Электричка, на удивление, пришла вовремя. Не то, чтобы она всегда опаздывала, но для русского человека приход или отправление любого вида транспорта в заявленное администрацией или расписанием время уже как мини-праздник…
Добавить в моё избранное
260 мин, 37 сек 16531
Годом больше, годом меньше… и так уже за этот магазин нам светит ого-го. Так что не надо тут строить из себя целок-недотрог. Я ж не для себя эту колбасу взял, а так сказать, в общую копилку.
Завизжали тормоза, и автобус резко остановился, заставив всех сидящих срочно хвататься за ручки, чтобы не поразбивать носы.
— Твою бога душу маму через селезенку! — ругнулся водитель.
— Что случилось?! — чуть ли не хором заорали остальные.
— Да мертвяк, мать его, бросился прямо под колеса!
— Ух ты! Анна Каренина в упрощенном варианте. Да поехали уже! Подумаешь, мертвяка задавил.
— Ну, раз так, то сами и будете колеса отмывать. Они ж вонять будут так, что придется противогазы доставать из закромов.
— Кстати, а вы заметили исходящий от зомбей запах… знакомый такой.
— Угу. Ацетон называется. У меня сестрица как лак на ногтях стирает, так хоть святых выноси, — поддакнул капитан-беркутовец.
— А ты чего своих в отделение не перевез? — поинтересовался Виктор. Перед автобусом как раз открывались ворота в их импровизированной крепости. Зомби пока в окресностях не наблюдалось. Да и стая зомбак куда-то делась.
— Да ну нафиг! Вы что, серьезно планируете отсидеться здесь? В спальном районе? Где на один квадратный метр к вечеру, ну самое большее — к завтрашнему обеду, будет по три зомби? Нас здесь просто заблокирую и все еще до того момента как закончатся патроны и еда. Я своих на дачу отправил. Участок хоть и не большой, но высокий забор и каменный двухэтажный домик. Продукты там есть — матушка всегда в кладовке держит на случай ядерной войны, плюс закатка всякая, разносолы… Так что и им хорошо, и у меня глаз не дергается — как они там. Все. Приехали. Щас от вашего шефа все по рогам получим за самоуправство. — Кивнул Митрофанов, на приближающегося усатого полковника в мятой рубашке. Хотя сейчас все были мятыми и дурнопахнущими — носились как угорелые, а толком постираться да помыться было негде.
— Ну и где вы катаетесь?! — зашевелил усами Смирнов, сверкая глазами из-под кустистых бровей, которым до знаменитых брежневских было далеко, но были они не менее колоритными. — Митрофанов, тебя начальство вызвонить никак не может, уже со мной связывались, боялись, что сожрали тебя, бравого капитана! А они устроили тут променад! Никитин, твою налево, мотание по вызовам еще никто не отменял! Бегом, мать вашу, к дежурному! Между прочим… А это что такое? — заметил шеф первый баул в руках у Сереги Паркова, из которого виднелись очертания все того же предмета детского туалета.
— Тащ полковник! — вышел вперед Виктор. Все таки это он всю кашу заварил и на мародерку всех подбил, ему и отвечать.
— Отставить, Никитин! Ты что, думаешь, я не понимаю ОТКУДА у вас все это?! — закипел как чайник полковник, вот-вот пар из ушей повалит, а из глаз искры полетят. — Вы что ж думаете, что раз вы с оружием, то вы над законом? Выдали пистолет и крутись как можешь?!
Львиный рык родного начальника звучал все громче и громче. Виктор пытался вставить хоть одну реплику, объяснить свое решение, но какое там! Проще было танк мухобойкой завалить, чем объяснить сейчас что-то начальству. Постепенно уровень шума стал спадать, а вскоре и вовсе прекратился — выдохся Сергей Сергеич, выражения колоритные закончились… Но суть гневного спича была ясна как божий день — быть образцово-показательными во всем.
Шеф развернулся и ушел, а Виктор призадумался. Какая уж тут показательность, если в отделении полно баб и грудничков, а за стенами мертвячки друг друга хрумкают, причмокивая…
— Иванов, Парков, вытаскивайте наш скарб и тоже в дежурку. И на улице особо не светитесь — собачки-то вон они, жрут, твари недобитые, и сюда поглядывают.
И снова начались «боевые будни». Помародерничали и хватит! Кули и сумки с добром ребята передали изумленным женщинам, которые и принялись все рассортировывать. Колбаса тоже перекочевала на кухню, но вот сам Серега так пропахся ее духом, что больше походил на ходячую колбасную фабрику. А переодеться и не во что… так что остаток дня пришлось нюхать эти ароматы.
Весь день свободные от дежурства по периметру мужчины прокатались по городу, отстреливая мертвецов и спасая живых. Всем, кого встречали, давали совет быть осторожнее и перебраться в менее опасное место, где не так много зомби. Нескольких человек словили на улице, бегущих практически в чем мать родила. Как те объясняли, спасались они от обратившихся родственников, и переодеваться, а уж тем более брать с собой докумнты-деньги, не было времени. Этих отвозили в РОВД, сдавали дежурному, который и занимался переписью населения. И каждый раз, чтобы проехать к воротам приходилось отстреливать подошедших мертвяков, хотя они не очень-то и обращали внимание на автомобили, шныряющие туда-сюда, их больше привлекали останки упокоенных собратьев по несчастью.
Завизжали тормоза, и автобус резко остановился, заставив всех сидящих срочно хвататься за ручки, чтобы не поразбивать носы.
— Твою бога душу маму через селезенку! — ругнулся водитель.
— Что случилось?! — чуть ли не хором заорали остальные.
— Да мертвяк, мать его, бросился прямо под колеса!
— Ух ты! Анна Каренина в упрощенном варианте. Да поехали уже! Подумаешь, мертвяка задавил.
— Ну, раз так, то сами и будете колеса отмывать. Они ж вонять будут так, что придется противогазы доставать из закромов.
— Кстати, а вы заметили исходящий от зомбей запах… знакомый такой.
— Угу. Ацетон называется. У меня сестрица как лак на ногтях стирает, так хоть святых выноси, — поддакнул капитан-беркутовец.
— А ты чего своих в отделение не перевез? — поинтересовался Виктор. Перед автобусом как раз открывались ворота в их импровизированной крепости. Зомби пока в окресностях не наблюдалось. Да и стая зомбак куда-то делась.
— Да ну нафиг! Вы что, серьезно планируете отсидеться здесь? В спальном районе? Где на один квадратный метр к вечеру, ну самое большее — к завтрашнему обеду, будет по три зомби? Нас здесь просто заблокирую и все еще до того момента как закончатся патроны и еда. Я своих на дачу отправил. Участок хоть и не большой, но высокий забор и каменный двухэтажный домик. Продукты там есть — матушка всегда в кладовке держит на случай ядерной войны, плюс закатка всякая, разносолы… Так что и им хорошо, и у меня глаз не дергается — как они там. Все. Приехали. Щас от вашего шефа все по рогам получим за самоуправство. — Кивнул Митрофанов, на приближающегося усатого полковника в мятой рубашке. Хотя сейчас все были мятыми и дурнопахнущими — носились как угорелые, а толком постираться да помыться было негде.
— Ну и где вы катаетесь?! — зашевелил усами Смирнов, сверкая глазами из-под кустистых бровей, которым до знаменитых брежневских было далеко, но были они не менее колоритными. — Митрофанов, тебя начальство вызвонить никак не может, уже со мной связывались, боялись, что сожрали тебя, бравого капитана! А они устроили тут променад! Никитин, твою налево, мотание по вызовам еще никто не отменял! Бегом, мать вашу, к дежурному! Между прочим… А это что такое? — заметил шеф первый баул в руках у Сереги Паркова, из которого виднелись очертания все того же предмета детского туалета.
— Тащ полковник! — вышел вперед Виктор. Все таки это он всю кашу заварил и на мародерку всех подбил, ему и отвечать.
— Отставить, Никитин! Ты что, думаешь, я не понимаю ОТКУДА у вас все это?! — закипел как чайник полковник, вот-вот пар из ушей повалит, а из глаз искры полетят. — Вы что ж думаете, что раз вы с оружием, то вы над законом? Выдали пистолет и крутись как можешь?!
Львиный рык родного начальника звучал все громче и громче. Виктор пытался вставить хоть одну реплику, объяснить свое решение, но какое там! Проще было танк мухобойкой завалить, чем объяснить сейчас что-то начальству. Постепенно уровень шума стал спадать, а вскоре и вовсе прекратился — выдохся Сергей Сергеич, выражения колоритные закончились… Но суть гневного спича была ясна как божий день — быть образцово-показательными во всем.
Шеф развернулся и ушел, а Виктор призадумался. Какая уж тут показательность, если в отделении полно баб и грудничков, а за стенами мертвячки друг друга хрумкают, причмокивая…
— Иванов, Парков, вытаскивайте наш скарб и тоже в дежурку. И на улице особо не светитесь — собачки-то вон они, жрут, твари недобитые, и сюда поглядывают.
И снова начались «боевые будни». Помародерничали и хватит! Кули и сумки с добром ребята передали изумленным женщинам, которые и принялись все рассортировывать. Колбаса тоже перекочевала на кухню, но вот сам Серега так пропахся ее духом, что больше походил на ходячую колбасную фабрику. А переодеться и не во что… так что остаток дня пришлось нюхать эти ароматы.
Весь день свободные от дежурства по периметру мужчины прокатались по городу, отстреливая мертвецов и спасая живых. Всем, кого встречали, давали совет быть осторожнее и перебраться в менее опасное место, где не так много зомби. Нескольких человек словили на улице, бегущих практически в чем мать родила. Как те объясняли, спасались они от обратившихся родственников, и переодеваться, а уж тем более брать с собой докумнты-деньги, не было времени. Этих отвозили в РОВД, сдавали дежурному, который и занимался переписью населения. И каждый раз, чтобы проехать к воротам приходилось отстреливать подошедших мертвяков, хотя они не очень-то и обращали внимание на автомобили, шныряющие туда-сюда, их больше привлекали останки упокоенных собратьев по несчастью.
Страница 63 из 74
