За окном дома Юрия Владивостоцкого шёл дождь, но не просто шёл, а лил как из ведра. Это был самый скучный день Юрия. Но он даже и не предполагал, что именно в этот скучный день с ним начнется нечто необыкновенное…
Добавить в моё избранное
291 мин, 51 сек 2808
— Значит так, слухай сюды, если хочешь повидаться с ней, выйди на улицу, набери на телефонном автомате шесть шестёрок и мы с тобой обсудим детали. А сейчас я вешаю трубку. Добряк?
— Э! — заорал ему Юрий, — не вешай трубку! Я у телефона. Давай…
— По сотовому тебе нельзя долго разговаривать, — объяснял ему голос, — очень скоро тебе может потребоваться куча бабок, а уличные автоматы работают на халяву. Всё, отключайся немедленно! — И раздались гудки.
«Шесть шестёрок, — задумался Юрий, — номер телефона. Надо же! — Ему казалось, что эта цифра в воздухе витала — до неё оставалось только додуматься и позвонить, задав пару каких-нибудь глупых вопросов, осведомившись что это за номер и что он собой может представлять. А уж потом смело вкладывать его в какой-нибудь роман или повесть. Замечательный телефон дьявола города Владивостока; дьявола, который живёт под землёй — чуть-чуть ниже канализационного уровня (уровня, в котором, по мнению Юрия обитают не только крокодилообразные крысы-мутанты, комары-чудовища и тьма-тьмущая всевозможных демонов с привидениями, но и… колодцы миров и измерений; их так много, что лаборатории, расположенные там же, сходят с ума от разрастающегося их количества и творят чёрт знает что) и заведует не только всем сверхъестественным, а много чем ещё… Но в данный момент в голову Юрию все эти ребяческие мысли о» телефоне дьявола«не лезли. Сейчас он задумался о том парне, который по мнению местного ОВД» прятался у него на чердаке«, потому что Юрий подумал, что если б этот парень ему и позвонил, то кроме»… вернимнемоё… и т. д. «он от него ничего бы больше не услышал. Но этот человек с низким мужским голосом, явно был не тот парень; в этом Юрий пытался уверять себя с каждым шагом, приближаясь к одному из уличных автоматов, у которого стояла очередь из двух человек и какая-то толстая болтунья никак не могла наговориться. Но Юра не торопился никуда; ему вообще можно было бы никуда не звонить, приняв всё, что пару минут назад услышал по своему сотовому, за чистый блеф. Но что-то заставляло его выстаивать эту очередь и готовиться к долгому — как заметил ему тот — разговору, плюнув на всех, кто будет поёрзывая тщетно дожидаться его (как эту неугомонную толстушку-болтушку, которая возможно и сама не понимала, о чём она тараторит с такой скоростью).»
Она тараторила бы пока телефон не сломался, если бы парень, что нервно выкуривал уже наверно десятую сигарету, пока она общалась через трубки с ещё большей болтушкой, постоянно её перебивая на каждом полуслове; этот парень стоял над её душой и канючил, что ему всего лишь насчёт зарплаты надо узнать, и как она его не игнорировала, но он достал-таки её, что та, недоговорив со своей подругой, швырнула трубку о стену, едва не разбив её (трубку) и матернувшись на этого парня, вошла в подъезд ближайшего дома. Парень узнал насчёт зарплаты, погрустнев, услыша не то на что надеялся; второй, видимо попал на «занято» и прослушав 8-10 нудных коротких гудков, повесил задумчиво трубку на место и счёл свой телефонный разговор оконченным. Тут-то и пришло время набирать Юрию 66-66-66. Так он и сделал. И, прежде чем заговорил всё тот же низкий неприятный (неприятный от того, что по коже во время его звучания невольно пробегают мурашки) голос, не донеслось ни единого гудка, сопровождающегося на противоположном конце провода позваниванием телефона, предлагающего снять трубку и начать разговор со слова«алло».
— Если ты думаешь, что тебя «прикалывают», то считай, что ты начинаешь тупеть, — говорил голос, обращаясь к Юрию. — Представь себе, что Аллы своей ты никогда не найдёшь.
— Ну и что ты с ней сделал? — полюбопытствовал Юрий в том тоне, который соглашался с этим голосом в том, что он (Юрий) начинает тупеть.
— Догадайся, — ответил тот. — Включи в работу воображение. Неужели у тебя нет воображения? — Спросил голос с театральным состраданием.
— Значит так, — заговорил тот из трубки, выдержав двух-трёхсекундную паузу, — твоя реальная позиция на сегодняшний день: околотить свой дом досками и убраться из него к едрёной матери. Подойдут мои люди и помогут тебе заполнить нужные бумаги. И тогда мы заложницу отпускаем и ты, как помеха, роли никакой для нас уже не играешь. Как тебе такая растасовка?
— Ты хочешь выгнать меня из дому? — уточнил Юрий то, что уточнять не было необходимости, но сказать ему на это было больше нечего.
— Не выгнать, дурак!, а предостеречь от серьёзной опасности. Тебе только кажется, что тебе в скором будущем ничего не угрожает. Но я тебе ещё раз повторяю: ты включи в работу своё богатое воображение — свою безграничную фантазию.
— Знаешь что, — говорил ему Юрий, — вообще-то мне сейчас не о чем с тобой разговаривать, кроме единственного… — и, быстро решившись, спросил: — Ты у меня на чердаке никогда не был?
— Может быть и никогда, — ответил тот, — а может быть и именно я утерял там большенький листок с началом своего — не самого удачного — романа.
— Э! — заорал ему Юрий, — не вешай трубку! Я у телефона. Давай…
— По сотовому тебе нельзя долго разговаривать, — объяснял ему голос, — очень скоро тебе может потребоваться куча бабок, а уличные автоматы работают на халяву. Всё, отключайся немедленно! — И раздались гудки.
«Шесть шестёрок, — задумался Юрий, — номер телефона. Надо же! — Ему казалось, что эта цифра в воздухе витала — до неё оставалось только додуматься и позвонить, задав пару каких-нибудь глупых вопросов, осведомившись что это за номер и что он собой может представлять. А уж потом смело вкладывать его в какой-нибудь роман или повесть. Замечательный телефон дьявола города Владивостока; дьявола, который живёт под землёй — чуть-чуть ниже канализационного уровня (уровня, в котором, по мнению Юрия обитают не только крокодилообразные крысы-мутанты, комары-чудовища и тьма-тьмущая всевозможных демонов с привидениями, но и… колодцы миров и измерений; их так много, что лаборатории, расположенные там же, сходят с ума от разрастающегося их количества и творят чёрт знает что) и заведует не только всем сверхъестественным, а много чем ещё… Но в данный момент в голову Юрию все эти ребяческие мысли о» телефоне дьявола«не лезли. Сейчас он задумался о том парне, который по мнению местного ОВД» прятался у него на чердаке«, потому что Юрий подумал, что если б этот парень ему и позвонил, то кроме»… вернимнемоё… и т. д. «он от него ничего бы больше не услышал. Но этот человек с низким мужским голосом, явно был не тот парень; в этом Юрий пытался уверять себя с каждым шагом, приближаясь к одному из уличных автоматов, у которого стояла очередь из двух человек и какая-то толстая болтунья никак не могла наговориться. Но Юра не торопился никуда; ему вообще можно было бы никуда не звонить, приняв всё, что пару минут назад услышал по своему сотовому, за чистый блеф. Но что-то заставляло его выстаивать эту очередь и готовиться к долгому — как заметил ему тот — разговору, плюнув на всех, кто будет поёрзывая тщетно дожидаться его (как эту неугомонную толстушку-болтушку, которая возможно и сама не понимала, о чём она тараторит с такой скоростью).»
Она тараторила бы пока телефон не сломался, если бы парень, что нервно выкуривал уже наверно десятую сигарету, пока она общалась через трубки с ещё большей болтушкой, постоянно её перебивая на каждом полуслове; этот парень стоял над её душой и канючил, что ему всего лишь насчёт зарплаты надо узнать, и как она его не игнорировала, но он достал-таки её, что та, недоговорив со своей подругой, швырнула трубку о стену, едва не разбив её (трубку) и матернувшись на этого парня, вошла в подъезд ближайшего дома. Парень узнал насчёт зарплаты, погрустнев, услыша не то на что надеялся; второй, видимо попал на «занято» и прослушав 8-10 нудных коротких гудков, повесил задумчиво трубку на место и счёл свой телефонный разговор оконченным. Тут-то и пришло время набирать Юрию 66-66-66. Так он и сделал. И, прежде чем заговорил всё тот же низкий неприятный (неприятный от того, что по коже во время его звучания невольно пробегают мурашки) голос, не донеслось ни единого гудка, сопровождающегося на противоположном конце провода позваниванием телефона, предлагающего снять трубку и начать разговор со слова«алло».
— Если ты думаешь, что тебя «прикалывают», то считай, что ты начинаешь тупеть, — говорил голос, обращаясь к Юрию. — Представь себе, что Аллы своей ты никогда не найдёшь.
— Ну и что ты с ней сделал? — полюбопытствовал Юрий в том тоне, который соглашался с этим голосом в том, что он (Юрий) начинает тупеть.
— Догадайся, — ответил тот. — Включи в работу воображение. Неужели у тебя нет воображения? — Спросил голос с театральным состраданием.
— Значит так, — заговорил тот из трубки, выдержав двух-трёхсекундную паузу, — твоя реальная позиция на сегодняшний день: околотить свой дом досками и убраться из него к едрёной матери. Подойдут мои люди и помогут тебе заполнить нужные бумаги. И тогда мы заложницу отпускаем и ты, как помеха, роли никакой для нас уже не играешь. Как тебе такая растасовка?
— Ты хочешь выгнать меня из дому? — уточнил Юрий то, что уточнять не было необходимости, но сказать ему на это было больше нечего.
— Не выгнать, дурак!, а предостеречь от серьёзной опасности. Тебе только кажется, что тебе в скором будущем ничего не угрожает. Но я тебе ещё раз повторяю: ты включи в работу своё богатое воображение — свою безграничную фантазию.
— Знаешь что, — говорил ему Юрий, — вообще-то мне сейчас не о чем с тобой разговаривать, кроме единственного… — и, быстро решившись, спросил: — Ты у меня на чердаке никогда не был?
— Может быть и никогда, — ответил тот, — а может быть и именно я утерял там большенький листок с началом своего — не самого удачного — романа.
Страница 19 из 78
