Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
Добавить в моё избранное
285 мин, 43 сек 6473
Деточка, Сталин прекрасно понимал все перспективы генетических разработок и потому засекретил не только науку, но и все попытки непосвященных проникнуть в ее тайны. Да, погиб Вавилов, и Тимофеева-Ресовского гоняли, снимали с работы, прилюдно позорили и развенчивали. А втихомолку в закрытые лаборатории принимали на работу талантливую молодежь. Не было ни диссертаций, ни научных трудов — а наука была. И были достижения… Болезни, избирательно действующие лишь на иудеев, лишь на англосаксов, лишь на людей желтой расы…
— А вы тоже здесь работали?
— Нет, я на этом заводе ровно полгода, — ответил Ханларов. — Я давно искал приличную лабораторию, чтобы наладить производство бактерий на промышленном уровне. И когда узнал, что здесь простаивают отличные цеха… Я принял приглашение городской администрации — и за три месяца завод преобразился. Я дал работу инженерам и лаборантам. Я за три месяца уплатил в городскую казну более миллиона рублей — а вы грозите мне налоговой полицией!
— Почему же вы поддались на этот шантаж? — лукаво спросила Ирина. — Если рыльце не в пушку, то…
— Мадам! — Ханларов картинно развел руками. — Я прекрасно понимаю, что если ваша контора захочет отравить жизнь человеку, то пиши пропало. Каких людей смешивали с грязью, не имея против них вообще никакого компромата, какие имена: Березовский, Гусинский, Мавроди, Быков! — депутаты, банкиры, народные любимцы, миллиардеры — не чета мне. Но когда против одного-единственного человечка ополчается вся сила и мощь государственной машины — он обречен. С государством можно справиться одним-единственным способом — находясь у власти и самолично издавая законы! В противном случае боец-одиночка обречен. Поэтому я… — Ханларов широко улыбнулся, — никогда не сопротивляюсь государству. Дружите с государством! Любите государство в лице его лучших представителей — и тогда пусть даже весь мир назовет вас вором и мошенником, вы будете благоденствовать.
— Какие бактерии вы выращиваете? — спросила Ирина.
— Свыше тысячи культур. Прошу вас, — Ханларов передал ей листы с распечатками. — У нас совершенно «белая» бухгалтерия. Сделали — испытали — продали. Наши заказчики — крупнейшие фармацевтические фирмы Германии, Америки, Англии. С отечественными заказчиками, простите, не работаем — у них нет денег. Валюта поступает на наш счет во Внешэкономсбербанке и тратится большей частью на закупку дорогостоящей аппаратуры там же, за рубежом. Недавно приобрели молекулярный робот-инъектор.
— Для чего?
— Чтобы делать инъекции в наши микроорганизмы — не по кубику-два, а объемом в одну-две молекулы.
— На редкость словоохотливый товарищ, — задумчиво сказала Ирина на обратном пути, — обрати внимание, что он выложил о своей фирме буквально все, но схематично, в самых общих чертах.
— Неужели все же придется напустить на него налоговиков? — спросил Андрей.
— Для того чтобы посмотреть, из чего сделаны часы, не обязательно бить по ним кувалдой, — заметила женщина. — Проанализируем его продукцию, поставщиков, заказчиков.
В гостинице Роман Переведенцев встретил их сенсационной новостью — он установил биохимический нонсенс, имевшийся у оживших мертвецов. В образцах, взятых из вскрытого намедни трупа, катастрофически не хватало натрия. Натрийсодержащие волокна были блокированы и буквально умерщвлены. Для чего это делалось, он сказать не мог.
— Может, этот список вам что-нибудь подскажет?
Ирина передала Роману сведения о фирме «Тэтра Плюс».
— Угу, — пробормотал он, смачно разгрызая редиску, — они сидели в гостиничном буфете и ожидали, пока им принесут первое. — Выращиваем кремниевые кристаллы, очищаем тетродоксинчик, производим сакситоксинчик… еще какой-то… трикальцийбиофурмицин.
— Значит, производство связано с токсинами? То есть ядами?
— Ну, тетродоксин давно применяется в производстве ряда лекарств. Сильный алкалоид. А вот что это за трикальций… — И Роман озабоченно почесал свой голый череп в том месте, где из него начинал расти «хвост».
Что умеют зомби. Нижнереченск. Резиденция главы администрации. 21 октября. 12.00
Поутру Толян сообщил, что к полудню их просил к себе глава администрации на лекцию, как он сказал, некоего выписанного им из заграницы специалиста. Когда они приехали в офис, Андрея заинтересовал стандартный в общем-то стенд с надписью «Их разыскивает милиция». В числе первых была увеличенная фотография некоего Болюхина Сергея Викторовича, который значился как организатор заказного убийства. На фотографии подозреваемый выглядел худощавым мальчишкой с запавшими глазами.
В приемной уже стояли майор Владимиров, полковник Уродин, прокурор города, несколько военных и лиц в штатском. Вскоре всех их пригласили войти…
Вместе с Моховым в помещении находился мужчина в штатском, в котором Андрей и Ирина с удивлением узнали заместителя председателя ФСБ по иностранным связям Бургиняна.
— А вы тоже здесь работали?
— Нет, я на этом заводе ровно полгода, — ответил Ханларов. — Я давно искал приличную лабораторию, чтобы наладить производство бактерий на промышленном уровне. И когда узнал, что здесь простаивают отличные цеха… Я принял приглашение городской администрации — и за три месяца завод преобразился. Я дал работу инженерам и лаборантам. Я за три месяца уплатил в городскую казну более миллиона рублей — а вы грозите мне налоговой полицией!
— Почему же вы поддались на этот шантаж? — лукаво спросила Ирина. — Если рыльце не в пушку, то…
— Мадам! — Ханларов картинно развел руками. — Я прекрасно понимаю, что если ваша контора захочет отравить жизнь человеку, то пиши пропало. Каких людей смешивали с грязью, не имея против них вообще никакого компромата, какие имена: Березовский, Гусинский, Мавроди, Быков! — депутаты, банкиры, народные любимцы, миллиардеры — не чета мне. Но когда против одного-единственного человечка ополчается вся сила и мощь государственной машины — он обречен. С государством можно справиться одним-единственным способом — находясь у власти и самолично издавая законы! В противном случае боец-одиночка обречен. Поэтому я… — Ханларов широко улыбнулся, — никогда не сопротивляюсь государству. Дружите с государством! Любите государство в лице его лучших представителей — и тогда пусть даже весь мир назовет вас вором и мошенником, вы будете благоденствовать.
— Какие бактерии вы выращиваете? — спросила Ирина.
— Свыше тысячи культур. Прошу вас, — Ханларов передал ей листы с распечатками. — У нас совершенно «белая» бухгалтерия. Сделали — испытали — продали. Наши заказчики — крупнейшие фармацевтические фирмы Германии, Америки, Англии. С отечественными заказчиками, простите, не работаем — у них нет денег. Валюта поступает на наш счет во Внешэкономсбербанке и тратится большей частью на закупку дорогостоящей аппаратуры там же, за рубежом. Недавно приобрели молекулярный робот-инъектор.
— Для чего?
— Чтобы делать инъекции в наши микроорганизмы — не по кубику-два, а объемом в одну-две молекулы.
— На редкость словоохотливый товарищ, — задумчиво сказала Ирина на обратном пути, — обрати внимание, что он выложил о своей фирме буквально все, но схематично, в самых общих чертах.
— Неужели все же придется напустить на него налоговиков? — спросил Андрей.
— Для того чтобы посмотреть, из чего сделаны часы, не обязательно бить по ним кувалдой, — заметила женщина. — Проанализируем его продукцию, поставщиков, заказчиков.
В гостинице Роман Переведенцев встретил их сенсационной новостью — он установил биохимический нонсенс, имевшийся у оживших мертвецов. В образцах, взятых из вскрытого намедни трупа, катастрофически не хватало натрия. Натрийсодержащие волокна были блокированы и буквально умерщвлены. Для чего это делалось, он сказать не мог.
— Может, этот список вам что-нибудь подскажет?
Ирина передала Роману сведения о фирме «Тэтра Плюс».
— Угу, — пробормотал он, смачно разгрызая редиску, — они сидели в гостиничном буфете и ожидали, пока им принесут первое. — Выращиваем кремниевые кристаллы, очищаем тетродоксинчик, производим сакситоксинчик… еще какой-то… трикальцийбиофурмицин.
— Значит, производство связано с токсинами? То есть ядами?
— Ну, тетродоксин давно применяется в производстве ряда лекарств. Сильный алкалоид. А вот что это за трикальций… — И Роман озабоченно почесал свой голый череп в том месте, где из него начинал расти «хвост».
Что умеют зомби. Нижнереченск. Резиденция главы администрации. 21 октября. 12.00
Поутру Толян сообщил, что к полудню их просил к себе глава администрации на лекцию, как он сказал, некоего выписанного им из заграницы специалиста. Когда они приехали в офис, Андрея заинтересовал стандартный в общем-то стенд с надписью «Их разыскивает милиция». В числе первых была увеличенная фотография некоего Болюхина Сергея Викторовича, который значился как организатор заказного убийства. На фотографии подозреваемый выглядел худощавым мальчишкой с запавшими глазами.
В приемной уже стояли майор Владимиров, полковник Уродин, прокурор города, несколько военных и лиц в штатском. Вскоре всех их пригласили войти…
Вместе с Моховым в помещении находился мужчина в штатском, в котором Андрей и Ирина с удивлением узнали заместителя председателя ФСБ по иностранным связям Бургиняна.
Страница 43 из 82
