Не страшно плясать под чужую дудку. Страшно ходить под неё строем. В дверь постучали. Минуту назад Сергей наблюдал, как к его домику подъехала машина. Он поджидал своего клиента, словно паук добычу, уже достаточно долго. И вот — свершилось.
Добавить в моё избранное
26 мин, 38 сек 832
Взгляд Германа упал в открытую сахарницу, потом на жёлтую осу, которая, взявшись из ниоткуда, теперь готова была полакомиться всеми угощениями, что мог предложить Сергей. Уж не побрезгует.
— Просто воды, если можно, — наконец, решился он.
— Конечно, — Сергей неспешно поднялся и, взяв замусоленный чайник налил в чистую кружку остывшего кипятку.
— Что тебя заставило принять это решение?
— Мне нужно жить (дальше). Я ХОЧУ жить. Хотя бы остаток своей жизни провести так, как мне этого хочется. Я уеду из страны, забуду всё, что было, весь этот кошмар, эту кровь, эту грязь. То, что я рассказал тебе, я рассказал в первый и, видимо, последний раз.
— Они здесь? — Поинтересовался Герман, инстинктивно обведя взглядом комнату, что заставило Сергея улыбнуться.
— Да… Они здесь… — Улыбка на его лице растянулась ещё шире, превращаясь в кривоватый нелепый оскал, — Деньги вперёд.
Герман кивнул и вышел за двери. Буквально минуту спустя он вошёл вместе с высоким мужчиной в сером пиджаке с чемоданчиком в руках. Не стоило особых усилий, чтобы догадаться, что деньги там. Мужчина положил на стол чемоданчик и открыл, давая возможность Сергею удостовериться, что всё в порядке.
— Хорошо, — с напряжённым наслаждением протянул Сергей, когда его пальцы едва касаясь, гладили поверхность ценных зелёноватых бумажек, аккуратно сложенных по пачкам, словно на ощупь проверяя их на подлинность, — они там, — он указал на дверь, ведущую в подвал, — В деревянных ящиках с печатью.
— Прощай, — С насмешкой бросил Герман, когда несколько ребят вытащили четыре больших ящика из подвала забытого богом домика на территории, вокруг которой находились те самые кострища, и вынесли свою ношу на улицу, погружая в машину.
— С Богом… — Ответил Сергей, захлопнув чемоданчик.
— Просто воды, если можно, — наконец, решился он.
— Конечно, — Сергей неспешно поднялся и, взяв замусоленный чайник налил в чистую кружку остывшего кипятку.
— Что тебя заставило принять это решение?
— Мне нужно жить (дальше). Я ХОЧУ жить. Хотя бы остаток своей жизни провести так, как мне этого хочется. Я уеду из страны, забуду всё, что было, весь этот кошмар, эту кровь, эту грязь. То, что я рассказал тебе, я рассказал в первый и, видимо, последний раз.
— Они здесь? — Поинтересовался Герман, инстинктивно обведя взглядом комнату, что заставило Сергея улыбнуться.
— Да… Они здесь… — Улыбка на его лице растянулась ещё шире, превращаясь в кривоватый нелепый оскал, — Деньги вперёд.
Герман кивнул и вышел за двери. Буквально минуту спустя он вошёл вместе с высоким мужчиной в сером пиджаке с чемоданчиком в руках. Не стоило особых усилий, чтобы догадаться, что деньги там. Мужчина положил на стол чемоданчик и открыл, давая возможность Сергею удостовериться, что всё в порядке.
— Хорошо, — с напряжённым наслаждением протянул Сергей, когда его пальцы едва касаясь, гладили поверхность ценных зелёноватых бумажек, аккуратно сложенных по пачкам, словно на ощупь проверяя их на подлинность, — они там, — он указал на дверь, ведущую в подвал, — В деревянных ящиках с печатью.
— Прощай, — С насмешкой бросил Герман, когда несколько ребят вытащили четыре больших ящика из подвала забытого богом домика на территории, вокруг которой находились те самые кострища, и вынесли свою ношу на улицу, погружая в машину.
— С Богом… — Ответил Сергей, захлопнув чемоданчик.
Страница 8 из 8
