Чердак

старичок уже вешал трубку на место (когда Юра оглянулся) и поспешно куда-то удалился — он спешил чудовищнее Белого Кролика из «Алисы в Стране Чудес».

И сразу, как Юрий убедился, что всё в порядке, он позволил себе пуститься в размышления.

Впрочем, в размышления он мог бы и не пускаться, а спокойно вернуться домой, написать своего «МЕДВЕДЯ» и позвонить Юлии-Джулии или её агентам, чтоб помогли ему связаться с Аллой. Но пока ему этого делать не хотелось; во-первых, потому что не очень понравились связи между рассказом («большеньким листком») и милиционерами, если не обращать внимание на совершенно безобидное явление, под названием «чёрный старик на одиноком пляже, которому в кошмарном сне приснился умерший 16 лет назад дед Юрия», и если не принимать во внимание кучу остальных ситуаций, вроде «рассказа»-письма (вернимнемоёвернимнемоё) и последовавшей за ним куче дьявольских совпадений, закончить которые можно телефонным номером, состоящим из шести шестёрок и этой чёртовой интуицией (если её можно так назвать) «человека, в котором есть всё»(всё, что ни возьми); как он говорил,«от телефона, по которому ты сейчас звонишь, я ЧЕРТОВСКИ далеко! Просто я могу многое чувствовать!»… И, хоть Юрий как художник не относился к тому типу людей, на которых чуть сильнее надави и они начнут верить любому слову (понимать, что это любое слово — чистейшая правда), но, оглядываясь на всю эту дьявольщину, у него оставалось всё меньше и меньше возможностей в чём-либо сомневаться; но в то же самое время он старался многое отрицать (старался понять, что некоторые вещи имеют форму и подобие хорошей фекальной массы), и он был бы очень рад, если б за всё то время, что он размышлял, ему удалось бы хоть что-то отвергнуть.

Но когда он подходил к телефону-автомату, — у которого баловались какие-то дети на роликовых коньках, звоня, то на радио New Wave, то в какой-то департамент, — и его изнутри грыз бес противоречий, он всё равно продолжал бороться и «двигаться прямым путём нормального и разумного человека».

И, разогнав детвору от телефона, он набрался духу и уверенно набрал шесть шестёрок…

— Только не отвечай мне сейчас «догадайся», — предупредил Юрий того, кому позвонил. — Если я получу ответы на ряд своих вопросов, то мне будет проще ориентироваться в некоторых сферах, — пояснил он. — Ты не против этого?

— Задавай ряд своих вопросов, — разрешил ему всё тот же голос.

— Первый: что угрожает моему дому? — начал он задавать.

— Труба, — ответил тот вместо «догадайся».

— Какая ещё труба? — не понял Юра.

— Печная, — ответил тот, — дым из которой идёт.

— Ну и причём здесь труба? — задавал он вопросы только потому, что самому догадываться было неохота или некогда.

— Если она не удержится, — отвечал тот, — то чердак уедет.

— Чердак моего дома? — уточнил тот, лишь бы уточнить.

— Не только твоего дома, — отвечал тот своим спокойным-хладнокровным голосом. — Да и вообще тебе пора бы уже прекращать этот вопросник. Постарайся понять: позвонил я тебе чисто из вежливости.

— Не, ну это ерунда какая-то! — пытался Юрий выразить своё удивление к серьёзности того, что «кто-то откуда-то» звонит и таким образом пытается выгнать его из дома — выгнать по какой-то там собственной прихоти!«. — Я в это не верю! Этого не может быть.»

— Да бога ради, — скучно ответил тот. — Не может — так не может. Моё дело — предложить. Хозяин барин.

— Не, ну ты поставь себя на моё место…

— Знаешь, я был бы на 77 небе от счастья, если б ты уговорил меня, чтоб я уступил тебе своё место.

— А что так?

— А то, что «хорошо там, где нас нет».

— Что, тебе очень хреново живётся?

— Наверное, я не буду обсуждать с тобой хреновость всей своей жизни. Я тебе пообещал и золотые горы и твою Аллу и процветание в твоём творчестве и манду под хреном с маслом. Ты — делай выводы.

— Ну ты хотя бы возможность мне дай, убедиться в чём-либо.

— Это само собой! Возможность придёт немного позже. Возможно, сразу, как солнце исчезнет за горизонтом. Придут посредники с оформлением бумаг, либо… приду я сам. Что бы ты предпочёл выбрать? Посоветовал бы я выбрать тебе ребят с бумагами, но, поскольку в советах моих ты не нуждаешься, сам выбирай.

— Хорошо, тогда приходи, — рискнул сделать Юрий выбор. — Буду ждать.

— Я бы не желал тебе ждать, — проговорил голос, прежде чем повесить трубку. — Делай лучше ноги, Юра, пока не поздно. И это не шантаж, а всего лишь дерьмовая ситуация, в которую ты попал со своим чердаком; вернее, я в которую попал с твоим чердаком. — И раздались гудки.

Несколькими секундами позже, Юрий постарался набрать ещё раз эти шесть шестёрок, пока вокруг никого из ожидающих телефона не было, но сразу после первой шестёрки из трубки донеслось монотонное, автоматическое «неправильно набран номер.