стоит что-то еще объяснять?
— Да нет, в натуре, я вовсе не тупой. Просто из деревни я приперся в вашу контору, вот все и думают, что я настоящий тупица. А это не так. Я пару лет назад провалил вступительные экзамены в институт.
Баклан даже приоткрыл рот от удивления.
— Ни хрена себе, студент. Ва-а-а, — засмеялся он. — Теперь мы тебе дадим другое погоняло — Студент. Слышь, Фазер, Студент, в натуре.
— Что, как вы сказали? — дрожащим голосом спросила блондинка-секретарша. — Я немного не поняла по поводу этого урода.
— Х-м-м… — многозначительно прохрипел Мохов, давая понять своей прислуге, что его следует понимать с полуслова. — Я сказал не «урода», а Уродина! Костю! Немедленно! Чтобы был здесь через полчаса. Поняла, лапочка?! — смешно, как-то по-детски заключил он.
— Теперь все ясно и понятно. Яснее и быть не может. Не гневитесь на меня, глупую женщину, Сергей Петрович, — смягчая нрав своего шефа, заключила секретарша. — Через полчаса он будет у вас.
Мох нервно бросил трубку.
«Не-е-е-т, меня точно окружают одни идиоты… — подумал он. — Ну да ладно, говорят, японские якудзы еще тупее, чем мои болваны. Главное, чтобы мозги работали, а руки… руки в нашем деле можно и другие пришить!»
Мох прошелся по периметру комнаты, глядя себе под ноги, а потом, будто что-то вспомнив, снова подскочил к телефонному аппарату.
— Фазер! — закричал он в трубку. — Моментально гони на стадион, там сегодня будет сбор. Ничего особенного делать не надо, просто присмотри, что там и как. Если кто-то начнет возникать, гаси его. Что? Ты что-то вякнул там?
— Нет, нет, — испуганно прошептал Фазер. — Вы думаете, что нам сегодня, ну… после этого… можно ожидать каких-то эксцессов?
— Ты меня, бля, интеллектом своим не дави! — в ярости зарычал Мохов. — Ты чего, поганок объелся, что ли, Фазер? Я сказал «езжай и присмотри» — не понятно? И Демычу скажешь, что ставка сбора повышена на тысячу рублей, в знак скорби по погибшим товарищам. Мы им памятники заказывать будет в Москве.
После непродолжительной паузы человек, находящийся на противоположном конце телефонного кабеля, дрогнувшим голосом сказал:
— Все ясно, шеф. К вечеру все бабки, даже от последнего бродяжки, просящего дань на перекрестках Нижнереченска, будут у вас на столе. Я уже лечу за ними. Мамой клянусь, все будет в полном ажуре…
Через секунду в трубке у Мохова уже слышались только короткие телефонные гудки.
Поняв, что сегодня с шефом шутки плохи, Фазер тут же кинулся к тонированному джипу «Лендровер», в котором сидели еще два бритоголовых парня с толстыми шеями. Он молниеносно взлетел в кресло рядом с водителем и прокричал:
— Срочно летим на «Резервы». Шеф чует, что эти падлы, которые пацанов пришили, туда могут наведаться. Вызывай ереминскую бригаду со стволами.
— А че… — буркнул длинношеий детина, который мрачно обнимал джиповский руль. — Тя папик поставил смотрящим заместо Ванчуры и его подельщика Сашки?! — Он обладал большим кадыком, и был прозван за это Бакланом.
— Ты бы, Баклан, вставал с кляльки, — нервно бросил Фазер, играя при этом крупными желваками, — протер бы зенки и дал бы посильнее по газам. Пока папик не вздумал выдавить твои бестолковые зенки и бросить их полуголодным нижнереченским воронам на съедение. Понял, фуфлогон несчастный?
Баклан моментально отпрянул от начищенного до блеска руля и испуганно покосился в сторону своего соплеменника.
— Ну, ты, в натуре, Фазер, что-то совсем разошелся. Ну, ты че-е-е… своих подставишь, что ли, если чего?! Я ж человек подневольный…
— Подставлю и маму родную, если папик супротив меня самого пойдет. А о твоей бестолковой шкуренке я вообще не говорю. Сдам! — парировал Фазер вспененным от злобы ртом.
— Ну, блин, мы вообще что-то по воровским законам перестали жить.
— Законы зоны там, где зона правит, а тут Мох правит. Ты приперся сюда по лимиту, кажется, фуфло! Фуфлом был, фуфлом и остался! Дави на газ.
Третий бандит по кличке Тупеха ничего не говорил, а только нервно слушал разговор своих приятелей, прижимаясь к двери.
Когда до местного полузаброшенного стадиона «Трудовые резервы» оставалось около пяти минут езды, Фазер распахнул куртку и протянул пацанам по пистолету.
— Если что, будете палить в любого, кто попытается хотя бы что-то вякнуть поперек. Понятно, братва?!
— Да, — отозвался Баклан. — Только ты объясни это Тупехе. А то я что-то слабоват в базаре с ним. Ничего, так сказать, не варит его башка.
Фазер повернулся в сторону Тупехи и посмотрел ему прямо в вытаращенные глаза.
— Ну что, — рыкнул он как-то нервно. — Тебе, братуха, стоит что-то еще объяснять?
— Да нет, в натуре, я вовсе не тупой. Просто из деревни я приперся в вашу контору, вот все и думают, что я настоящий тупица. А это не так. Я пару лет назад провалил вступительные экзамены в институт.
Баклан даже приоткрыл рот от удивления.
— Ни хрена себе, студент. Ва-а-а, — засмеялся он. — Теперь мы тебе дадим другое погоняло — Студент. Слышь, Фазер, Студент, в натуре.
Страница 22 из 82
