Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
Добавить в моё избранное
285 мин, 43 сек 6515
Такое бывает. Почему вспомнил?!
Я и старик-знахарь сегодня ходили к морю. Я выздоровел… И, кажется, полностью. Это настоящая победа! Ставлю подряд три восклицательных знака…
2 июня 1905 года…
Сегодня пришел Мусоомото Пакемо и сообщил: «Русский, тебя собираются отвозить куда-то в Токио»…
Я был по-настоящему поражен этому странному поступку старика. Он хоть и работает на японцев, все же не потерял веры в людей. Не могу сказать, что война портит всех подряд, чекрыжа вместе с переломанными руками, ногами и душами то живое, чем пахнет само сердце…
3 июня 1905 года…
Пытался спрятать от старика эти мои записи, но тщетно, он их все одно нашел, но… Ничего с дневником не сделал! Человек, он и на Курилах человек, даже если служит японцам. Знахарь, полностью исцеливший меня, сообщил, что я завтра должен буду перебираться на Большую землю, иначе… Иначе его хозяева не оставят меня в покое! Он также сказал, что теперь я могу быть не только свободным, но и самым богатым человеком на земле. Я в ответ сказал, что мне никакое богатство не нужно. Он ознакомил меня с секретами чудодейственного бальзама, которым излечил меня, а также с тем видом водорослей, который снимает побочный эффект от использования ингредиентов смертоносной рыбы фугу.
4 июня 1905 года…
Сегодня пишу мало… До побега на лодке старика остается чуть больше получаса… До встречи во Владивостоке… Пока… Да пребудет со мной удача!
Далее следовало описание жизни Иосифа Ляжко. Рассказывалось о том, как, прибыв во Владивосток, он занимался изучением японской рыбы фугу и водорослей, которые в совокупности дают неимоверно нужное и сильное лекарство. В годы гражданской войны он продолжал врачевать и спас жизни многих людей. Он мечтал спасти решительно всех, но власть предержащих интересовал лишь один вопрос: а зачем ему все это нужно? Через некоторое время его арестовали и сослали. Но главное, врач с крейсера «Светлана» оказался всего в пяти шагах от величайшего открытия всех времен и народов… И вот, почитав это… дойдя до слов:«Сегодня ко мне подошел старший по бараку, какой-то авторитетный вор, и сказал, чтобы я готовился к смерти, он правильный мужик, этот Могов, даже убивает по справедливости». А еще половину тетради занимали формулы. Очень много формул, которые буквально нанизывались одна на другую, переходили со страницы на страницу, перемежались с рисунками женской головки и шарообразных рыбок, усеянных иголками. Дочитав до конца, Андрей покрылся испариной и огляделся. Он находился посреди операционной. Ему дарована отсрочка. А остальные… остальных должны были превратить в послушных истуканов.
Двери операционной открылись, вошедшие громилы молча подняли Андрея, переложили на каталку, вновь приковали наручниками и покатили в соседний зал.
Операция «Пылесос»
— Слушай, друг, нас не интересуют ваши набивные куклы, — заявил Гарник Канаян, бандит, контролировавший юг страны. — Кому нравится с ними дружить — ваше дело, но лично я предпочитаю иметь дело с нормальными братками.
— Вот как? — усмехнулся Мохов. — И тебе не будет страшно сознавать, что в каждую минуту твоей жизни к тебе может приблизиться вот такая кукла и в упор расстрелять тебя? А потом с наслаждением высосать твои мозги.
— Ладно! — закричали другие. — Зачем ты нас сюда собрал? И что от нас теперь требуется?
Ханларов поглядел на Мохова.
— Только одно, мужики! — объявил тот. — Чтобы вы мне не мешали. Я собираюсь баллотироваться в губернаторы области — не мешайте мне и все.
— А нынешнего куды денешь? — выкрикнул Афанасий Бачила.
— Сам знаешь, «куды»! Афанасий, прекрати смущать народ.
Ханларов вновь взял слово и указал на каталки, на которых ввезли в операционный зал Ирину, Переведенцева, майора и лейтенанта Кво. Последним везли Андрея Курского.
— Вот из этих молодых и тренированных ребят получатся идеальные машины для убийства. На ваших глазах я зазомбирую их и введу программу, которую они тут же как бы забудут и не будут о ней даже вспоминать, пока не окажутся вблизи нашего дорогого губернатора.
Некоторые из присутствующих заерзали на своих местах, поскольку были людьми неглупыми, и в голове каждого пронеслась шальная мыслишка: «Ай-яй-яй, это что же получается? Мох-то нас сюда вроде бы как на сходку приглашал, а получается, взял он нас всех в подельники?» Губернатор области был мужчина твердый и неглупый, везде имел своих агентов, был такой и среди присутствующих, правда, они не знали, кто этот соглядатай, и оттого еще больше боялись.
Сознавая, что всем им остается жить считанные минуты, Андрей Курский подергал руками. Наручники еле слышно звякнули… Левый при звяканье издал еще и слабый щелчок. Он скосил глаза. Так и есть. Охранник, вернее биоробот, защелкнул наручник не до конца, и тот расстегнулся.
— Мох, падла! — заорал, вскочив, мужчина со шрамом.
Я и старик-знахарь сегодня ходили к морю. Я выздоровел… И, кажется, полностью. Это настоящая победа! Ставлю подряд три восклицательных знака…
2 июня 1905 года…
Сегодня пришел Мусоомото Пакемо и сообщил: «Русский, тебя собираются отвозить куда-то в Токио»…
Я был по-настоящему поражен этому странному поступку старика. Он хоть и работает на японцев, все же не потерял веры в людей. Не могу сказать, что война портит всех подряд, чекрыжа вместе с переломанными руками, ногами и душами то живое, чем пахнет само сердце…
3 июня 1905 года…
Пытался спрятать от старика эти мои записи, но тщетно, он их все одно нашел, но… Ничего с дневником не сделал! Человек, он и на Курилах человек, даже если служит японцам. Знахарь, полностью исцеливший меня, сообщил, что я завтра должен буду перебираться на Большую землю, иначе… Иначе его хозяева не оставят меня в покое! Он также сказал, что теперь я могу быть не только свободным, но и самым богатым человеком на земле. Я в ответ сказал, что мне никакое богатство не нужно. Он ознакомил меня с секретами чудодейственного бальзама, которым излечил меня, а также с тем видом водорослей, который снимает побочный эффект от использования ингредиентов смертоносной рыбы фугу.
4 июня 1905 года…
Сегодня пишу мало… До побега на лодке старика остается чуть больше получаса… До встречи во Владивостоке… Пока… Да пребудет со мной удача!
Далее следовало описание жизни Иосифа Ляжко. Рассказывалось о том, как, прибыв во Владивосток, он занимался изучением японской рыбы фугу и водорослей, которые в совокупности дают неимоверно нужное и сильное лекарство. В годы гражданской войны он продолжал врачевать и спас жизни многих людей. Он мечтал спасти решительно всех, но власть предержащих интересовал лишь один вопрос: а зачем ему все это нужно? Через некоторое время его арестовали и сослали. Но главное, врач с крейсера «Светлана» оказался всего в пяти шагах от величайшего открытия всех времен и народов… И вот, почитав это… дойдя до слов:«Сегодня ко мне подошел старший по бараку, какой-то авторитетный вор, и сказал, чтобы я готовился к смерти, он правильный мужик, этот Могов, даже убивает по справедливости». А еще половину тетради занимали формулы. Очень много формул, которые буквально нанизывались одна на другую, переходили со страницы на страницу, перемежались с рисунками женской головки и шарообразных рыбок, усеянных иголками. Дочитав до конца, Андрей покрылся испариной и огляделся. Он находился посреди операционной. Ему дарована отсрочка. А остальные… остальных должны были превратить в послушных истуканов.
Двери операционной открылись, вошедшие громилы молча подняли Андрея, переложили на каталку, вновь приковали наручниками и покатили в соседний зал.
Операция «Пылесос»
— Слушай, друг, нас не интересуют ваши набивные куклы, — заявил Гарник Канаян, бандит, контролировавший юг страны. — Кому нравится с ними дружить — ваше дело, но лично я предпочитаю иметь дело с нормальными братками.
— Вот как? — усмехнулся Мохов. — И тебе не будет страшно сознавать, что в каждую минуту твоей жизни к тебе может приблизиться вот такая кукла и в упор расстрелять тебя? А потом с наслаждением высосать твои мозги.
— Ладно! — закричали другие. — Зачем ты нас сюда собрал? И что от нас теперь требуется?
Ханларов поглядел на Мохова.
— Только одно, мужики! — объявил тот. — Чтобы вы мне не мешали. Я собираюсь баллотироваться в губернаторы области — не мешайте мне и все.
— А нынешнего куды денешь? — выкрикнул Афанасий Бачила.
— Сам знаешь, «куды»! Афанасий, прекрати смущать народ.
Ханларов вновь взял слово и указал на каталки, на которых ввезли в операционный зал Ирину, Переведенцева, майора и лейтенанта Кво. Последним везли Андрея Курского.
— Вот из этих молодых и тренированных ребят получатся идеальные машины для убийства. На ваших глазах я зазомбирую их и введу программу, которую они тут же как бы забудут и не будут о ней даже вспоминать, пока не окажутся вблизи нашего дорогого губернатора.
Некоторые из присутствующих заерзали на своих местах, поскольку были людьми неглупыми, и в голове каждого пронеслась шальная мыслишка: «Ай-яй-яй, это что же получается? Мох-то нас сюда вроде бы как на сходку приглашал, а получается, взял он нас всех в подельники?» Губернатор области был мужчина твердый и неглупый, везде имел своих агентов, был такой и среди присутствующих, правда, они не знали, кто этот соглядатай, и оттого еще больше боялись.
Сознавая, что всем им остается жить считанные минуты, Андрей Курский подергал руками. Наручники еле слышно звякнули… Левый при звяканье издал еще и слабый щелчок. Он скосил глаза. Так и есть. Охранник, вернее биоробот, защелкнул наручник не до конца, и тот расстегнулся.
— Мох, падла! — заорал, вскочив, мужчина со шрамом.
Страница 76 из 82
