Электричка, на удивление, пришла вовремя. Не то, чтобы она всегда опаздывала, но для русского человека приход или отправление любого вида транспорта в заявленное администрацией или расписанием время уже как мини-праздник…
Добавить в моё избранное
260 мин, 37 сек 16534
Никитка и Сашка погибли и дежурный тоже — такой, растрепанный …
— Миха… — упавшим голосом пробормотал Виктор. — А кто такие Никита и этот… Саша?
— Да это мальчишки совсем. Они из детей сотрудников, которых сегодня утром доставили. Решили поиграть — один стащил ключи от этой клетки в холле, а другой пистолет.
— Они что, зомбаков выпустили? От шантропа, малолетняя!
Дальнейшие события даже и рассказывать не нужно было. Скорее всего, по каким-то причинам, пистолет не выстрелил или если и выстрелил, то не попал… Ну не суть важно. И три оголодавших мертвеца сначала покусали пацанов, а судя по луже крови, покусали конкретно. Ну а потом уже разбрелись по зданию. Но почему Миха не помешал? Хотя что тут скажешь… он мог быть у шефа или же просто отключиться… Эх, Битковский!
Виктор вдруг ощутил такую злость — и на Мишку, что не увидел безобразия, и на пацанов, которые так и не поняли, что происходящее вокруг — не игрушки, а суровая и жестокая реальность, и на их матерей, которые не проследили за детьми. Никитин непроизвольно сжал кулаки, но, увидев испуганно распахнутые глаза жены, постарался успокоиться и тихим голосом проговорил:
— Хорошая моя, иди к Артёмке, а я к начальству.
— Хорошо. — Согласилась та. — Ужин скоро. Ты голодный?
— Как зверь. Ну, все, ступай.
Смирнов был как всегда в своем кабинете — раскрасневшийся, усталый и злой, под глазами образовались мешки, а усы были недовольно встопорщены, как у испуганного кота. Виктор и не знал, что такое может быть.
— А, Никитин… Ну что там?
— Хреново, тащ плковник! Перед воротами когда мы подъехали паслось около десятка зомбаков, а по территории бегало несколько издохлых песиков.
— Да в курсе я. Они через решетки забора протиснулись и на часовых напали. Кого-то успели укусить, остальные отбились. А тут еще и это… — Сергей Сергеич устало поморщился, потирая грудь с левой стороны — видать, опять сердце шалит.
— Перебираться надо, Сергей Сергеевич! В городе все хуже и хуже, у нас перед забором как приманка для мертвяков — заблокируют нас и все… Амба!
— Да и без тебя знаю, что надо. Но куда? Куда мы всем этим табуном?
Виктор задумчиво глядел в окно…
— Может, к ВВ-шникам?
— Нужны мы им там… Тем более, другой конец города.
— А с военными частями связь есть?
— Битковский там что-то пытался. А что?
— А если связаться с Казачинскими? И близко и не так людно…
— Так там же россияне стоят.
— Не только, наша часть тоже есть, но она еле живая.
— А ну-ка, ну-ка… — заинтересованно протянул Смирнов. — Поподробнее.
— Да что там подробнее, На Херсонесском мысе стоит Центр радиокосмического наблюдения. Можно к ним драпануть. Если примут, конечно.
— Ото ж. Если примут. — Сергей Сергеевич задумался, теребя свои усища. — Так. На вечернем совещании все более конкретно обговорим. А мне еще нужно кое с кем поговорить. Все, иди отсюда, Никитин!
— Сергей Сергеевич, еще вопрос.
— Давай, — кивнул начальник, что-то ища в мобильном телефоне. — Только быстро.
— Много погибло ребят? — Шеф сразу же сник после этого вопроса и, отложив телефон в сторону, бесцветным голосом ответил:
— Битковский, пацаны, выпустившие мертвяков, дежурный Пономаренко, который на воротах стоял — его собака укусила и Юля Самойлова.
— Юлька тоже?! — не поверил Виктор.
— Да, она практически вместе с Битковским была укушена — выскочила на крики пацанов…
Вот так то… Перед глазами предстала белобрысая Юлька — девчонка еще совсем, в обтягивающих джинсах и угги, от которых Виктор плевался. Вечная память тебе. И тебе, Миха…
— Тела похоронили?
— Какое там! Некогда и негде. Да и не кому — еще не все вернулись.
— Ясно. — Устало промолвил Никитин. Хотя ничего не было ясно. И с каждым часом ясность все меркла и меркла. — Пойду я.
22 марта 10.00 Степан.
Спалось плохо. Всю ночь снилось ужасное лицо соседской дочки, черты которого почему-то смазывались и становились похожими на черты лица Катерины… Степан часто просыпался посреди ночи оттого, что ему мерещился скрежет окровавленных пальцев об оконное стекло, он с ужасом распахивал глаза и фокусировал взгляд на окне — никого! Потом тихо вставал и на цыпочках подходил к окну, так и не решаясь выйти на балкон и посмотреть, никто ли не ходит по балкону, пытаясь проникнуть в квартиру.
Утро парень встретил с радостью. Будто свет восходящего на востоке солнца, пробивающийся сквозь голые ветви деревьев, мог прогнать все ночные кошмары, преследовавшие Степана всю ночь. Было непривычно тихо — не шумели многочисленные автомобили за окном, не скрипели жутким визгом тормоза останавливающихся на светофоре автобусов. Зато появилось нечто новое — совсем рядом прострекотала автоматная очередь.
— Миха… — упавшим голосом пробормотал Виктор. — А кто такие Никита и этот… Саша?
— Да это мальчишки совсем. Они из детей сотрудников, которых сегодня утром доставили. Решили поиграть — один стащил ключи от этой клетки в холле, а другой пистолет.
— Они что, зомбаков выпустили? От шантропа, малолетняя!
Дальнейшие события даже и рассказывать не нужно было. Скорее всего, по каким-то причинам, пистолет не выстрелил или если и выстрелил, то не попал… Ну не суть важно. И три оголодавших мертвеца сначала покусали пацанов, а судя по луже крови, покусали конкретно. Ну а потом уже разбрелись по зданию. Но почему Миха не помешал? Хотя что тут скажешь… он мог быть у шефа или же просто отключиться… Эх, Битковский!
Виктор вдруг ощутил такую злость — и на Мишку, что не увидел безобразия, и на пацанов, которые так и не поняли, что происходящее вокруг — не игрушки, а суровая и жестокая реальность, и на их матерей, которые не проследили за детьми. Никитин непроизвольно сжал кулаки, но, увидев испуганно распахнутые глаза жены, постарался успокоиться и тихим голосом проговорил:
— Хорошая моя, иди к Артёмке, а я к начальству.
— Хорошо. — Согласилась та. — Ужин скоро. Ты голодный?
— Как зверь. Ну, все, ступай.
Смирнов был как всегда в своем кабинете — раскрасневшийся, усталый и злой, под глазами образовались мешки, а усы были недовольно встопорщены, как у испуганного кота. Виктор и не знал, что такое может быть.
— А, Никитин… Ну что там?
— Хреново, тащ плковник! Перед воротами когда мы подъехали паслось около десятка зомбаков, а по территории бегало несколько издохлых песиков.
— Да в курсе я. Они через решетки забора протиснулись и на часовых напали. Кого-то успели укусить, остальные отбились. А тут еще и это… — Сергей Сергеич устало поморщился, потирая грудь с левой стороны — видать, опять сердце шалит.
— Перебираться надо, Сергей Сергеевич! В городе все хуже и хуже, у нас перед забором как приманка для мертвяков — заблокируют нас и все… Амба!
— Да и без тебя знаю, что надо. Но куда? Куда мы всем этим табуном?
Виктор задумчиво глядел в окно…
— Может, к ВВ-шникам?
— Нужны мы им там… Тем более, другой конец города.
— А с военными частями связь есть?
— Битковский там что-то пытался. А что?
— А если связаться с Казачинскими? И близко и не так людно…
— Так там же россияне стоят.
— Не только, наша часть тоже есть, но она еле живая.
— А ну-ка, ну-ка… — заинтересованно протянул Смирнов. — Поподробнее.
— Да что там подробнее, На Херсонесском мысе стоит Центр радиокосмического наблюдения. Можно к ним драпануть. Если примут, конечно.
— Ото ж. Если примут. — Сергей Сергеевич задумался, теребя свои усища. — Так. На вечернем совещании все более конкретно обговорим. А мне еще нужно кое с кем поговорить. Все, иди отсюда, Никитин!
— Сергей Сергеевич, еще вопрос.
— Давай, — кивнул начальник, что-то ища в мобильном телефоне. — Только быстро.
— Много погибло ребят? — Шеф сразу же сник после этого вопроса и, отложив телефон в сторону, бесцветным голосом ответил:
— Битковский, пацаны, выпустившие мертвяков, дежурный Пономаренко, который на воротах стоял — его собака укусила и Юля Самойлова.
— Юлька тоже?! — не поверил Виктор.
— Да, она практически вместе с Битковским была укушена — выскочила на крики пацанов…
Вот так то… Перед глазами предстала белобрысая Юлька — девчонка еще совсем, в обтягивающих джинсах и угги, от которых Виктор плевался. Вечная память тебе. И тебе, Миха…
— Тела похоронили?
— Какое там! Некогда и негде. Да и не кому — еще не все вернулись.
— Ясно. — Устало промолвил Никитин. Хотя ничего не было ясно. И с каждым часом ясность все меркла и меркла. — Пойду я.
22 марта 10.00 Степан.
Спалось плохо. Всю ночь снилось ужасное лицо соседской дочки, черты которого почему-то смазывались и становились похожими на черты лица Катерины… Степан часто просыпался посреди ночи оттого, что ему мерещился скрежет окровавленных пальцев об оконное стекло, он с ужасом распахивал глаза и фокусировал взгляд на окне — никого! Потом тихо вставал и на цыпочках подходил к окну, так и не решаясь выйти на балкон и посмотреть, никто ли не ходит по балкону, пытаясь проникнуть в квартиру.
Утро парень встретил с радостью. Будто свет восходящего на востоке солнца, пробивающийся сквозь голые ветви деревьев, мог прогнать все ночные кошмары, преследовавшие Степана всю ночь. Было непривычно тихо — не шумели многочисленные автомобили за окном, не скрипели жутким визгом тормоза останавливающихся на светофоре автобусов. Зато появилось нечто новое — совсем рядом прострекотала автоматная очередь.
Страница 66 из 74
