Кирпичики на полках. К какому-то шкету подошёл сосед в коридоре, который был вдвое его старше, и спросил, почему он с ним никогда не здоровается…
Добавить в моё избранное
32 мин, 33 сек 11565
— удручённо проговорил тот. — В таком случае, я вынужден буду защищаться.
— Что ты будешь в случае?
— А ты сам увидишь…
Этот тип за окном не договорил, или договорил, но подросток его не услышал, потому что у него за спиной зарычал какой-то зверь.
— Что это ещё такое? — прохлопал паренёк губами, как выброшенная на берег рыба. Из-за дикого рёва его голос тоже не был слышен.
Он обернулся и увидел, как на его соседе разрывается одежда. Туловище престарелого соседа уродовалось прямо на глазах. То есть, не уродовалось, а мутировало. Конечно, если можно так назвать вздувающуюся кожу, покрывающуюся густой звериной шерстью.
— А, я понял, — опять беззвучно прохлопал губами самодовольный подросток. Он всё ещё так нелепо себя вёл, словно сидел в кинозале и смотрел «хоррор» в 3D формате. — Если бы у меня при себе были серебряные пули, а не молоток с зубилом, то разговаривал бы я тогда не с вампиром, а с оборотнем, который, в случае опасности, превратился бы в вампира. Я понял, кто ты такой, мужик! Ты — хамелеон. Только жалко, что ты не сумел дотумкать превратиться в глухонемого. Ну, того, который по губам умеет читать. А так вы оба двойники. То есть, с тем, что ты мой двойник, меня ты не надуришь. Я тебя расколол, так как вы оба голые.
Он смотрел в это время на бывшего в одежде соседа, с которого все до ниточки клочья были уже содраны.
— И попробуй докажи, мужик, что до этого он был в одежде? Ну, что битой я его одетого долбал.
Лицо того двойника-соседа, на которого он смотрел, начало по горизонтали вытягиваться вперёд, принимая такой странный вид, словно перед подростком был Крокодил Гена, где-то (наверно в уличной потасовке) потерявший свою мультяшную шляпу. Но это только сначала так выглядело. Потом, когда внутри пасти начали вырастать длинные клыки, как в фильме «Зубастики», то теперь «мутант» не очень был похож на того мультяшного персонажа, Крокодила Гену.
— Эй, мужик, — всё время косился подросток на типа за окном, — он не запарится под своей шерстью? Всё-таки, тридцать градусов, даже ночью! Он же у тебя всю ночь будет носиться за людьми по улице с топором? «Хомяк» этот твой в мехах.
Но тот, который был за окном, его не слышал. Отчётливой речи мешал рёв этого «хомяка в человечий рост», чем-то напоминающего собой студента, подрабатывающего на раздаче листовок для прохожих (как наверно подростку представлялось, под шкурой этого «гигантского хомяка», спрятана магнитола, которая изрыгает все эти звуковые эффекты), из медвежьих лап которого, с той же скоростью, как и «клыки саблезубого тигра», вырастали когти. Как только забавный «хомяк» махнул лапой, то старомодный чёрно-белый стариков телевизор, как мячик слетел с табуретки, врезаясь в несущую стену, но не отскакивая от неё, а разбиваясь вдребезги. Осколки летят в разные стороны, один из них задевает голое колено подростка и тот вскрикивает от неожиданной боли.«Вот чёрт, — думает он, — а если бы по яйцам? Хорошо, ещё, эта хрень не выстрелила мне по шортам и не прорвала их в причинном месте! Как я буду после этого перед тёлками?»
Возле той стены, о которую телевизор разлетелся вдребезги, словно взорвался сосед-вампир, которого мгновенно сожгли лучи полуденного солнца, располагалась входная дверь. Из-за неимоверного звериного рёва (видимо, это мутант орал так от боли, потому что можно себе представить, какую испытываешь боль, когда внутри тебя начинает деформироваться весь твой скелет: кости резко вытягиваются-вырастают, даже наверно внутри «мутирующего» черепа удлиняется и вытягивается вдоль головной мозг, так, словно он кусок пластилина или дрожжевого теста) подросток не слышал, как внутри замочной скважины поворачивается ключ. Как с той стороны кто-то пытается открыть дверь и войти в эту квартиру в качестве третьего«гостя». Если бы слышал, то, конечно бы, настроился на то, что сейчас сюда войдёт очередной двойник соседа и тоже начнёт превращаться в оборотня. Ведь, судя по словам первого двойника (ухмыляющегося мерзавца, который висел за окном и делал вид, что его, как всякого уважающего себя вампира, очень травмирует то, что его не хотят впустить в человеческое жилище), можно предположить, что у этого старика ещё очень и очень много близнецов-братьев. Прямо, как героев в фильме «Ширли-мырли». То есть, подросток не слышал, но посмотрел в сторону стены, когда телевизор о неё разбился, и смог увидеть как дверь открылась и, как в квартиру соседа вошёл его отец. В руках он сжимал пульт, который похож на пульт от их телевизора. Не того, который «взорвался» при ударе о стену, потому что у чёрно-белых телевизоров нет пультов для переключения каналов. Это был пульт от телевизора его отца. И он видел, как от наконечника этого пульта тянется тонкая зелёная нить (видимо, это было что-то схожее с лазерным лучом, но подросток не знал, что такое лазерный луч, и не мог её сравнить с ним), которую его отец направил на соседа-чудище лесное и нажал на какую-то кнопку на пульте.
— Что ты будешь в случае?
— А ты сам увидишь…
Этот тип за окном не договорил, или договорил, но подросток его не услышал, потому что у него за спиной зарычал какой-то зверь.
— Что это ещё такое? — прохлопал паренёк губами, как выброшенная на берег рыба. Из-за дикого рёва его голос тоже не был слышен.
Он обернулся и увидел, как на его соседе разрывается одежда. Туловище престарелого соседа уродовалось прямо на глазах. То есть, не уродовалось, а мутировало. Конечно, если можно так назвать вздувающуюся кожу, покрывающуюся густой звериной шерстью.
— А, я понял, — опять беззвучно прохлопал губами самодовольный подросток. Он всё ещё так нелепо себя вёл, словно сидел в кинозале и смотрел «хоррор» в 3D формате. — Если бы у меня при себе были серебряные пули, а не молоток с зубилом, то разговаривал бы я тогда не с вампиром, а с оборотнем, который, в случае опасности, превратился бы в вампира. Я понял, кто ты такой, мужик! Ты — хамелеон. Только жалко, что ты не сумел дотумкать превратиться в глухонемого. Ну, того, который по губам умеет читать. А так вы оба двойники. То есть, с тем, что ты мой двойник, меня ты не надуришь. Я тебя расколол, так как вы оба голые.
Он смотрел в это время на бывшего в одежде соседа, с которого все до ниточки клочья были уже содраны.
— И попробуй докажи, мужик, что до этого он был в одежде? Ну, что битой я его одетого долбал.
Лицо того двойника-соседа, на которого он смотрел, начало по горизонтали вытягиваться вперёд, принимая такой странный вид, словно перед подростком был Крокодил Гена, где-то (наверно в уличной потасовке) потерявший свою мультяшную шляпу. Но это только сначала так выглядело. Потом, когда внутри пасти начали вырастать длинные клыки, как в фильме «Зубастики», то теперь «мутант» не очень был похож на того мультяшного персонажа, Крокодила Гену.
— Эй, мужик, — всё время косился подросток на типа за окном, — он не запарится под своей шерстью? Всё-таки, тридцать градусов, даже ночью! Он же у тебя всю ночь будет носиться за людьми по улице с топором? «Хомяк» этот твой в мехах.
Но тот, который был за окном, его не слышал. Отчётливой речи мешал рёв этого «хомяка в человечий рост», чем-то напоминающего собой студента, подрабатывающего на раздаче листовок для прохожих (как наверно подростку представлялось, под шкурой этого «гигантского хомяка», спрятана магнитола, которая изрыгает все эти звуковые эффекты), из медвежьих лап которого, с той же скоростью, как и «клыки саблезубого тигра», вырастали когти. Как только забавный «хомяк» махнул лапой, то старомодный чёрно-белый стариков телевизор, как мячик слетел с табуретки, врезаясь в несущую стену, но не отскакивая от неё, а разбиваясь вдребезги. Осколки летят в разные стороны, один из них задевает голое колено подростка и тот вскрикивает от неожиданной боли.«Вот чёрт, — думает он, — а если бы по яйцам? Хорошо, ещё, эта хрень не выстрелила мне по шортам и не прорвала их в причинном месте! Как я буду после этого перед тёлками?»
Возле той стены, о которую телевизор разлетелся вдребезги, словно взорвался сосед-вампир, которого мгновенно сожгли лучи полуденного солнца, располагалась входная дверь. Из-за неимоверного звериного рёва (видимо, это мутант орал так от боли, потому что можно себе представить, какую испытываешь боль, когда внутри тебя начинает деформироваться весь твой скелет: кости резко вытягиваются-вырастают, даже наверно внутри «мутирующего» черепа удлиняется и вытягивается вдоль головной мозг, так, словно он кусок пластилина или дрожжевого теста) подросток не слышал, как внутри замочной скважины поворачивается ключ. Как с той стороны кто-то пытается открыть дверь и войти в эту квартиру в качестве третьего«гостя». Если бы слышал, то, конечно бы, настроился на то, что сейчас сюда войдёт очередной двойник соседа и тоже начнёт превращаться в оборотня. Ведь, судя по словам первого двойника (ухмыляющегося мерзавца, который висел за окном и делал вид, что его, как всякого уважающего себя вампира, очень травмирует то, что его не хотят впустить в человеческое жилище), можно предположить, что у этого старика ещё очень и очень много близнецов-братьев. Прямо, как героев в фильме «Ширли-мырли». То есть, подросток не слышал, но посмотрел в сторону стены, когда телевизор о неё разбился, и смог увидеть как дверь открылась и, как в квартиру соседа вошёл его отец. В руках он сжимал пульт, который похож на пульт от их телевизора. Не того, который «взорвался» при ударе о стену, потому что у чёрно-белых телевизоров нет пультов для переключения каналов. Это был пульт от телевизора его отца. И он видел, как от наконечника этого пульта тянется тонкая зелёная нить (видимо, это было что-то схожее с лазерным лучом, но подросток не знал, что такое лазерный луч, и не мог её сравнить с ним), которую его отец направил на соседа-чудище лесное и нажал на какую-то кнопку на пульте.
Страница 7 из 9
