Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
Добавить в моё избранное
285 мин, 43 сек 6466
Стряхнув с руки червячков, Барсов потянулся за стаканом с кефиром и осушил его до самого дна.
Тут Андрей почувствовал, как в его желудке что-то заерзало, и понял, что он вот-вот может сильно оконфузиться, учитывая, что перед тем как отправиться в морг, он довольно-таки плотно пообедал.
— Прошу прощения… — пробормотал он, схватившись обеими руками за непокорное, выворачивающееся наизнанку горло. — Мне срочно нужен глоток свежего воздуха!
Патологоанатом недовольно покосился на своего нового ассистента, но все же кивнул головой в знак согласия. Превозмогая отвращение к самому себе, Андрей медленно, словно заколдованный, поплелся к выходу из морга, держась при этом рукой за облезлые стены помещения.
Впереди маячил вожделенный выход.
Прохладный ветерок бил ему в лицо, обдавая разгоряченную кожу мягкими, почти что бархатными руками… Вернув природе недавно поглощенный обед, молодой человек прислонился к стене, размышляя, где бы помыть руки.
«И зачем тебе все это сдалось, — меланхолично размышлял он. — Старина, ты явно не создан для такой работы. И вообще, три года без отпуска — это по-любому слишком. Плюнуть бы на все, уехать на Селигер, сидеть в лодочке, рыбачить с удочкой, дергать из серебристой глади воды карасиков и вновь нанизывать на крючочек смачного жирненького опарыша»… При этой мысли его желудок вновь схватили болезненные колики, извергнув наружу остатки компота. Отплевываясь, он наконец-таки почувствовал некоторое облегчение и, пятясь, прислонился к стене с полуоблупившейся штукатуркой. Обернувшись, он увидел, как Роман Переведенцев рядом с ним сползает под основание стены морга, садясь постепенно на корточки.
— Tu quokue Brute! — с мстительным чувством констатировал Андрей.
Роман поднял голову, чтобы ответить ему, как вдруг вытаращил глаза и завопил от ужаса.
Человек, вышедший им навстречу из-за угла здания, был гол по пояс и одет лишь в сатиновые пижамные штаны да единственную тапку. Вид его был ужасен: тело, покрытое шрамами, ссадинами и синяками, было буквально сизым от неимоверного количества наколок, синие рисунки и буквы были даже на лице, на веках и щеках. Огромный косой шрам проходил через весь лоб, рана была заштопана суровыми черными нитками. Невидящие глаза были вытаращены и смотрели в пустоту. Он шел шаткой походкой и протягивал к москвичам трясущиеся узловатые руки со скрюченными пальцами. От ужаса Роман упал на колени и закрыл лицо руками. Андрей моментально выхватил из кармана пистолет и, направив его прямо в лоб мертвяку, прицелился…
Жуткий тип остановился и произнес:
— Му… му… жики… на б-б-утылку не найдется?!
— Д-д-ад-дим, только не подходи! — Андрей вытянутой рукой подал ему пятидесятирублевку, и мнимый зомби, цепко схватив бумажку, удалился со всей скоростью, на какую был способен.
— Вот дьявол, — прошептал, переводя дух Переведенцев. — И откуда здесь такой уродец взялся?!
— Ладно, дух перевели, желудки облегчили — пора возвращаться, — резюмировал Андрей.
Ирина даже не повернулась, когда они вернулись в мертвецкую, так как в этот момент взвешивала на медицинских весах почки трупа.
Андрей тихо спросил:
— Ира, ты еще долго тут пробудешь? Я, понимаешь ли, уже успел…
— Судя по почкам, — наговаривала на диктофон девушка, не обращая никакого внимания на вопрос своего спутника, — организм можно и нужно считать давно умершим, несмотря на то, что их владелец еще три дня назад ходил по стадиону.
— Ира!
Девушка наконец обернулась и от неожиданности едва не потеряла равновесия. При этом она совершенно случайно уронила окровавленный кусок почки, и он, словно тягучий холодец, упал на начищенные до блеска туфли Переведенцева…
— Ой, прости, пожалуйста, — нервно сказала она. — Я почти закончила, осталось дождаться Рому.
— Я все просмотрю в гостинице, — быстро сказал тот. — У меня там и горелка и компьютер. И вообще, я думаю, нам пора.
— Вы немногого добьетесь, если будете избегать исследований или поверхностно относиться к ним, — заявил патологоанатом. — Но в каждой неудаче нужно искать и крупицу победы. Посмотрите вот на это…
Он указал Ирине на руку мертвеца. Ирина взяла конечность и стала ее внимательно рассматривать.
— Извините, — наконец сказала она, — но лично я тут ничего многообещающего не вижу.
— Оно и понятно, — усмехнулся Барсов. — «Видяй сломицу в оке ближнего, не зрит в своем ниже бруса». Посмотрите повнимательней на ногти.
Ирина поднесла мертвую руку прямо к глазам и перевела взгляд на Барсова.
— Вы имеете в виду отросшие ногти? — наконец спросила она. — Я правильно вас понимаю или все же говорю совсем не о том?
— Все верно!
— Но ведь это какая-то очередная аномалия…
— Естественно! Ни одна клетка неживого организма не может восстанавливать свои жизненные функции после смерти, а тут…
Тут Андрей почувствовал, как в его желудке что-то заерзало, и понял, что он вот-вот может сильно оконфузиться, учитывая, что перед тем как отправиться в морг, он довольно-таки плотно пообедал.
— Прошу прощения… — пробормотал он, схватившись обеими руками за непокорное, выворачивающееся наизнанку горло. — Мне срочно нужен глоток свежего воздуха!
Патологоанатом недовольно покосился на своего нового ассистента, но все же кивнул головой в знак согласия. Превозмогая отвращение к самому себе, Андрей медленно, словно заколдованный, поплелся к выходу из морга, держась при этом рукой за облезлые стены помещения.
Впереди маячил вожделенный выход.
Прохладный ветерок бил ему в лицо, обдавая разгоряченную кожу мягкими, почти что бархатными руками… Вернув природе недавно поглощенный обед, молодой человек прислонился к стене, размышляя, где бы помыть руки.
«И зачем тебе все это сдалось, — меланхолично размышлял он. — Старина, ты явно не создан для такой работы. И вообще, три года без отпуска — это по-любому слишком. Плюнуть бы на все, уехать на Селигер, сидеть в лодочке, рыбачить с удочкой, дергать из серебристой глади воды карасиков и вновь нанизывать на крючочек смачного жирненького опарыша»… При этой мысли его желудок вновь схватили болезненные колики, извергнув наружу остатки компота. Отплевываясь, он наконец-таки почувствовал некоторое облегчение и, пятясь, прислонился к стене с полуоблупившейся штукатуркой. Обернувшись, он увидел, как Роман Переведенцев рядом с ним сползает под основание стены морга, садясь постепенно на корточки.
— Tu quokue Brute! — с мстительным чувством констатировал Андрей.
Роман поднял голову, чтобы ответить ему, как вдруг вытаращил глаза и завопил от ужаса.
Человек, вышедший им навстречу из-за угла здания, был гол по пояс и одет лишь в сатиновые пижамные штаны да единственную тапку. Вид его был ужасен: тело, покрытое шрамами, ссадинами и синяками, было буквально сизым от неимоверного количества наколок, синие рисунки и буквы были даже на лице, на веках и щеках. Огромный косой шрам проходил через весь лоб, рана была заштопана суровыми черными нитками. Невидящие глаза были вытаращены и смотрели в пустоту. Он шел шаткой походкой и протягивал к москвичам трясущиеся узловатые руки со скрюченными пальцами. От ужаса Роман упал на колени и закрыл лицо руками. Андрей моментально выхватил из кармана пистолет и, направив его прямо в лоб мертвяку, прицелился…
Жуткий тип остановился и произнес:
— Му… му… жики… на б-б-утылку не найдется?!
— Д-д-ад-дим, только не подходи! — Андрей вытянутой рукой подал ему пятидесятирублевку, и мнимый зомби, цепко схватив бумажку, удалился со всей скоростью, на какую был способен.
— Вот дьявол, — прошептал, переводя дух Переведенцев. — И откуда здесь такой уродец взялся?!
— Ладно, дух перевели, желудки облегчили — пора возвращаться, — резюмировал Андрей.
Ирина даже не повернулась, когда они вернулись в мертвецкую, так как в этот момент взвешивала на медицинских весах почки трупа.
Андрей тихо спросил:
— Ира, ты еще долго тут пробудешь? Я, понимаешь ли, уже успел…
— Судя по почкам, — наговаривала на диктофон девушка, не обращая никакого внимания на вопрос своего спутника, — организм можно и нужно считать давно умершим, несмотря на то, что их владелец еще три дня назад ходил по стадиону.
— Ира!
Девушка наконец обернулась и от неожиданности едва не потеряла равновесия. При этом она совершенно случайно уронила окровавленный кусок почки, и он, словно тягучий холодец, упал на начищенные до блеска туфли Переведенцева…
— Ой, прости, пожалуйста, — нервно сказала она. — Я почти закончила, осталось дождаться Рому.
— Я все просмотрю в гостинице, — быстро сказал тот. — У меня там и горелка и компьютер. И вообще, я думаю, нам пора.
— Вы немногого добьетесь, если будете избегать исследований или поверхностно относиться к ним, — заявил патологоанатом. — Но в каждой неудаче нужно искать и крупицу победы. Посмотрите вот на это…
Он указал Ирине на руку мертвеца. Ирина взяла конечность и стала ее внимательно рассматривать.
— Извините, — наконец сказала она, — но лично я тут ничего многообещающего не вижу.
— Оно и понятно, — усмехнулся Барсов. — «Видяй сломицу в оке ближнего, не зрит в своем ниже бруса». Посмотрите повнимательней на ногти.
Ирина поднесла мертвую руку прямо к глазам и перевела взгляд на Барсова.
— Вы имеете в виду отросшие ногти? — наконец спросила она. — Я правильно вас понимаю или все же говорю совсем не о том?
— Все верно!
— Но ведь это какая-то очередная аномалия…
— Естественно! Ни одна клетка неживого организма не может восстанавливать свои жизненные функции после смерти, а тут…
Страница 36 из 82
