За окном дома Юрия Владивостоцкого шёл дождь, но не просто шёл, а лил как из ведра. Это был самый скучный день Юрия. Но он даже и не предполагал, что именно в этот скучный день с ним начнется нечто необыкновенное…
Добавить в моё избранное
291 мин, 51 сек 2796
Но я и сам не ожидал от себя такой реакции: рядом оказалось широкое дерево и ноги меня сами понесли к нему (в трёх-четырёх шагах от меня стояло это дерево), как будто во мне сработал чистый инстинкт самосохранения, который действует абсолютно машинально и иногда способен на чудеса. Я только почувствовал, как у«уаза» включились фары и приказной голос из мегафона потребовал всем оставаться на своих местах. Но ремингтон«пукнул» раньше (у этого«реми» оказался очень хороший глушитель) и за полсекунды до того, как прикреплённый к крыше«уаза» мегафон издал какой-либо звук, я услышал пулю… Она едва не задела моё ухо, просвистев и разнеся в щепки верхушку полутораметрового«пенька», что стоял неподалёку.
— Убейте его! — умоляюще заорал «лейтенант» своим«напарникам», трое или четверо из которых уже выскакивали из «патрола» и пытались всё закончить до того, как«уазовцы» успеют принять меры. Но дерево, за которое я успел забежать, было довольно прочным и помогало мне укрываться от приближающейся стрельбы.
Последовало ещё несколько выстрелов: несколько пуль задели моё дерево, но — странно, конечно — ни одна из них не задела меня. Последовала масса выстрелов, «патроловцы» уже орали ребятам из«уаза»: «нахрен вы нам сдались! Дайте нам ублюдка этого замочить!» Увидеть я мало что мог, и дабы не быть голословным, не буду описывать события, опираясь на собственные предположения. Скажу только, что закончилось всё быстро: двух человек («партолловцев») уложили, — о чём я мог судить тремя минутами позже, — остальные послушно сдали оружие, — в то время как подъехало ещё два автомобиля, гружёных хорошим нарядом милиции: «митсубиси-паджеро» и«ленд-краузер», — и разместились в прибывших автомобилях.
Я же, когда всё уже улеглось, вышел из-за дерева и уселся в «уаз», как посоветовали мне сидящие в нём милиционеры.
«Уаз» двинулся с места первым («паджеро», «партол», «краузер» и м/г«ниссан» остались стоять на месте) и сразу же набрал такую скорость, как будто куда-то опаздывал; как будто водитель«уаза» — грузный сержант с вспотевшей головой — подмывал меня задать им какой-нибудь из наводящих вопросов. И я собирался кое-что спросить, если бы меня не опередили:
— Ну, рассказывай, что там у вас вышло, — попросил меня сидящий рядом со мной капитан.
— Понятия не имею, — ответил я. — Подобрали ни с того ни с сего меня по дороге. Должно быть, спутали с кем-то. А по-вашему как? — обратился я ко всем.
— По-нашему, — тут же оживился капитан, не задумываясь, — ты, либо насолил им чем-то, либо где-то оказался лишним. Не зря ведь они с таким отчаянием пытались от тебя избавиться.
— Ну и что это означает? — спросил я тогда этого «кэпа».
— А означает это, — отвечал тот с удовольствием, — что ты сейчас же выкладываешь нам всё как на духу. Что, где и когда. И, главное, почему.
Вот тебе и раз! Из огня да в полымя. Здорово, ничего не скажешь. Как начинающий актёр чувствует «запах кулис», я тогда, сидя в мчащемся с максимальной скоростью «уазе», чувствовал запах «дознания»; скорее — привкус дознания. Подобный привкус напоминал мне о себе всякий раз, как я выходил из стоматологической поликлиники с вырванным зубом (кариес мои зубы всегда любил).
Всё, больше я им вопросов не задавал. Да и и они у меня ничего не спрашивали, словно этот «уаз» заряжал каждого даром телепатии и мы друг у друга читали мысли:«В отделение приедем, — наверняка размышляли они, — там и побеседуем обо всём. Здесь-то — в машине — чего разбираться?» Может, я их мысли и не читал, но они-то уж точно понимали, насколько хреново я себя чувствую от всей этой заварушки. Может, понимали даже и то, что я во всей этой цепи звено явно лишнее, но больше-то им некого допрашивать. Кто им ещё расскажет что-нибудь о этих«лже-ментах»?
Через семь-восемь минут, «уазик» въехал в город — дорогу уже начали сопровождать разные ночные киоски, девятиэтажные дома и бензоколонки с автостоянками, попадающие на пути через каждую вторую минуту езды. Потом«уаз» завернул за угол какого-то восемнадцатиэтажного жилого дома и тормознул у подъезда, над которым висела чистенькая свеженькая (такая же новенькая, как та телефонная будка — виновник всей этой безумной передряги, двух убитых«милиционеров» («патроловцев»), если «уазовцы» их действительно уложили, и всё это не было каким-нибудь цирком: если«уазовцы» и«патроловцы» не были заодно, проходя какие-то сумасбродные«учения») табличка: ОТДЕЛЕНИЕ МИЛИЦИИ N 13 (благо, что хоть в отношении цыфры 13, равно как и в отношении чёрных кошек, разбитых зеркал и многого-многого-многого, я не был суеверен).
Дознания не было. Если такое и случается, то только раз в жизни: проводить дознание должен был… мой бывший одноклассник, с которым мы проучились и просидели за одной партой (хоть в последних классах меня и подмывало всё время поменять этого соседа по парте на свою любимую девушку; но с девушкой этой у меня тогда была полная конфиденциальность) девять лет и съели вместе — как это называют — ни один пуд сопли.
— Убейте его! — умоляюще заорал «лейтенант» своим«напарникам», трое или четверо из которых уже выскакивали из «патрола» и пытались всё закончить до того, как«уазовцы» успеют принять меры. Но дерево, за которое я успел забежать, было довольно прочным и помогало мне укрываться от приближающейся стрельбы.
Последовало ещё несколько выстрелов: несколько пуль задели моё дерево, но — странно, конечно — ни одна из них не задела меня. Последовала масса выстрелов, «патроловцы» уже орали ребятам из«уаза»: «нахрен вы нам сдались! Дайте нам ублюдка этого замочить!» Увидеть я мало что мог, и дабы не быть голословным, не буду описывать события, опираясь на собственные предположения. Скажу только, что закончилось всё быстро: двух человек («партолловцев») уложили, — о чём я мог судить тремя минутами позже, — остальные послушно сдали оружие, — в то время как подъехало ещё два автомобиля, гружёных хорошим нарядом милиции: «митсубиси-паджеро» и«ленд-краузер», — и разместились в прибывших автомобилях.
Я же, когда всё уже улеглось, вышел из-за дерева и уселся в «уаз», как посоветовали мне сидящие в нём милиционеры.
«Уаз» двинулся с места первым («паджеро», «партол», «краузер» и м/г«ниссан» остались стоять на месте) и сразу же набрал такую скорость, как будто куда-то опаздывал; как будто водитель«уаза» — грузный сержант с вспотевшей головой — подмывал меня задать им какой-нибудь из наводящих вопросов. И я собирался кое-что спросить, если бы меня не опередили:
— Ну, рассказывай, что там у вас вышло, — попросил меня сидящий рядом со мной капитан.
— Понятия не имею, — ответил я. — Подобрали ни с того ни с сего меня по дороге. Должно быть, спутали с кем-то. А по-вашему как? — обратился я ко всем.
— По-нашему, — тут же оживился капитан, не задумываясь, — ты, либо насолил им чем-то, либо где-то оказался лишним. Не зря ведь они с таким отчаянием пытались от тебя избавиться.
— Ну и что это означает? — спросил я тогда этого «кэпа».
— А означает это, — отвечал тот с удовольствием, — что ты сейчас же выкладываешь нам всё как на духу. Что, где и когда. И, главное, почему.
Вот тебе и раз! Из огня да в полымя. Здорово, ничего не скажешь. Как начинающий актёр чувствует «запах кулис», я тогда, сидя в мчащемся с максимальной скоростью «уазе», чувствовал запах «дознания»; скорее — привкус дознания. Подобный привкус напоминал мне о себе всякий раз, как я выходил из стоматологической поликлиники с вырванным зубом (кариес мои зубы всегда любил).
Всё, больше я им вопросов не задавал. Да и и они у меня ничего не спрашивали, словно этот «уаз» заряжал каждого даром телепатии и мы друг у друга читали мысли:«В отделение приедем, — наверняка размышляли они, — там и побеседуем обо всём. Здесь-то — в машине — чего разбираться?» Может, я их мысли и не читал, но они-то уж точно понимали, насколько хреново я себя чувствую от всей этой заварушки. Может, понимали даже и то, что я во всей этой цепи звено явно лишнее, но больше-то им некого допрашивать. Кто им ещё расскажет что-нибудь о этих«лже-ментах»?
Через семь-восемь минут, «уазик» въехал в город — дорогу уже начали сопровождать разные ночные киоски, девятиэтажные дома и бензоколонки с автостоянками, попадающие на пути через каждую вторую минуту езды. Потом«уаз» завернул за угол какого-то восемнадцатиэтажного жилого дома и тормознул у подъезда, над которым висела чистенькая свеженькая (такая же новенькая, как та телефонная будка — виновник всей этой безумной передряги, двух убитых«милиционеров» («патроловцев»), если «уазовцы» их действительно уложили, и всё это не было каким-нибудь цирком: если«уазовцы» и«патроловцы» не были заодно, проходя какие-то сумасбродные«учения») табличка: ОТДЕЛЕНИЕ МИЛИЦИИ N 13 (благо, что хоть в отношении цыфры 13, равно как и в отношении чёрных кошек, разбитых зеркал и многого-многого-многого, я не был суеверен).
Дознания не было. Если такое и случается, то только раз в жизни: проводить дознание должен был… мой бывший одноклассник, с которым мы проучились и просидели за одной партой (хоть в последних классах меня и подмывало всё время поменять этого соседа по парте на свою любимую девушку; но с девушкой этой у меня тогда была полная конфиденциальность) девять лет и съели вместе — как это называют — ни один пуд сопли.
Страница 9 из 78
