Кровавые Небеса

— В присутствии остальных я предпочитала соблюдать церемонии. — Приветствую вас, командующие.

Иван и Кир ответили мне кивками.

— Здравствуй, Ника! Давно не виделись. — Высокий тридцатилетний мужчина пожал мою руку и тепло улыбнулся. Каштановые волосы слегка серебрились у висков, но карие глаза лучились жизненной энергией, силой и добротой. Юстас. Именно он учил меня обращаться с мечом; и ещё он был одним из тех немногих, кто не отвернулся от меня после гибели Виктора.

— Кто твой спутник, Ника? — Кир не выдержал первым.

Демон, всё это время безмолвно стоявший чуть позади, по правую руку от меня, напрягся.

— Это Ян. Один из прорвавшихся демонов овладел его телом. Я провела экзорцизм и изгнала его, но Ян после этого сохранил память о произошедшем.

Все посмотрели на демона с новым интересом. Дело в том, что одержимые, как правило, ничего не помнят после экзорцизма. Изредка встречаются исключения. Они чаще всего и пополняют ряды воинства. Думаю, что причины их выбора ясны.

— Сочувствую, сын мой. Значит, ты желаешь вступить в наши ряды? Обитель с радостью примет тебя. — сказал Кирилл, неверно меня поняв.

— Благодарю вас, святой отец. Я останусь с Никой. — Звучный бархатный голос раздался совсем близко и от неожиданности я чуть было не вздрогнула.

Непонимающие взгляды переводились с демона на меня.

— Что это значит? — Кирилл смотрел на Яна, но обращался ко мне.

— Ян остаётся со мной. При всём уважении, отец-настоятель, я на этом настаиваю. Он не будет вступать в отряд.

— Тогда на каком основании ты оставляешь этого мужчину при себе, привела сюда? — осведомился Ивар.

Сколько я ни размышляла над этим вопросом, разумного объяснения заготовить так и не удалось. Запихнув свою гордость поглубже, я медленно выдохнула и спокойно глядя на присутствующих ответила:

— На том основании, что он мужчина.

У Юстаса отпала челюсть; командиры второго и третьего отрядов смотрели на меня с возмущением; Кирилл был поражён. На лице Яна трудно было что-либо прочесть.

— Что я слышу! Сестра Евангелина, ты прости меня, я невольно стал свидетелем вашего разговора. — В голосе Демьяна звучали едкость и издёвка. — Искренне рад за тебя.

Остановившись напротив Яна, он нарочито медленно смерил его взглядом с ног до головы и, растянув тонкие губы в не предвещающей ничего хорошего улыбке, произнёс:

— Знаешь парень, ты везунчик! Искренне поздравляю и надеюсь, что удача тебя не оставит. А моему другу Виктору повезло меньше…

— Демьян! — предостерегающе одёрнул его Юстас.

— Так вот, — продолжил он, — когда демон вселился в Виктора, Ника не стала долго раздумывать — просто убила его. Смотрю я на тебя и думаю, что же есть в тебе такого, что она сохранила твою жизнь, а красавчик? Что молчишь, слишком личное?

Слова резали по сердцу, разрывая ещё свежие раны. Когда я только появилась в обители, Демьян и Виктор дружили. Потом меня определили в пятый отряд, командовал которым забавный веснушчатый парень с храбрым сердцем. Виктор стал мне другом — первым и единственным. А потом я убила его. Не важно, что им владел константа. Не имеет значения, что спасти его было невозможно. Ничто не смоет с моей души чувства вины, поедающего меня заживо. Никто не может винить меня больше, чем я сама. Смерть Виктора на моей совести, руки обагрены его кровью… Изо всех сил я старалась не заплакать, не дрогнуть и не сломаться. Только не здесь, нет. Я сильная… Сильная.

— Что ты хочешь от меня услышать, Демьян? — спросила я пустым голосом.

— Он и правда так хорош, что…

Лишь свист воздуха, размытое движение и вот — командир пятого отряда ошеломлённо глядит на блондина, лёжа на полу и отирая кровь с подбородка.

— Спасибо, ты меня опередил. — Сказал Юстас Яну и недобро глянул на экзорциста.

— Ты ответишь за… — Демьян практически рычал, вскакивая с пола и устремляясь к демону.

Дорогу ему заступил Кирилл.

— Брат, — пророкотал настоятель, — ты повёл себя недостойно. Бог простит тебе злобу, но ты прекрасно знаешь — Ника не виновна в смерти Виктора. Больше всех его гибель оплакивала она и нет твоего права так с ней говорить. Подумай, простил бы тебя за это Виктор?

— Простите, святой отец.

Демьян развернулся и вышел вон.

— Не стоило. — тихо сказала я демону. — Он прав.

Блондин промолчал, но зелёные глаза, казалось, читали в глубине моей души.

— Дочка,… — начал Кирилл.

Совладав с чувствами, я прогнала их следы со своего лица.

— Я считаю, что здесь больше нечего обсуждать. Ян мой напарник и всем придётся с этим смириться. Перейдём к тому вопросу, по которому все мы сегодня собрались.

Никто больше ничего не сказал, только вот все свидетели сцены между нами и командиром пятого отряда искоса бросали в нашу сторону взгляды.