Стон

Волна боли стянула меня в невыносимом спазме, — Ты будешь теперь подстилкой для мужчин. Не одна женщина больше тебя не коснется. Константин иди сюда.

Я онемел. Такого я не ожидал. Да и стоило ли думать, что с Тамарой так все просто закончится. Эта женщина слишком коварна и мстительна, что бы кого-то пощадить. Но это уже не важно.

— Тамара, любовь моя, — демон подошел к ней и обнял за талию, погружая свое лицо в копну ее огненных волос.

— Я знаю, как ты меня любишь. И знаю, как ты хочешь обладать моим телом, но для начала я должна посмотреть на тебя. Каков ты в деле, — ее взгляд скользнул по моему телу, — Я хочу, что бы ты овладел моим бывшим любовником, неистово, грубо, так как я люблю.

Константин, казалось, смутился, но быстро взял себя в руки. Его губы коснулись руки королевы, а злобный взгляд из под бровей пробежал по моему телу. Закрыв глаза, я знал, что ночь продлиться очень долго.

Тамара, облокотившись о котел с кислотой, стояла напротив меня и смотрела прямо в глаза. Одной рукой она гладила свою грудь, второй же ритмично ласкала себя между ног.

— Сильнее, сильнее, — с придыханием наставляла она Константина, — Я люблю, когда жестко.

Мощные руки ее нового любимчика, крепко прижимали меня за талию к себе, а тяжелое дыхание и сопение отдавалось в самое ухо.

— Я трахну тебя так, что тебе и не снилось, милый, — прошептал он и начал яростно вбиваться в меня с сзади, рыча и вгрызаясь в мое плечо зубами, вырывая куски мяса. Я сжал губы, чтобы не закричать от боли и отвращения. Пытаясь не чувствовать, что со мной происходит. Я устремил свой взгляд на Леру, которая медленно погружалась в кислоту, растворялась и навсегда покидала этот мир. Бесследно и тихо. Что же я наделал?

Не знаю, сколько это продолжалось. Все было как в тумане. Я слышал лишь, то, что королева смеется над Константином.

— Ты думаешь, я с тобой буду спать? — ее голова откинулась в лающем смехе, — Ты ему даже в подметки не годишься, но я нашла тебе применение. Ты теперь все время будешь трахать его. Пока мне не надоест.

Она, увидев, что я пришел в себя, пошла к трону и подняла с полу кровавый сверток.

— Чуть не забыла, — она убаюкивающее качала что-то, завернутое в кружевную бежевую сорочку Леры, — Ты стал папочкой.

Мое тело резко дернулось. Что она несет? Такого не может быть.

— Твоя человечиха неожиданно разродилась под моей лаской, я лично помогла вытащить это из ее матки, — она открыла сверток, и я увидел маленькое розовое существо, своеобразный зародыш с виднеющейся головой глазами, ручками и ножками, — Правда на тебя похож?

Меня всего затрясло. Я не мог отвести взгляда от этого существа. Мой ребенок. Мог ли я когда-нибудь мыслить об этом. Почему-то стало не хватать воздуха, я не в себе начал метаться, пытаясь сорвать с себя с крюков.

— Какая прелесть, ты не знал, — она положила зародыш возле моих ног и сказала, — Видишь ли твоя Лера, понесла в первый же день, как ты ей овладел. Я сразу же почувствовала неладное. Когда зарождаются такие полукровки я первая, кто об этом узнает. Это значит, что кто-то из моих демонов вышел из под контроля. Я искала тебя три месяца. Молчаливо, наблюдая за всеми, кто был в моем окружение. Как же ты меня разочаровал.

— Ты тварь, — зарычал я.

— А ты сомневался? — она направилась к выходу, — Я слишком утомилась. Встретимся завтра.

Она вышла из помещения, оставив меня наедине с Константином. Последовала минутная пауза. Я все еще не мог оторвать взгляда от свертка под ногами. Оно продолжало жить, не смотря ни на что.

Неожиданно демон подошел ко мне и резким движением вырвал из моей груди крюки. Я упал на пол и в припадке начал кататься по полу пытаясь унять невыносимую боль. Позвоночник уже сросся, и я мог двигаться. Когда боль утихла. Я поднялся и, качаясь на ходу, подошел к котлу. От Леры осталась только рука, крепко обхваченная железным браслетом. У меня уже не было никаких эмоций. Я просто вытащил ее кисть из оков и прижал к губам, целуя и прося прощения.

— Может, прекратишь, ныть, — Константин подошел ко мне и подал одежду, — Оденься и проваливай отсюда. Что б я тебя больше не видел.

Я поднял глаза на этого верзилу.

— Зачем ты меня освободил?

— Ничего не спрашивай, просто проваливай. Это единственное что я могу сделать для тебя.

— Но почему? — я морщась от боли одел на голое тело короткое пальто, когда-то серого цвета. Сейчас же оно полностью было мокрым от моей крови. Константин протянул мне брюки, но я не решился их одеть. Между ног невыносимо пульсировала боль, так что не хотелось ее усиливать, прикрывая тканью.

— Триста лет назад ты перешел мне дорогу, влюбив в себя Тамару, но сегодня я тебя прощаю. Уходи.

Я кивнул головой. На дрожащих ногах я подошел к свертку и взял его в руки.