2043 год. Человечество уверенно шло к своему процветанию. Мы победили голод, болезни, войны и даже, мать его, энергетический кризис. Вот только золотой век закончился, толком и не успев начаться — потому что внезапно всему человечеству наступил апокалипсис.
Добавить в моё избранное
283 мин, 46 сек 13634
Чуть глаззз не выклол!
А вот нехер дёргаться, когда тебя кормят!
У бывшего лаборанта была всего одна рука — та, которая киьернетическая, а вторую словно начисто срезало гигантской бритвой. Но в остальном тот был жив-здоров и невероятно чумаз. Разве что «приваренная» к спине спинка кресла портила картину, да безобразные культи вместо ног. Ну, ему-то не привыкать, в отличии от меня.
Я рассудил здраво: мне проще откормить его, и потом уже благодарный по гроб Иван поможет мне и самому поправить здоровье. А если как и прежде собирать по крошке раз в три-четрые часа, то на восстановление могут уйти месяцы.
Так что ты там не морщись, жри давай, что морду воротишь?
— Бляяя! Урррод! Это ж моя рука! — орал мой будущий спаситель, по-прежнему уворачиваясь от заботливого паразита…
Ишь, привиредливый какой. Так даже лучше — усвоится быстрее.
Наконец, то ли осознавший, то ли совершенно вымотавшийся, лаборант таки проглотил кусок, почти не жуя — скорее всего, лишь бы от него отстали.
Ха!
Часов пять я пичкал его валявшейся вокруг плотью, при помощи второго паразита наблюдая за тем как рубцуются раны, отваливается сожженная до состояния тв
ёрдой порки плоть, обнажая свежже мясо, стремительно нарастающее характерно синюшной кожей мертвеца.
Сопротивляться эта скотина неблагодарная перестала лишь часу на третьем принудительной кормёжки — то ли потому что действительно лишился глаза и не хотел рисковать вторым, то ли понял, что ради него же стараются, ценный продукт переводят.
На четвёртом часу я услышал его восторженный рёв:
— Нга! Нога отрстает! Бля буду!
А ты что думал? Мы, мертвяки, живучие твари! Отрастут тебе новые ножки, и побежишь опять по дорожке — как в детской сказке, вприпрыжку…
Я относился ко всему этому, как к какой-то компьютерной игре. Управлял уже одновременно двумя паразитами, лавируя среди обломков и ошмётков тел, кромсал куски плоти, карабкался по обрубку Ивана ко рту, тщательно целился, стараясь вонзить клюв Разрушителя ему в рот.
И за вс это время — ни одной пошлой шутки в гоове не возникло, при том, что я рулю огромным червём… Видать, не так уж много во мне осталось человеческого — раньше сто процентов не удержался бы, и подколол бы бедолагу лаборанта.
— Эй… Ты слшишь?! Живой?! Бля, ну тбе и дсталось, братишь!
Восемь часов спустя, неуверенно перебирая руками и волоча за собой почти до колен отросшие ноги, Иван добрался до меня, следуя за Разрушителем.
— Ща, ты пжди, мы и тебя на ноги поднимем… Врно я гврю?
Несмотря на кажущуюся браваду, голос его дрожал — похоже, он не ожидал, что мои дела настолько плохи. Видать, оценил мой благородный поступок.
Иван куда-то уполз. Я на этот раз оставил паразитов при себе — ничего, сам справится.
Так я и лежал, в полной тишине и в кромешной тьме, и лишь тусклый огонёк хрономета в углу напоминал о том, что я жив, отсчитывая бесконечнеые секунды и минуты…
Стоп!
Брииик!
— Бля… Куда тебя тут кормить-то?
Хороший вопрос… Лично я сразу в желудок пихал, но хватит ли тебе на это духу? Жаль только что нельзя регулировать порядок восстановления систем и органов. Или можно на лицензионнной версии, гы-гы…
Я активировал паразитов. Ого!
Возле меня ползал и матерился трёхногий мутант: опирался Иван на левую руку-протез и культи ног, а в правой держал приличный кусок мяса, и ещё один — чья-то нога — была зажата у него во рту. Кстати, может быть даже моя — размер обуви так точно мой.
Повинуясь приказу, Наблюдатель сделал подобие стойки над дырой в моей груди и призывно зашевелил лапками.
— Туда что ли? — проявил чудеса сообразительности лаборант, — Так ведь голова вон она?
Я вынудил паука-паразита пару раз поклониться, словно изображая кивок. В конце-концов, Иван махнул рукой, разорвал свою добычу и взялся за кормёжку, поочередно засовывая пищу то в меня, то себе в рот.
Когда желудок наполнился, я приказал паразиту закрыть собой дыру.
— Наелся? — лицо Ивана полностью восстановилось, и он даже ухитрился криво усмехнуться.
Жаль только, что ответить я ему не смог.
Прошло около часа, прежде чем полученный материал переварился. За это же время у моего собрата по несчастью свормировались пальцы на правой руке и чуть длиннее стали обрубки ног, и на них появились бугорки — будущие ступни.
Ко мне же вернулся слух и сформировалась пищеварительная система — за исключением зубов и языка, так что теперь можно было питаться нормально.
Рядом уже лежала целая гора мяса разной степени прожаренности — Иван собрал его вокруг.
— Тс-с-с, — с шумом вытолкнул я воздух из глотки, привлекая внимание своего «кормильца».
— Тебя как, опять в ту дырку кормить, или в рот пихать?
Я задумался…
А вот нехер дёргаться, когда тебя кормят!
У бывшего лаборанта была всего одна рука — та, которая киьернетическая, а вторую словно начисто срезало гигантской бритвой. Но в остальном тот был жив-здоров и невероятно чумаз. Разве что «приваренная» к спине спинка кресла портила картину, да безобразные культи вместо ног. Ну, ему-то не привыкать, в отличии от меня.
Я рассудил здраво: мне проще откормить его, и потом уже благодарный по гроб Иван поможет мне и самому поправить здоровье. А если как и прежде собирать по крошке раз в три-четрые часа, то на восстановление могут уйти месяцы.
Так что ты там не морщись, жри давай, что морду воротишь?
— Бляяя! Урррод! Это ж моя рука! — орал мой будущий спаситель, по-прежнему уворачиваясь от заботливого паразита…
Ишь, привиредливый какой. Так даже лучше — усвоится быстрее.
Наконец, то ли осознавший, то ли совершенно вымотавшийся, лаборант таки проглотил кусок, почти не жуя — скорее всего, лишь бы от него отстали.
Ха!
Часов пять я пичкал его валявшейся вокруг плотью, при помощи второго паразита наблюдая за тем как рубцуются раны, отваливается сожженная до состояния тв
ёрдой порки плоть, обнажая свежже мясо, стремительно нарастающее характерно синюшной кожей мертвеца.
Сопротивляться эта скотина неблагодарная перестала лишь часу на третьем принудительной кормёжки — то ли потому что действительно лишился глаза и не хотел рисковать вторым, то ли понял, что ради него же стараются, ценный продукт переводят.
На четвёртом часу я услышал его восторженный рёв:
— Нга! Нога отрстает! Бля буду!
А ты что думал? Мы, мертвяки, живучие твари! Отрастут тебе новые ножки, и побежишь опять по дорожке — как в детской сказке, вприпрыжку…
Я относился ко всему этому, как к какой-то компьютерной игре. Управлял уже одновременно двумя паразитами, лавируя среди обломков и ошмётков тел, кромсал куски плоти, карабкался по обрубку Ивана ко рту, тщательно целился, стараясь вонзить клюв Разрушителя ему в рот.
И за вс это время — ни одной пошлой шутки в гоове не возникло, при том, что я рулю огромным червём… Видать, не так уж много во мне осталось человеческого — раньше сто процентов не удержался бы, и подколол бы бедолагу лаборанта.
— Эй… Ты слшишь?! Живой?! Бля, ну тбе и дсталось, братишь!
Восемь часов спустя, неуверенно перебирая руками и волоча за собой почти до колен отросшие ноги, Иван добрался до меня, следуя за Разрушителем.
— Ща, ты пжди, мы и тебя на ноги поднимем… Врно я гврю?
Несмотря на кажущуюся браваду, голос его дрожал — похоже, он не ожидал, что мои дела настолько плохи. Видать, оценил мой благородный поступок.
Иван куда-то уполз. Я на этот раз оставил паразитов при себе — ничего, сам справится.
Так я и лежал, в полной тишине и в кромешной тьме, и лишь тусклый огонёк хрономета в углу напоминал о том, что я жив, отсчитывая бесконечнеые секунды и минуты…
Стоп!
Брииик!
— Бля… Куда тебя тут кормить-то?
Хороший вопрос… Лично я сразу в желудок пихал, но хватит ли тебе на это духу? Жаль только что нельзя регулировать порядок восстановления систем и органов. Или можно на лицензионнной версии, гы-гы…
Я активировал паразитов. Ого!
Возле меня ползал и матерился трёхногий мутант: опирался Иван на левую руку-протез и культи ног, а в правой держал приличный кусок мяса, и ещё один — чья-то нога — была зажата у него во рту. Кстати, может быть даже моя — размер обуви так точно мой.
Повинуясь приказу, Наблюдатель сделал подобие стойки над дырой в моей груди и призывно зашевелил лапками.
— Туда что ли? — проявил чудеса сообразительности лаборант, — Так ведь голова вон она?
Я вынудил паука-паразита пару раз поклониться, словно изображая кивок. В конце-концов, Иван махнул рукой, разорвал свою добычу и взялся за кормёжку, поочередно засовывая пищу то в меня, то себе в рот.
Когда желудок наполнился, я приказал паразиту закрыть собой дыру.
— Наелся? — лицо Ивана полностью восстановилось, и он даже ухитрился криво усмехнуться.
Жаль только, что ответить я ему не смог.
Прошло около часа, прежде чем полученный материал переварился. За это же время у моего собрата по несчастью свормировались пальцы на правой руке и чуть длиннее стали обрубки ног, и на них появились бугорки — будущие ступни.
Ко мне же вернулся слух и сформировалась пищеварительная система — за исключением зубов и языка, так что теперь можно было питаться нормально.
Рядом уже лежала целая гора мяса разной степени прожаренности — Иван собрал его вокруг.
— Тс-с-с, — с шумом вытолкнул я воздух из глотки, привлекая внимание своего «кормильца».
— Тебя как, опять в ту дырку кормить, или в рот пихать?
Я задумался…
Страница 81 из 82
