Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
Добавить в моё избранное
285 мин, 43 сек 6519
— Я говорю, если вам так уж позарез нужны штаны, то я бы не отказался от чашечки кофе, — пояснил Роман.
В этот момент стальная дверь, преграждавшая вход в зал, громыхнула и едва не соскочила с петель. Поэтому ни штаны, ни автоматы не пригодились. Как только вниз спустился стальной трос, Андрей и майор оседлали привязанные к его концу автоматы, Кво, Ирина и Роман взгромоздились сверху на их плечи, и лебедка бронемашины с натугой потащила их наверх. Так что они уже не увидели тех, кто в итоге ворвался в «пылесосный» зал. И не услышали, как майор вполголоса распорядился закидать зал гранатами.
Вместо эпилога
— Эх, плохо, слабо еще работаем… — бормотал генерал Бергамотов, сосредоточенно перебирая бумаги, лежавшие на его столе. — Так в тридцатые годы можно было нашему брату работать: весь мир — сплошные враги, и только ты, тайный агент социализма, боец незримого фронта, любой ценой должен этот мир спасти. Сейчас, господа морфологи, мир переменился! Важно не просто победить, а выиграть с убедительным перевесом. Обосновать, так сказать, свой выигрыш. А так… по итогам командировки имеем сплошные пассивы. Природы феномена мы не раскрыли — раз! Беспорядки в городе допустили — два! Обоих главных фигурантов упустили — три! Грязно, грязно сработали, товарищи!
— Ну, товарищ генерал, — вяло возразил Роман Переведенцев, — это еще как посмотреть. Распространения заболевания мы не допустили — раз! Предотвратили дальнейшее заражение и оболванивание народа — два! Ну и по нашему мнению, смотря кого считать главным фигурантом, мне кажется, главным-то был как раз бывший глава администрации, ныне почивший… э-э-э… в бозе.
— Глупости это все, Рома, — сказала Ирина, — абсолютно прав наш Нестор Алексеевич. Надо признать, что мы допустили ошибку. И именно тогда, когда взяли в руки оружие. Нашим оружием должен был стать научный метод, анализ проблемы, а не грубое решение с помощью пушек и базук. Ввязавшись в драку на чьей бы то ни было стороне, мы спровоцировали ответные действия со стороны противника.
Слушая этот спор, Андрей Курский неторопливо рисовал замысловатые фигуры на листе бумаги, тонировал их, оттенял и закрашивал. Потом положил авторучку и сказал:
— Трикальцийбиофурмицин.
— Что ты такое сказал? — подозрительно спросил у него Бергамотов.
— Вещество, синтезированное в лабораториях подземного завода. Входящее в состав генетического оружия. Избирательно действующее на человеческий организм. Если вот здесь мы кальций заместим натрием, — он повернул листок бумаги, и все убедились, что рисовал он ничто иное, как длинную схему молекулы, — то получим тот же наш добрый старый тетродоксин. Ханларов и его команда, орудовавшая на подземном заводе, добывали этот страшный яд — и он же состав, зомбирующий организм. Но синтетическим путем его получить было невозможно, и потому они выращивали бактерии, микроорганизмы, которые его выделяют. Отходы производства вытягивались суперпылесосом и сливались в озерцо на кладбище. И тем самым было спровоцировано распространение микроорганизмов на телах покойников. Особенно свежезахороненных. Началось спонтанное воскрешение сотен людей. Умерших, возможно, также в результате действия яда, но в иных концентрациях. Счет там шел на миллиграммы.
— Но почему тогда и живые люди превращались в зомби? — спросила Ирина.
— «Ох, лето красное! любил бы я тебя, когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи»… Комары! Тучи комаров над городом. Ханларов говорил, что двух молекул вещества достаточно, чтобы процесс стал неотвратим — а кто считал, сколько молекул помещается на комарином жале?
— Таким образом, вы все же склоняетесь к версии некоего химического вещества, которое вызвало весь этот инцидент? — подозрительно спросил Бергамотов.
— Вот именно. И боюсь, что подобные случаи начнут возникать везде, где его будут производить или сбрасывать с отходами. А рецепт лечения болезни зомби в данном городке прост: не допускать появления комаров — немедленно сжечь кладбищенское озерцо, — предложил Андрей.
— А люди? — пытливо выспрашивал генерал. — Что делать с зараженными людьми?
— Инъекции хлористого натрия, — быстро сказал Роман. — В организме, пораженном бактериями, не хватает натрия. Вводить его вместе с солевым раствором. Желательно поближе к голове. И вообще есть побольше соли, мела… песка… Одна моя знакомая собачка преспокойно померла, едва лишь попробовала кирпича — тоже кальций!
— Ну ладно, о своих знакомых собаках ты мне позже расскажешь, а сейчас ответь: а как же мистика, магия, вуду?
— А это как приправа к рыбке фугу, — пояснил Роман Переведенцев. — Есть такой бешеный японский хрен «васаби». Сам по себе — отрава отравой, но с рыбкой — говорят, потрясающей вкусноты штука получается.
— Ладно, — сказал генерал. — Значит, все же научный подход возобладал? Тогда пишем отчет о командировке и представление об оплате расходов нашего института и финансировании научных разработок…
В этот момент стальная дверь, преграждавшая вход в зал, громыхнула и едва не соскочила с петель. Поэтому ни штаны, ни автоматы не пригодились. Как только вниз спустился стальной трос, Андрей и майор оседлали привязанные к его концу автоматы, Кво, Ирина и Роман взгромоздились сверху на их плечи, и лебедка бронемашины с натугой потащила их наверх. Так что они уже не увидели тех, кто в итоге ворвался в «пылесосный» зал. И не услышали, как майор вполголоса распорядился закидать зал гранатами.
Вместо эпилога
— Эх, плохо, слабо еще работаем… — бормотал генерал Бергамотов, сосредоточенно перебирая бумаги, лежавшие на его столе. — Так в тридцатые годы можно было нашему брату работать: весь мир — сплошные враги, и только ты, тайный агент социализма, боец незримого фронта, любой ценой должен этот мир спасти. Сейчас, господа морфологи, мир переменился! Важно не просто победить, а выиграть с убедительным перевесом. Обосновать, так сказать, свой выигрыш. А так… по итогам командировки имеем сплошные пассивы. Природы феномена мы не раскрыли — раз! Беспорядки в городе допустили — два! Обоих главных фигурантов упустили — три! Грязно, грязно сработали, товарищи!
— Ну, товарищ генерал, — вяло возразил Роман Переведенцев, — это еще как посмотреть. Распространения заболевания мы не допустили — раз! Предотвратили дальнейшее заражение и оболванивание народа — два! Ну и по нашему мнению, смотря кого считать главным фигурантом, мне кажется, главным-то был как раз бывший глава администрации, ныне почивший… э-э-э… в бозе.
— Глупости это все, Рома, — сказала Ирина, — абсолютно прав наш Нестор Алексеевич. Надо признать, что мы допустили ошибку. И именно тогда, когда взяли в руки оружие. Нашим оружием должен был стать научный метод, анализ проблемы, а не грубое решение с помощью пушек и базук. Ввязавшись в драку на чьей бы то ни было стороне, мы спровоцировали ответные действия со стороны противника.
Слушая этот спор, Андрей Курский неторопливо рисовал замысловатые фигуры на листе бумаги, тонировал их, оттенял и закрашивал. Потом положил авторучку и сказал:
— Трикальцийбиофурмицин.
— Что ты такое сказал? — подозрительно спросил у него Бергамотов.
— Вещество, синтезированное в лабораториях подземного завода. Входящее в состав генетического оружия. Избирательно действующее на человеческий организм. Если вот здесь мы кальций заместим натрием, — он повернул листок бумаги, и все убедились, что рисовал он ничто иное, как длинную схему молекулы, — то получим тот же наш добрый старый тетродоксин. Ханларов и его команда, орудовавшая на подземном заводе, добывали этот страшный яд — и он же состав, зомбирующий организм. Но синтетическим путем его получить было невозможно, и потому они выращивали бактерии, микроорганизмы, которые его выделяют. Отходы производства вытягивались суперпылесосом и сливались в озерцо на кладбище. И тем самым было спровоцировано распространение микроорганизмов на телах покойников. Особенно свежезахороненных. Началось спонтанное воскрешение сотен людей. Умерших, возможно, также в результате действия яда, но в иных концентрациях. Счет там шел на миллиграммы.
— Но почему тогда и живые люди превращались в зомби? — спросила Ирина.
— «Ох, лето красное! любил бы я тебя, когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи»… Комары! Тучи комаров над городом. Ханларов говорил, что двух молекул вещества достаточно, чтобы процесс стал неотвратим — а кто считал, сколько молекул помещается на комарином жале?
— Таким образом, вы все же склоняетесь к версии некоего химического вещества, которое вызвало весь этот инцидент? — подозрительно спросил Бергамотов.
— Вот именно. И боюсь, что подобные случаи начнут возникать везде, где его будут производить или сбрасывать с отходами. А рецепт лечения болезни зомби в данном городке прост: не допускать появления комаров — немедленно сжечь кладбищенское озерцо, — предложил Андрей.
— А люди? — пытливо выспрашивал генерал. — Что делать с зараженными людьми?
— Инъекции хлористого натрия, — быстро сказал Роман. — В организме, пораженном бактериями, не хватает натрия. Вводить его вместе с солевым раствором. Желательно поближе к голове. И вообще есть побольше соли, мела… песка… Одна моя знакомая собачка преспокойно померла, едва лишь попробовала кирпича — тоже кальций!
— Ну ладно, о своих знакомых собаках ты мне позже расскажешь, а сейчас ответь: а как же мистика, магия, вуду?
— А это как приправа к рыбке фугу, — пояснил Роман Переведенцев. — Есть такой бешеный японский хрен «васаби». Сам по себе — отрава отравой, но с рыбкой — говорят, потрясающей вкусноты штука получается.
— Ладно, — сказал генерал. — Значит, все же научный подход возобладал? Тогда пишем отчет о командировке и представление об оплате расходов нашего института и финансировании научных разработок…
Страница 80 из 82
