Кровавые Небеса

— Улыбнулась я, призывая свой меч. Вспышка боли, как обычно, не заставила себя ждать и в ту же секунду пол украсили алые капельки крови, стекающей с лезвия разящего клинка. Холодная ярость росла во мне с каждым вдохом; с каждым выдохом мои движения становились точнее, смертоноснее. Тварь парировала удары меча своими стальными лезвиями. Священный огонь отбивался адской мглой, так и не достигая его тела. Сила его была невероятна. Это не простой инкубус, зуб даю. По сравнению с ним, Зепар — тявкающий щенок. Моя кожа синела и холодела там, где её касались языки адского пламени; в тех местах, до которых дотрагивался инкуб, она горела и покрывалась испариной. Я не обращала на это внимания. У меня была цель.

На какой-то миг демон раскрылся и я незамедлительно этим воспользовалась: сделав ложный выпад мечом, поднырнула под направленные мне в лицо стальные когти и коснулась ладонью смуглой обнажённой груди. Ладонь тут же запылала, а демонская плоть занялась огнём. Чего нельзя было ожидать, так это того, что демон не отстранится, спасаясь от святого огня, но использует момент, чтобы обрушить на меня свою силу. Это был первый оргазм в моей жизни. За это я его убью.

Кажется, тяжёлые двери подались под чьим-то чудовищным натиском… Не важно — нас окружает круг, который никто не сможет пересечь. Прижавшись к демону всем телом, будто во власти вожделения, я подставила губы под пожирающий поцелуй. Во рту появился привкус крови. Послышался чей-то яростный рык. Ян? Не знаю… Пока ублюдок торжествуя полосовал мою спину, а кровь стекала вниз, густыми каплями шлёпаясь на мозаичную плитку, я готовила печать. Натекла уже небольшая лужица, боль была адской. Это странно: чувствовать, как с каждой каплей жизнь покидает твоё тело… Не давая твари добраться своими когтями до костей, я резко отпрянула и замкнула ловушку.

— Кровью своей и кровью Иисуса Христа… — от боли в разорванной спине слёзы выступили на глазах, с губ срывался хриплый шопот. — … сковываю тебя крестовой печатью, сын Сатаны!

Я рухнула на колени. Демон ужасающе взвыл, полосуя когтями невидимый барьер. Круг экзорцистов полыхнул в последний раз и рассыпался пеплом под напором блондина. Как он это сделал? Вопрос в моём мозгу прозвучал как-то слишком вяло. Возможно, у меня болевой шок. И ещё сильная кровопотеря. Это тоже отложилось где-то на задворках мутного сознания… Что меня действительно испугало — это прекрасное разъярённое лицо Яна. Нет, Абаддона. Ангела Бездны. Он выглядел пугающе, мощно. И опустился рядом на обагрённые плиты, удерживая моё пошатывающееся, истекающее кровью тело.

— Ника… — в голосе его звучало рыдание. Из-за меня, что ли? Да не-е. Я ещё повоюю. Мне ещё надо демона упокоить.

Моё тело опасно накренилось и я точно упала бы, но сильные руки нежно остановили падение. Пылающий лоб уткнулся в грудь блондина; там бешено стучало сердце. Этот стук завораживал, уносил в багровую тьму… Кровавые воды были тёплыми и обещали покой… Но…

«Я имел твоё тело и гнул твою душу так, как мне хотелось. Я рвал тебя на куски и сшивал заново, снова и снова, снова и снова. Ты ничто. Ты никто теперь, ангел Абаддон! И с маленькой экзорцисткой я сделаю то же самое. Хахаха»…

В кровавой пучине блеснул холодный металл. Это оружие моей ярости. Разящий меч. Я убью эту тварь.

Я открыла глаза. Отодвинулась от сильной груди. Оперлась ладонями об пол, проигнорировала взорвавшуюся адской болью спину и поднялась одним мучительно быстрым движением.

— Ника! Не двигайся! — Ян попытался поймать меня, остановить. В изумрудных глазах было такое…

Я выпрямилась. Призвала меч.

— Я убью тебя, тварь.

Молниеносный рывок. Багровое пламя. Гудящее лезвие. Свист воздуха. Удар. Отрубленные кисти с железными когтями с лязгом падают на пол, охваченные белым пламенем. Нос и горло тут же забивает тошнотворный запах горящей демонической плоти. Дикий рёв ублюдка. Ещё удар. Туловище инкуба перерублено надвое. Останки полыхают. От приторной вони трудно дышать. Спина онемела. Последнее усилие, последний удар. Чернявая голова падает с плеч, синие глаза гаснут. Навеки. Ноги подкашиваются. Мир меркнет в оттенках алого.

Я пришла в себя и у меня ничего не болело. Ну да, мой супер фокус регенерации. Благодать божья, чёрт бы её побрал… Несколько своеобразным было моё расположение. Как бы сказать… Меня уложили на алтаре. Ага, прямо под статуей Иисуса. Обведя часовню быстрым взглядом, я никого не обнаружила… Почти. У подножия алтаря находился коленопреклонённый ангел. Вместе с памятью ко мне вернулась торжествующая кровожадная улыбка — я убила ублюдка!

— Я убила ублюдка. — прошептала я тихо, чтобы только Ян мог меня слышать.

— Да. Убила. — так же тихо ответил он. Его руки дрожали.

— Ян? — Я села, свесив ноги вниз. Тело болезненно ныло, будто по нему проехал трамвай. Но это лучше, чем разодранная до костей спина. Намного лучше.

Я вздрогнула.