Шрамы на сердце

Солдат был высоким и широкоплечим. На нем было такое же снаряжение. Единственным уязвимым местом на его теле была шея.

— Лейтенант Гаврютин сообщил, что по округе ходят охотники. Полковник в случае появления, приказал привести их на беседу. А Гаврютин шепнул, чтобы просто прогнали с глаз долой. На лося, наверное, пришли мужики. Рогатых здесь много. Хотя года три назад, говорят, здесь даже белок не было.

Толстяк отвернулся и приложил к глазам бинокль. Матвей решил выстрелить в шею. Это решение казалось единственно верным. Писатель вытер вспотевшую ладонь о жилет и потянулся к пистолету.

Но стрелять не пришлось. Толстяк вытащил из кармана платок. Сначала он вытер шею. Затем снял каску, стянул с головы маску и вытер лоб. Матвей зашел за спину солдата.

— Жарко…

Писатель размахнулся и ударил рукоятью по затылку солдата. Грузный мужчина перегнулся через перила и слетел на землю, где его уже ждал Эмиль. Через несколько минут профессор поднялся на вышку.

— Сапоги жмут… Что же все такие заморенные? Хорошо ты его оглушил. Мы его связали и засыпали листвой, напомни, что бы откопать. Не дай бог забудем еще.

— Напомню… Как там Виктор?

— Увидел кровь на затылке здоровяка и упал в обморок. Сейчас придет смена. Пойдем внутрь, если повезет, не обнаружат.

Глава 9. Панацея.

Сверху была видна вся база. От деревьев была расчищена поляна размером в два футбольных поля. Вышка стояла в одном из углов ровного квадрата. На остальных лежали обтесанные бревна и доски. Ближайшие овраги были засыпаны гравием.

— Я думал, что сейчас вышки делают из стальных конструкций, — сказал Матвей, — поднимают кранами, сваривают.

— Надо полагать, они не рассчитывают пробыть здесь долго. Настолько изменилась местность, я сразу и не узнал. Сооружение стоит именно в том месте, где была землянка отшельника. — Эмиль поправлял военную форму, сидевшую на нем весьма неуклюже. — Разберут вышки и купол так же быстро, как и собрали.

Неровным треском зашумела рация.

— Вышка один, как слышно? Я — «База», прием!

— Принято, «База». Конец связи, жду смены, — проговорил Эмиль и выжал кнопку.

Матвей встревожено взглянул на профессора.

— А если у них принято здесь отвечать по-другому? Вряд ли все так просто.

— Тогда поймают и поставят к стенке, — грустно отшутился Эмиль.

Скрипнув сталью, открылись ворота, в которых показались двое солдат. Следом за ними вышла группа мужчин, похожих на рабочих — первые несли ящики с инструментами, остальные катили тележки с мотками колючей проволоки и лопатами. Где-то за куполом завелся трактор. Через секунду он показался из-за серебряной глади полусферы и направился к сложенным бревнам.

Солдаты поднялись на вышку. Один из них указательным и средним пальцем ткнул Эмиля в грудь.

— Там в холодильнике моя копченая рыбка, толстяк. Запомни, пожалуйста. И куриное филе тоже мое. Если ты еще раз сожрешь какую-нибудь мою вкуснятину я мокну тебя головой в сортир.

— Угу, — пробурчал Эмиль и, отдав честь, последовал за Матвеем.

— Эй, лейтенант! Да я пошутил, там всем на обед рыба и курица. Ты чего, обиделся что ли, Паш?

Профессор мотнул головой и начал спускаться вниз.

— «База», прием! «Вышка один» на связи, четвертый караул заступил на смену. Третий караул сдал пост. Прием.

— Принято, «Вышка один», конец связи, — из рации послышался мужской голос.

Матвей ждал профессора на земле. Он испытывал сильнейший дискомфорт из-за взмокшей спины и начавшегося зуда в области ключицы. Если бы сквозь маску можно было взглянуть на выражение его лица, то, пожалуй, это было бы лицо человека, долгое время ждущего своей очереди у общественного туалета.

— Может, закусим его рыбкой или курочкой? — шепотом проговорил Эмиль, когда ни отдалились от вышки.

В ответ Матвей сдавленно усмехнулся.

Створки ворот открылись, едва мужчины приблизились к ним. Несколько длинных коридоров уходили вглубь сооружения, изнутри казавшимся еще более грандиозным.

— Надо было спросить, где этот холодильник, — словно завершил начатую мысль Эмиль.

— Тсс… — Матвей кивнул на висящую под потолком камеру видеонаблюдения.

— Пойдем сюда, от входа к этой двери ведет больше следов, надеюсь, мы останемся незамеченными, нужно найти план эвакуации при пожаре, иначе заблудимся, — произнес Эмиль так тихо, что писатель не услышал некоторые слова, но интуитивно разобрался и последовал за профессором.

За дверью было жилое помещение. Два десятка двухъярусных кроватей были установлены вдоль стен. Посередине помещения стоял большой стол. Другая стена была скрыта за металлическими шкафчиками. На кронштейне был подвешен четырехдюймовый телевизор. В углу казармы стоял стол для настольного тенниса.