Уже давно в Южгороде не случалось такого ненастья, какое разразилось накануне главного праздника весны. Днем на улицах бушевал северный ветер, сгибавший в дугу могучие деревья, ломавший толстые ветки, обрывавший провода. Все небо было застлано черными тучами, холодные брызги то и дело обдавали немногочисленных прохожих…
Добавить в моё избранное
254 мин, 50 сек 14640
— Что уела тебя наша грымза?— добродушно поинтересовалась секретарша Татьяна, толстая женщина средних лет. — Не огорчайся, она сегодня с утра на всех бросается. Что поделаешь, возраст. Ей давно на пенсию пора.
— Ей пора на электрический стул!— сквозь зубы процедила Вика. Быстрыми шагами она прошла к своему кабинету с надписью «Обозреватели», где, наконец, дала волю своим чувствам — хлопнула дверью так, что из соседних комнат выскочили остальные журналисты, чтобы узнать, что случилось. Татьяна заговорщески показала глазами на дверь редактора, после чего любопытные поспешили ретироваться — попасть под раздачу не хотелось никому.
Вика облокотилась об косяк двери и какое-то время стояла неподвижно, стараясь прийти в себя. Хорошо еще, что кроме нее в кабинете, никого не было — фотокор Андрей взял отгул, а коллега Вики, полная смешливая Алина была на редакционном задании. Немного успокоившись, молодая журналистка прошла к столу на котором стоял электрочайник и, налив воды, воткнула вилку в розетку. Сделав себе кофе она села за свой стол и ненавидящим взглядом уставилась на текст своей статьи, весь покрытый правками Анастасии Михайловны. Материал, как материал ничуть не хуже и не лучше тех, что уже много раз писала и сама Вика. Что тут можно написать нового, можно подумать губернатор первый раз с ними встречается? Вику тошнило от этого лицемерия, — когда здоровый сорокалетний мужик произносит заученные слова благодарности, украдкой смотря на часы. Как словно попугаи, за ним повторяют такие же заезженные штампы остальные чиновники. Да и сами эти ветераны, с их шамкающим натужным пафосом не вызывали у Вики никаких симпатий. Блин, ну как тут можно писать с душой, когда тебя воротит от всего этого мероприятия?
Вика раздраженно отхлебнула большой глоток кофе и тут же закашлялась — слишком горячий. Ей уже давно не нравилась эта профессия, которую она в свое время выбрала, вдохновленная примером отца — заслуженного работника печати, в прошлом редактора этой самой газеты. Уже в конце девяностых его вынудили отказаться от должности, однако пришедшая на его место замша Анастасия Пинчук, все же взяла только что окончившую журфак Вику. Работа была не особенно трудная, тем более что писать Виктория умела, хотя и не сказать, чтобы очень хорошо. Однако недостаток таланта с лихвой компенсировало природное обаяние, позволявшее Вике легко находить контакт с самыми разными людьми. Правда, по преимуществу мужского пола — с женщинами дело обстояло сложнее. Анастасия Михайловна, к примеру, придиралась к ней по любому поводу, распекая ее даже за незначительные ошибки, к остальным сотрудникам она относилась более снисходительно. Отец говорит, что эта «Настька» отыгрывается на дочери, за те случаи, когда ей самой влетало от главного редактора. Может это тоже сыграло свою роль, но Вика подозревала, что ей бы в любом случае не давали спуску, старой обрюзглой Анастасии Панчук вряд ли было приятно видеть рядом с собой красивую молодую девушку, неизменно пользующуюся успехом у мужчин.
Последняя мысль несколько приподняла Вике настроение, она встала перед зеркалом, критически разглядывая себя со всех сторон. На нее глянула молодая женщина с густыми рыжими волосами, большими зелеными глазами и пухлыми алыми губками, даже без помады выглядевшими весьма соблазнительно. Фигурка тоже ничего — тонкая талия, полная грудь, не очень большая и не очень маленькая, но без малейшей складочки под грудью. И ножки неплохие — может и не «от ушей», но по крайней мере мини-юбку одеть не стыдно. Разве только, что задница подкачала — по-крестьянски крепкая и широкая, она всегда немного смущала Вику. Но с другой стороны многим нравится, не отвислая, не ожиревшая. Повезло короче Паше, ее сегодняшнему парню, начальнику какого-то аналитического отдела в краевой администрации. Вика с нетерпением ожидала выходных, когда Павел обещал вновь свозить ее на море. Хоть отдохнет от опостылевшей редакции, понежится на солнышке, искупается. Вика аж сладко зажмурилась, представляя себе этот отдых. Плохо только, что этот Паша будет опять приставать к ней с предложением выйти за него замуж. Они встречаются уже с полгода и в последнее время все эти предложения стали особенно настойчивыми. И хотя Вика не чувствовала в себе особой тяги к семейной жизни, она видела, что в ближайшее время ей скорее всего придется сказать «да». Ну, а почему нет: Паша хоть не красавец, но и не урод, ее любит, жильем и квартирой обеспечен, правда ревнивый как черт — папа грузин, что тут поделаешь? Да и интеллектом не блещет, ну, так что же она не за мозги замуж выйдет. С кем поговорить уж она как-нибудь найдет. Зато, наконец, можно будет бросить надоевшую работу, сидеть дома, воспитывать детей… мдя. Мысль о детях пока не вызывала у Вики особого восторга, но ничего, потом, наверное, она привыкнет и к этому — Паша хотел не меньше трех.
От мыслей о будущем Вику отвлек телефонный звонок.
— Редакция — сказала она в трубку.
— Ей пора на электрический стул!— сквозь зубы процедила Вика. Быстрыми шагами она прошла к своему кабинету с надписью «Обозреватели», где, наконец, дала волю своим чувствам — хлопнула дверью так, что из соседних комнат выскочили остальные журналисты, чтобы узнать, что случилось. Татьяна заговорщески показала глазами на дверь редактора, после чего любопытные поспешили ретироваться — попасть под раздачу не хотелось никому.
Вика облокотилась об косяк двери и какое-то время стояла неподвижно, стараясь прийти в себя. Хорошо еще, что кроме нее в кабинете, никого не было — фотокор Андрей взял отгул, а коллега Вики, полная смешливая Алина была на редакционном задании. Немного успокоившись, молодая журналистка прошла к столу на котором стоял электрочайник и, налив воды, воткнула вилку в розетку. Сделав себе кофе она села за свой стол и ненавидящим взглядом уставилась на текст своей статьи, весь покрытый правками Анастасии Михайловны. Материал, как материал ничуть не хуже и не лучше тех, что уже много раз писала и сама Вика. Что тут можно написать нового, можно подумать губернатор первый раз с ними встречается? Вику тошнило от этого лицемерия, — когда здоровый сорокалетний мужик произносит заученные слова благодарности, украдкой смотря на часы. Как словно попугаи, за ним повторяют такие же заезженные штампы остальные чиновники. Да и сами эти ветераны, с их шамкающим натужным пафосом не вызывали у Вики никаких симпатий. Блин, ну как тут можно писать с душой, когда тебя воротит от всего этого мероприятия?
Вика раздраженно отхлебнула большой глоток кофе и тут же закашлялась — слишком горячий. Ей уже давно не нравилась эта профессия, которую она в свое время выбрала, вдохновленная примером отца — заслуженного работника печати, в прошлом редактора этой самой газеты. Уже в конце девяностых его вынудили отказаться от должности, однако пришедшая на его место замша Анастасия Пинчук, все же взяла только что окончившую журфак Вику. Работа была не особенно трудная, тем более что писать Виктория умела, хотя и не сказать, чтобы очень хорошо. Однако недостаток таланта с лихвой компенсировало природное обаяние, позволявшее Вике легко находить контакт с самыми разными людьми. Правда, по преимуществу мужского пола — с женщинами дело обстояло сложнее. Анастасия Михайловна, к примеру, придиралась к ней по любому поводу, распекая ее даже за незначительные ошибки, к остальным сотрудникам она относилась более снисходительно. Отец говорит, что эта «Настька» отыгрывается на дочери, за те случаи, когда ей самой влетало от главного редактора. Может это тоже сыграло свою роль, но Вика подозревала, что ей бы в любом случае не давали спуску, старой обрюзглой Анастасии Панчук вряд ли было приятно видеть рядом с собой красивую молодую девушку, неизменно пользующуюся успехом у мужчин.
Последняя мысль несколько приподняла Вике настроение, она встала перед зеркалом, критически разглядывая себя со всех сторон. На нее глянула молодая женщина с густыми рыжими волосами, большими зелеными глазами и пухлыми алыми губками, даже без помады выглядевшими весьма соблазнительно. Фигурка тоже ничего — тонкая талия, полная грудь, не очень большая и не очень маленькая, но без малейшей складочки под грудью. И ножки неплохие — может и не «от ушей», но по крайней мере мини-юбку одеть не стыдно. Разве только, что задница подкачала — по-крестьянски крепкая и широкая, она всегда немного смущала Вику. Но с другой стороны многим нравится, не отвислая, не ожиревшая. Повезло короче Паше, ее сегодняшнему парню, начальнику какого-то аналитического отдела в краевой администрации. Вика с нетерпением ожидала выходных, когда Павел обещал вновь свозить ее на море. Хоть отдохнет от опостылевшей редакции, понежится на солнышке, искупается. Вика аж сладко зажмурилась, представляя себе этот отдых. Плохо только, что этот Паша будет опять приставать к ней с предложением выйти за него замуж. Они встречаются уже с полгода и в последнее время все эти предложения стали особенно настойчивыми. И хотя Вика не чувствовала в себе особой тяги к семейной жизни, она видела, что в ближайшее время ей скорее всего придется сказать «да». Ну, а почему нет: Паша хоть не красавец, но и не урод, ее любит, жильем и квартирой обеспечен, правда ревнивый как черт — папа грузин, что тут поделаешь? Да и интеллектом не блещет, ну, так что же она не за мозги замуж выйдет. С кем поговорить уж она как-нибудь найдет. Зато, наконец, можно будет бросить надоевшую работу, сидеть дома, воспитывать детей… мдя. Мысль о детях пока не вызывала у Вики особого восторга, но ничего, потом, наверное, она привыкнет и к этому — Паша хотел не меньше трех.
От мыслей о будущем Вику отвлек телефонный звонок.
— Редакция — сказала она в трубку.
Страница 28 из 71
