— Барин! Петр Семенович! — голос за дверью был елейный до отвращения, и Петр Семенович Криволесов поморщился. Ничего эти бездельники без него сделать не могут! Намедни приказал погреба расширить, так ничего сообразить не могут, все им покажи, да мордой сунь. Дурачье немытое! Может, вам инженера подать?
Добавить в моё избранное
28 мин, 9 сек 5523
Мишка вновь встал, как вкопанный.
— Барин, гляди, блестит что-то!
Петр Семенович всмотрелся: на костях лежало ожерелье, тускло сверкая темно-зелеными камнями. Неужто и впрямь — клад?! Вот удача! Чувство тревоги не оставляло Криволесова, но ему было плевать. В тот момент он чувствовал себя кем-то вроде отчаянно смелых расхитителей гробниц Египта, о которых когда-то читал.
— Подними! — скомандовал он Мишке. Тот шагнул вперед, нагнулся, и в тот же миг провалился, чудом уцепившись за край земляного пола. Лампа, упавшая рядом, осветила перекошенное от ужаса лицо крепостного.
— Петр Семенович! Барин! Помогите! Дайте руку! Погибаю! — кричал Мишка, сползающими пальцами цепляясь за край ямы.
— Погоди! Погоди, — забормотал Криволесов. Приближаться к яме опасно — а ну как провалишься следом? — Я позову людей. Я сейчас!
Он осторожно протянул руку и подхватил лампу, отшатнувшись от попытавшегося схватить его за рукав Мишки, и побежал к выходу. Вослед неслись затухающие крики:
— Барин! Не бросай меня здесь, бари-и-ин! — крик оборвался, а когда Петр Семенович подбегал к погребу, до ушей донесся нечеловеческий вопль. Так не кричат, боясь темноты. Так кричат люди, которые… которых…
Криволесов невольно перекрестился, резво поднялся по лестнице и вышел из подвала, щурясь на солнечный свет. Во дворе было все, как всегда: куда-то сновали кухонные девки, кучер возился с подпругами, где-то гоготали гуси и пахло свежескошенным сеном. Будто ничего и не случилось.
Стараясь сохранять невозмутимый вид, Петр Семенович проследовал в кабинет, взял из шкатулки ключ и отпер ящик стола. В ящике лежал пистолет. Тот самый. Заря-женный. Криволесов помнил, как зарядил его на следующий день после дуэли. Хотел застрелиться. Потом отложил до худших времен. Петр Семенович взял оружие и засунул за пояс так, чтобы наружу торчала лишь граненая деревянная рукоять.
— Семен! — позвал он кучера. Тот немедля подошел. — Пойдешь со мной, Семен. Нет, погоди, скажи Никитичу, путь принесет лампу! Да живее!
— Слушаюсь, барин! — кучер припустил в дом, потом выскочил и забежал в при-стройки. Оттуда послышались крики и брань. Через минуту Семен стоял возле Криволесова с лампой.
— Зажги! — приказал барин.
— Э-э… Здесь вроде светло, ваше благородие, — кучер был отставным унтером, воевал, и по привычке называл всех господ «ваше благородие».
— А-а, — махнул рукой Криволесов, — иди за мной!
Они спустились в подвал.
— Вот лампа, — сказал барин, — зажги от нее.
Кучер зажег вторую лампу.
— А где Мишка? — удивленно спросил он, оглядевшись. — Вроде не выходил отсель.
— Там Мишка! — Петр Семенович кивнул на пролом в стене. — Упал в яму. Идем выручать.
— Дак, это… — на мгновенье задумался Семен. — Веревку тогда надо!
— Давай веревку! — согласился барин. — Быстрее только! Кричал он сильно. Ногу, наверное, сломал.
— Я мигом, ваше благородие! — кучер взлетел вверх по лестнице и вскоре вернулся с веревкой.
— Бери лампу и пошли, — приказал Петр Семенович. Сам он держал вторую лампу и первым переступил проем в стене. Сердце возбужденно бухало, как в первый раз на охоте.
— Что же это, барин? — пыхтел сзади кучер. — Куда идем-то?
— Помолчи!
Наконец, вступили в тот зал. Увидав кости и черепа, Семен охнул и закрестился.
— Что же здесь было, барин? Откуда кости?
— Не бойся.
Было тихо, но эта тишина пугала Петра Семеновича сильней, чем крики пропавшего Мишки. Он сунул руку за пояс и нащупал рукоять пистолета. Стало не так страшно.
— Где же Мишка?
— Осторожно, дурак, там яма! — прикрикнул Криволесов, ухватив кучера за рукав. Не хватало и этому провалиться! Они осветили дыру. На краю виднелись глубокие борозды. Следы пальцев крепостного.
— Туда он упал, — Криволесов указал на яму. — Посмотри-ка, что там!
Кучер с опаской постучал каблуком, проверяя края, лег на живот, пуком веревки отодвинув в сторону кости. Рука с лампой опустилась вниз.
— Кости там. Клочья какие-то. Никого вродь нет.
— Как никого? — Петр Семенович осторожно нагнулся, привстав на колено, и заглянул вниз. Яма была неглубокой — аршина четыре, так что барин отчетливо увидел одинокий скелет на ее дне. — Но Мишка был там! Он упал туда!
Кучер смотрел на Криволесова, и на рябом его лице читалось недоумение.
— Где ж Мишка? — растерянно повторил он.
— Полезай туда! — приказал барин. — Может, там ход какой имеется, он и ушел?
— Так… Надо веревку держать, барин.
— Я подержу, полезай!
Семен осторожно спустился в яму, держа лампу за ручку зубами. Он осветил стены и лежащий внизу скелет.
— Господи Иисусе! — закричал он. — Это ведь Мишка!
— Как Мишка? — не понял Криволесов.
— Барин, гляди, блестит что-то!
Петр Семенович всмотрелся: на костях лежало ожерелье, тускло сверкая темно-зелеными камнями. Неужто и впрямь — клад?! Вот удача! Чувство тревоги не оставляло Криволесова, но ему было плевать. В тот момент он чувствовал себя кем-то вроде отчаянно смелых расхитителей гробниц Египта, о которых когда-то читал.
— Подними! — скомандовал он Мишке. Тот шагнул вперед, нагнулся, и в тот же миг провалился, чудом уцепившись за край земляного пола. Лампа, упавшая рядом, осветила перекошенное от ужаса лицо крепостного.
— Петр Семенович! Барин! Помогите! Дайте руку! Погибаю! — кричал Мишка, сползающими пальцами цепляясь за край ямы.
— Погоди! Погоди, — забормотал Криволесов. Приближаться к яме опасно — а ну как провалишься следом? — Я позову людей. Я сейчас!
Он осторожно протянул руку и подхватил лампу, отшатнувшись от попытавшегося схватить его за рукав Мишки, и побежал к выходу. Вослед неслись затухающие крики:
— Барин! Не бросай меня здесь, бари-и-ин! — крик оборвался, а когда Петр Семенович подбегал к погребу, до ушей донесся нечеловеческий вопль. Так не кричат, боясь темноты. Так кричат люди, которые… которых…
Криволесов невольно перекрестился, резво поднялся по лестнице и вышел из подвала, щурясь на солнечный свет. Во дворе было все, как всегда: куда-то сновали кухонные девки, кучер возился с подпругами, где-то гоготали гуси и пахло свежескошенным сеном. Будто ничего и не случилось.
Стараясь сохранять невозмутимый вид, Петр Семенович проследовал в кабинет, взял из шкатулки ключ и отпер ящик стола. В ящике лежал пистолет. Тот самый. Заря-женный. Криволесов помнил, как зарядил его на следующий день после дуэли. Хотел застрелиться. Потом отложил до худших времен. Петр Семенович взял оружие и засунул за пояс так, чтобы наружу торчала лишь граненая деревянная рукоять.
— Семен! — позвал он кучера. Тот немедля подошел. — Пойдешь со мной, Семен. Нет, погоди, скажи Никитичу, путь принесет лампу! Да живее!
— Слушаюсь, барин! — кучер припустил в дом, потом выскочил и забежал в при-стройки. Оттуда послышались крики и брань. Через минуту Семен стоял возле Криволесова с лампой.
— Зажги! — приказал барин.
— Э-э… Здесь вроде светло, ваше благородие, — кучер был отставным унтером, воевал, и по привычке называл всех господ «ваше благородие».
— А-а, — махнул рукой Криволесов, — иди за мной!
Они спустились в подвал.
— Вот лампа, — сказал барин, — зажги от нее.
Кучер зажег вторую лампу.
— А где Мишка? — удивленно спросил он, оглядевшись. — Вроде не выходил отсель.
— Там Мишка! — Петр Семенович кивнул на пролом в стене. — Упал в яму. Идем выручать.
— Дак, это… — на мгновенье задумался Семен. — Веревку тогда надо!
— Давай веревку! — согласился барин. — Быстрее только! Кричал он сильно. Ногу, наверное, сломал.
— Я мигом, ваше благородие! — кучер взлетел вверх по лестнице и вскоре вернулся с веревкой.
— Бери лампу и пошли, — приказал Петр Семенович. Сам он держал вторую лампу и первым переступил проем в стене. Сердце возбужденно бухало, как в первый раз на охоте.
— Что же это, барин? — пыхтел сзади кучер. — Куда идем-то?
— Помолчи!
Наконец, вступили в тот зал. Увидав кости и черепа, Семен охнул и закрестился.
— Что же здесь было, барин? Откуда кости?
— Не бойся.
Было тихо, но эта тишина пугала Петра Семеновича сильней, чем крики пропавшего Мишки. Он сунул руку за пояс и нащупал рукоять пистолета. Стало не так страшно.
— Где же Мишка?
— Осторожно, дурак, там яма! — прикрикнул Криволесов, ухватив кучера за рукав. Не хватало и этому провалиться! Они осветили дыру. На краю виднелись глубокие борозды. Следы пальцев крепостного.
— Туда он упал, — Криволесов указал на яму. — Посмотри-ка, что там!
Кучер с опаской постучал каблуком, проверяя края, лег на живот, пуком веревки отодвинув в сторону кости. Рука с лампой опустилась вниз.
— Кости там. Клочья какие-то. Никого вродь нет.
— Как никого? — Петр Семенович осторожно нагнулся, привстав на колено, и заглянул вниз. Яма была неглубокой — аршина четыре, так что барин отчетливо увидел одинокий скелет на ее дне. — Но Мишка был там! Он упал туда!
Кучер смотрел на Криволесова, и на рябом его лице читалось недоумение.
— Где ж Мишка? — растерянно повторил он.
— Полезай туда! — приказал барин. — Может, там ход какой имеется, он и ушел?
— Так… Надо веревку держать, барин.
— Я подержу, полезай!
Семен осторожно спустился в яму, держа лампу за ручку зубами. Он осветил стены и лежащий внизу скелет.
— Господи Иисусе! — закричал он. — Это ведь Мишка!
— Как Мишка? — не понял Криволесов.
Страница 2 из 9
